Читать книгу - "Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра"

знаки свыше, но она упорно не отпускала мысль, что настала пора Джеймсу напомнить ей о поцелуе, признаться, что пока он избегал Аню, ни разу не забывал о случившемся, поклясться, что это не было простым капризом, случайным порывом или полнейшим помешательством. Вот бы парень раскрыл ей свои истинные чувства, тревоги и переживания, чтобы они вместе нашли выход, чтобы разделили боль и надежды друг друга.

Джеймс вкатил в гостиную маленький столик на колёсиках. На нём стояло две кружки, разносящие аромат пряной корицы, сладкой ванили и горячего латте. Молодые люди выпили кофе в неловком молчании. Оба опасались начинать разговор первыми, поэтому никто не произносил ни звука. Чтобы разбавить напряжение, Джеймс включил телевизор. Там показывали очередное комедийное шоу, которые массово штамповали в Голливуде. Наверное, там всё-таки попадались комичные моменты, судя по закадровому хохоту, но ни Аня, ни Джеймс не смеялись.

– Что происходит, Джеймс? – раздираемая противоречиями, Аня наконец-то набралась смелости и задала главный вопрос.

Парень поставил пустую кружку на столик и с преувеличенным удивлением спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Со дня свадьбы ты как-то странно себя ведёшь. Повсеместно избегаешь меня, игнорируешь, когда я рядом. Почему? Из-за того поцелуя?

Джеймс прикрыл глаза на секунду, будто преодолевая невидимое препятствие силой мысли, а потом резко открыл их и устремил на девушку. Аня насторожилась, и что-то оборвалось внутри. В его глазах сияющее лето уступило мрачной и холодной осени.

– Забудь об этом дурацком поцелуе, – раздражённо бросил Джеймс, – Ничего не было, ясно? Я просто зашёл проверить, как там невеста друга. Немного увлёкся. И всё. Не произошло ничего важного.

Девушка сглотнула, чтобы не дать волю слезам боли:

– Зачем же тогда....

Но боль оказалась слишком велика, и Аня не сумела закончить предложение. Парень поднял голову и упёрся взглядом в потолок:

– Я не знаю. Ты стояла в этом свадебном платье… такая красивая. Мне вдруг страшно захотелось тебя поцеловать. Я и поцеловал. А ты? Почему не оттолкнула меня? Не накричала? Не прогнала прочь?

"Потому что не смогла", – трепетно прошептало Анино сердце, а вслух девушка проговорила:

– Ты застал меня врасплох. Откуда я могла знать, что ты меня поцелуешь? Всё случилось так неожиданно…

Джеймс повернулся к ней лицом и прервал на полуслове:

– Только не говори, что ты сбежала из-за меня.

В его бархатном голосе прозвучала робкая мольба, заглушённая суровой требовательностью. Аня стянула с себя плед, не глядя на парня:

– Если бы и так. Что бы изменилось?

Руки девушки вжались в сиденье кресла. Она затаила дыхание, боясь услышать ответ, который бы разочаровал её, разрушил бы радужные грёзы и похоронил бы её любовь под обломками безразличия.

– Эна, я женат. Я люблю свою жену. Но…

– Но? – чёрные угли девушки неукротимым хищником впились в изумрудно-янтарные блюдца, точно пытаясь высосать истину из их глубин.

Джеймс виновато опустил голову, массирующими движениями растирая виски. Он хотел таким образом вытравить из головы правдивый ответ или заставить себя сдаться на растерзание собственной нравственности?

– Рядом с тобой я чувствую что-то другое. Это не похоже на любовь. Чёрт, – простонал парень, – я хочу делать с тобой кучу вещей. Грязных вещей. Порочных и неправильных, понимаешь?

– То есть для тебя я Красотка Уотлинг?

Джеймс не услышал Аниных слов, захваченный водоворотом собственных откровений, которые девушка никак не ожидала услышать.

– Твоё присутствие как призыв к измене. Это так терзает и выматывает…

– Довольно, – отчеканила Аня. Она была готова отдать этому парню своё сердце, растоптать гордость, наплевать на законы общества и морали ради крошечного мгновения находиться вблизи него, ради редкой возможности говорить с ним, слышать его бархатный голос, видеть его прекрасные черты. А Джеймс всего лишь хотел попользоваться ею, насладиться дарами её тела. Мистер Мэлегер не нуждался в её нежности, заботе и участии. Она была бездушной куклой, призванной на потеху испорченному барду.

Как же Робин оказался прав. Как жаль, что иногда правда настолько сильна и разрушительна, что трудно устоять, невозможно выдержать и невыносимо смириться.

Аня, пребывая в тумане страданий, медленно поднялась на ноги и поплелась к выходу. Лютик, задремавший на диване, очнулся и бросился вслед за хозяйкой. Потерянным зомби девушка приблизилась к двери и застыла на месте, совершенно ничего не соображая. В голове заезженной до боли пластинкой крутилось: "Я для него всего лишь Красотка. Я для него всего лишь Красотка. Я для него всего лишь Красотка." На тело навалилась мучительная тяжесть. Рука девушки обессиленно потянулась к дверной ручке. Но сильная ладонь Джеймса накрыла её. Парень встал у Ани за спиной, не позволяя ей уйти прочь и не уговаривая остаться.

Девушка безнадёжно взмолилась:

– Прошу, остановись, иначе всё полетит к чертям.

Джеймс осторожно развернул Аню к себе лицом и, прижав её к двери, уткнулся своим гладким лбом в не успевший высохнуть лоб девушки:

– Может, я этого и добиваюсь…

Вот и всё. Он отрезал ей все пути к отступлению. Стена, которую девушка так старательно пыталась возвести между ними, рухнула. Мир погрузился во тьму. Буря, разразившаяся за окном, захватила души двоих и понесла навстречу погибели. Прощаясь с прежними собой, они сжали друг друга в объятиях и устремились в собственный «аэдос», неминуемый и невидимый другим.

Аня отдалась властителю своей души с такой страстностью, на которую, как ей казалось, не была способна. А он, мятежный и жадный, с жестокой алчностью испил её страсть до дна.

***

Тихий шорох, проскользнувший в сны девушки, пробудил её рано утром. Солнечные лучи только рассекали прояснившийся небосвод лазурно-гранатовыми лентами, пугливо заглядывая в окна. Аня, точно ленивая кошка, потянулась в постели. Хотя её глаза по-прежнему не избавились от плёнки сновидений, на лице застыла счастливая улыбка. Девушка перевернулась на бок и наткнулась на одиноко приставленную к изголовью подушку. Должно быть, Джеймс встал пораньше, чтобы отправиться на утреннюю пробежку. Аня с неисчерпаемым трепетом провела ладонью по простыне, сохранившей его тепло, которое, словно впитавшись в кожу, разлилось глубоко внутри. Произошедшее походило на самый прекрасный сон, который только мог присниться изголодавшейся по живительной влаге страннице и истосковавшейся по звёздам мечтательнице. Девушка томно вздохнула, не желая отпускать воспоминания безумной ночи. Но вечно валяться в чужой постели не пристало девушке Логана Харрисона.

Ох, точно. И откуда он только взялся? Всё ведь было так хорошо. Аня недовольно цокнула языком и встала с кровати. Неспешно одевшись, девушка покинула спальню, выполненную в модернистском стиле и выкрашенную в оранжево-серо-белые тона.

Когда она спустилась вниз, бархатный голос долетел со стороны кухни:

– Я тоже очень соскучился. А ты,