Читать книгу - "Помни, что ты моя - Ольга Люм"

Его голос был спокойным, без упрёка. Просто факт.

— А предпочтений особых нет, — добавил он.

Я выдохнула с облегчением.

— Ну хорошо. А что будешь? Омлет, каша, бутерброд?

Он посмотрел на сковороду, на кастрюлю, и в его глазах мелькнула та самая тень удивления, которая, кажется, стала появляться всё чаще.

— Всё буду, — сказал он просто.

Я удивилась такой всеядности, а потом вспомнила вчерашнюю ночь и что нашла его на кухне.

— Как самочувствие? — спросила я, бросив на него быстрый, озабоченный взгляд. — Голова не болит?

Он мотнул головой, и в уголке его губ дрогнуло что-то, почти похожее на улыбку.

— Всё хорошо. Спасибо. За… заботу.

Мы накрыли на стол совместными усилиями. Он достал тарелки и чашки, я расставляла всё приготовленное. Завтракали сначала в полном, сосредоточенном молчании. Проголодались оба настолько, что было не до разговоров. Омлет исчезал, каша таяла в тарелках. Это было просто, по-домашнему, и невероятно приятно.

И только когда перешли к чаю, я, обхватив руками тёплую кружку, решилась спросить:

— Какие у нас планы на сегодня?

Артем задумчиво на меня посмотрел, отпивая чай.

— А ты чего хочешь? — переспросил он, отдавая инициативу мне. Это было ново.

И я, не раздумывая, выпалила первую, самую яркую мысль, которая крутилась в голове:

— Давай сходим в кино!

— Кино? — он действительно удивился, даже бровь приподнял.

— Ага! — кивнула я с энтузиазмом. — Устала в четырех стенах сидеть. Хочу куда-нибудь выйти, где люди, где жизнь.

— А что одна не сходила? Могла же? — спросил он, и в его голосе слышалось лишь лёгкое, любопытное удивление.

Я потупилась, вертя кружку в руках.

— Одна… боюсь. А с тобой не страшно. Чувствую себя в безопасности, когда ты рядом.

Сказала и сама испугалась своей откровенности. Подняла глаза на него. Он смотрел на меня после этих слов таким пристальным, пронизывающим взглядом, что я вся смутилась, почувствовав, как кровь бросается в лицо.

— Ой! — воскликнула я, спохватившись. — У тебя же работа! Я совсем забыла!

— У меня сегодня выходной, — ответил он, не отводя взгляда. — А в кино… давай сходим. Сто лет там не был.

— Замечательно! — обрадовалась я и поспешила допить чай, чтобы скрыть свою неловкость и бурлящую внутри радость.

Кино мы выбирали вместе, на его планшете, сидя рядом на диване в гостиной. Мне, честно говоря, было всё равно, что смотреть — комедию, боевик, драму. Главное — сам процесс, это совместное обсуждение афиш, его редкие, но меткие комментарии. Просто хотелось выбраться.

Выбрали какой-то громкий блокбастер, собрались и поехали. На его машине, но сегодня он вёл сам, без водителя. Дорогу я просидела, уставившись в окно, но уже не с тоской, а с жадным интересом, делясь с ним какими-то пустяковыми наблюдениями: «Смотри, какая вывеска смешная!», «О, тут раньше, кажется, книжный был?».

Честно говоря, фильм я совсем не запомнила. Я впитывала общую атмосферу: гул зала, шелест оберток, смех на задних рядах, свет от экрана, мерцающий на профиле Артёма, сидящего рядом. Иногда наши руки случайно касались на подлокотнике, и я не отдергивала свою. Он — тоже.

После фильма мы прошлись по торговому центру. Ничего не покупая. Я просто осматривалась, как ребёнок, заново привыкая к миру ярких витрин, запаху кофе из кафе и потоку людей. Он шёл рядом, не торопя, изредка что-то поясняя или отвечая на мои вопросы.

Когда проголодались, Артём нашёл какую-то небольшую кафешку, где было не очень много народу. Мы пообедали простой, вкусной едой — пастой и салатом. Разговаривали о ерунде — о фильме (вернее, о том, что я из него запомнила), о погоде, о какой-то смешной паре за соседним столиком.

А потом просто катались по городу. Он иногда сворачивал в незнакомые мне переулки, показывал какие-то старые здания, скверы. Где-то останавливались, выходили и немного прогуливались по заснеженным тротуарам. Без цели. Просто так.

Когда начало темнеть и в окнах зажглись огни, мы вернулись домой. Домой. Потому что теперь в этом слове появился какой-то новый, тёплый оттенок.

Поужинали — на этот раз ужин приготовила горничная, но мы ели его вместе на кухне, а не по разным углам. А потом пару часов провели в гостиной. Каждый занимался своим: он что-то просматривал на планшете, а я листала один из тех глянцевых журналов, но уже не с тоской, а с критическим интересом, иногда комментируя вслух какую-нибудь нелепую статью. Он хмыкал в ответ. Иногда перебрасывались парой фраз о чём-то незначительном. Тишина между нами была не гнетущей, а мирной.

К вечеру, как это часто бывало, у меня снова разболелась голова — переутомление, эмоции. Я выпила прописанные таблетки. От них, как всегда, стало клонить в сон и я решила отправиться спать.

Встав с дивана, я подошла к Артёму. Он отложил планшет и посмотрел на меня.

— Спасибо, — сказала я тихо, но очень искренне. — За прекрасный день.

Я намеревалась поцеловать его в щёку. Но, стоя перед ним, глядя в его спокойные, внимательные глаза, передумала. Наклонилась и поцеловала в губы. Легко, нежно, в знак благодарности.

Он ответил. Не отстранился. Его губы ответили на моё прикосновение. И через секунду этот поцелуй из благодарного превратился в нечто большее. Он поднялся, обнял меня за талию и притянул ближе. Мы стояли посреди огромной, пустой гостиной, в круге света от торшера, и целовались. Медленно, без спешки. Его руки были твёрдыми и уверенными на моей спине, мои пальцы запутались в волосах на его затылке. В этом поцелуе не было страсти сегодняшнего утра. Была какая-то новая, глубокая нежность и… понимание. Понимание того, что день, прожитый вместе, изменил что-то между нами навсегда.

Когда мы наконец разъединились, я, ничего не говоря, просто прижалась лбом к его плечу, а потом, собравшись, пошла спать. В свою комнату. Но теперь это не было бегством. Это было просто… отложенным продолжением. Потому что завтра будет новый день. И мы снова начнем его вместе. За завтраком.

Глава 12

Артём

Когда я увидел её в той больничной палате, белое лицо на белой подушке, глаза, смотрящие на меня с чистым, животным страхом и незнанием, — мир перевернулся. Но не так, как я ожидал.

Три года. Три года мы выстраивали эту жизнь, как крепость. Из правил, из обязанностей, из холодного совершенства. Алина, моя Алина, стала идеальным элементом этого сооружения. Безупречная, красивая, отстранённая. Мы научились не пересекаться в этом большом доме. Научились вести светские, пустые разговоры за завтраком, который чаще всего проходил в тишине, потому что говорить было не о чем. Она увлеклась