Читать книгу - "Душа для возрождения - Опал Рейн"

настолько наполненной и измазанной его спермой, чтобы она стекала по ее ногам.

Она также намеревалась сделать так, чтобы им обоим было хорошо. Его руки были связаны именно по этой причине, чтобы заставить его быть терпеливым.

Теперь, когда она дала своему телу передышку, она снова подтолкнула теплую, скользкую, уже покрытую семенем головку к своему входу. Она сильно прикусила губу, опускаясь вниз. Головка вошла быстрее, и хотя она была массивной и казалось, что пытается разорвать ее пополам, это было не настолько больно, чтобы ей захотелось сбежать.

Инграм издал довольный рык и продолжил тереться о нее черепом, чтобы подбодрить. Его бедра раскачивались, отчаянно желая двигать ее на себе, но не имея такой возможности.

Эмери покачивала бедрами из стороны в сторону, проталкиваясь всё дальше вниз, медленно отвоевывая всё новые и новые дюймы. Он был таким толстым, что давление было огромным, и она знала, что растянута до абсолютного предела.

Она всегда была миниатюрной, всегда поначалу испытывала небольшие трудности, даже принимая в себя человека. А теперь она опускалась на член монстра, и это было настоящим испытанием.

Она также была очень возбуждена и хотела этого больше всего на свете. Она хотела его так, как никогда никого не хотела.

Всё было влажным, и его жар успокаивал. Обжигающее растяжение также сопровождалось тем, что он давил на все ее самые нежные места так глубоко и непривычно. Всё внутри нее получило внимание, и его маленькие острые чешуйки царапали ее точку G, заставляя ее тяжело дышать и пытаться проглотить еще больше.

Он достиг дна, и она заерзала, чтобы убедиться наверняка, что он полностью заполнил ее до предела. Даже ее клитор казался натянутым, словно напряжение и давление излучались за пределы ее внутренностей. Некоторое время она отдыхала и ждала, пока ее тело расслабится и привыкнет.

Я чувствую биение его сердца, — ошеломленно подумала она, пока нежность разливалась в ее груди. Затем она хихикнула, когда самые кончики его щупалец качнулись под ее бедрами. Это щекотно.

По крайней мере, они подсказали ей, что она приняла его наполовину, а это больше, чем она думала, что сможет.

Он наконец-то внутри меня. Боже, она хотела этого несколько дней — с тех самых пор, как они были в лесу. Часть нее не могла поверить, что они наконец-то делают это, что член Сумеречного Странника втиснут в нее так глубоко, как только возможно.

Из его груди вырвался тихий скулеж, и она откинулась назад ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Ты в порядке? — спросила она, прижимаясь губами и лицом к краю его твердого клюва.

— Еще, — взмолился он, заставив ее слабо рассмеяться.

Конечно, он хотел еще. Сколько раз он уже требовал или умолял об этом?

— Я не могу дать тебе больше. — Она покачала бедрами из стороны в сторону, чтобы показать ему, что дальше идти некуда. — Но я могу двигаться для тебя.

Она скользнула вверх примерно на четверть длины, затем снова опустилась. Его стон последовал незамедлительно, и он издавал их часто, пока она двигалась на нем.

— Обожаю то, как ты звучишь, — прошептала она в его прохладную кость. — Так слабо и мягко.

— Ты такая теплая внутри, — прохрипел он, издавая новые поскуливания. — Узкая и горячая. Как с тобой может быть так хорошо?

Его глубокий голос окатил ее, как волна, и она застонала, ускоряя темп. Она хотела, чтобы он продолжал говорить, зная, что любое его слово прямо сейчас заставит ее восхитительно гореть еще жарче, еще лихорадочнее от желания.

— Да? Тебе нравится, как я обхватываю тебя? — промурлыкала она, ее губы приоткрылись в стоне от того, как его член гладил ее изнутри, а соски царапали его чешую.

— Чувствуется даже лучше, чем я думал. Я и представить не мог… — его стон был булькающим и прерывистым. — Глубже, Эмери. Я хочу почувствовать тебя полностью.

Он запрокидывал голову всё сильнее, чем быстрее она ласкала его стенками своей киски, а его бедра пытались толкаться сильнее. Он дергался из стороны в сторону, словно пытаясь освободить руки. Чем больше он говорил, тем сильнее тянул.

— Так близко. Ты так близко к тому, чтобы принять меня всего, — прохрипел он голосом, полным потребности, — я хочу, чтобы мы стали одним целым, чтобы твоя пизда поглотила меня целиком. Мои щупальца жаждут обнять тебя, маленькая бабочка. Пожалуйста, позволь мне.

Сочувствуя ему и видя, как сильно он этого жаждет, она попыталась трахать его член быстрее для него. Она вкладывала в это всё свое тело, чтобы дать ему хоть какое-то утешение. Она даже осыпала его шею легкими поцелуями и гладила грудь, постанывая по мере того, как удовольствие нарастало там, где они соединились.

Ее тело наконец приспособилось, и она смогла двигаться свободнее. Однако, казалось, ничто не могло его успокоить, и чем больше она дразнила его, тем более беспокойным он становился.

Несмотря на то, насколько близок был ее собственный оргазм, она глубоко нахмурила брови от тех тревожных звуков, которые он издавал.

— Т-ты хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она, замедляясь из-за нарастающего беспокойства.

— Нет! — рявкнул он. Он ткнулся своей щекой в ее, пока его бедра продолжали вращаться, чтобы заставить ее двигаться быстрее. Его тело содрогалось, когда он дергал руками в стороны, пытаясь порвать веревку. Когда ему не удалось освободиться, он проскрежетал: — Отпусти меня, Эмери.

Она остановилась и отстранилась, уперевшись в его грудь, чтобы как следует рассмотреть его, обеспокоенная тем, как сильно он начал волноваться. Предполагалось, что это должно быть приятно для них обоих. Сначала он был так возбужден, поэтому она не понимала, почему сейчас он сопротивляется. Он не опадал, так что она не думала, что делает ему больно.

В тот момент, когда она перестала двигаться, всё стало… хуже. Как будто ее скольжение вверх-вниз по его члену было единственным, что сохраняло его рассудок.

Его глаза вспыхнули ярко-красным, и он издал глубокий, раскатистый рык.

— Отпусти меня!

— Твою ж мать, — прохрипела она, спрыгивая с его члена.

Инграм повалился набок, пытаясь лишь высвободить руки. Он издавал ужасное поскуливание вперемешку с рычанием, царапая когтями собственные бицепсы, чтобы освободиться. Его член не опадал, оставаясь твердым, покачивающимся стержнем, пока он извивался.

О, дерьмо. О, дерьмо. Она в панике переминалась с ноги на ногу. Что мне, блядь, делать?!

Освободить его прямо сейчас не казалось разумным решением! Но… я не могу оставить его в таком состоянии.

Крепко зажмурившись, она приняла решение. Она начала действовать, когда его движения стали более резкими, и он попытался встать на колени