Читать книгу - "Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная"

И именно в этой тишине я понимаю, что угадала.

Не сейчас. Не сразу. Не так, как хочет тот сумасшедший. Но эта встреча уже началась, просто мы пока еще стоим от нее на несколько часов дальше, чем он рассчитывает.

Я чувствую, как снова начинает покалывать ладони.

Совсем слабо.

Будто что-то во мне уже знает дорогу.

Глава 97

Карту станции я вижу уже даже когда закрываю глаза. Темный, почти мертвый сектор, отрезанный от остального кольца, мигает у меня внутри, как заноза. И чем дольше я на него смотрю, тем яснее понимаю: они уже решили. Все трое. Просто пока молчат, потому что знают — стоит произнести это вслух, и назад дороги уже не будет.

Я первой не выдерживаю этой тишины.

— Хватит, — говорю тихо, но достаточно жестко, чтобы все трое посмотрели на меня. — Не надо делать вид, что меня это не касается. Если встреча с ним все равно неизбежна, говорите нормально, что вы придумали.

Валериан сжимает челюсть. Раэль устало проводит ладонью по лицу. На экране Урих на секунду прикрывает глаза, будто именно этого и ждал, но очень надеялся, что разговор начну не я.

— Ольга, — начинает Раэль мягко, — мы пока не…

— Нет, — перебиваю его. — Не «пока не». Вы уже поняли что-то важное и теперь стоите с такими лицами, будто надо только выбрать, как именно мне это сказать, чтобы я не взбесилась раньше времени. Так что просто скажите.

В медотсеке снова становится тихо. Даже Ксила перестает стучать по панели и переводит на мужчин внимательный взгляд. Похоже, ей тоже интересно, как именно они собираются это формулировать.

Раэль выпрямляется первым.

— Хорошо. — Он смотрит на меня прямо. — Прямой штурм этого сектора сейчас может закончиться тем, что он просто начнет убивать заложников раньше, чем мы до них доберемся. Если у него действительно запитаны старые контуры и он уже тянет туда энергию, значит, времени на красивую подготовку у нас нет.

— Это я уже поняла, — говорю я. — Дальше.

Он на секунду замолкает, и в эту паузу неожиданно вмешивается Урих.

— Дальше то, — произносит он с экрана куда суше обычного, — что если он говорит правду и ты действительно для него часть механизма, то подойти к центру контура ближе всех сможешь ты.

— Нет, — мгновенно отрезает Валериан, и его голос бьет по воздуху холодом.

Я даже не смотрю на него. Смотрю на Уриха.

— Продолжай.

— Оля, — он чуть подается вперед, — я не говорю «идти к нему и героически сдохнуть». Я говорю, что он может открыть для нас дверь, если будет уверен, что ты входишь туда на его условиях. Или хотя бы приблизишься достаточно близко. Мы знаем, что ты теперь чувствуешь его след. Он чувствует тебя. И, возможно, именно через тебя мы сможем зайти в тот кусок станции, куда обычным способом не подлезем.

— То есть использовать меня как приманку, — говорю я.

Раэль морщится, будто слово ему не нравится.

— Как ключ, — поправляет он.

— Какая существенная разница.

Валериан резко поворачивает ко мне голову.

— Этого не будет.

— Не будет чего? — Я наконец смотрю на него в упор. — Того, что вы используете единственное преимущество, которое у вас есть?

— Того, что ты пойдешь к нему.

— А если без меня вы не успеете?

— Мы успеем.

— Ты уже говорил это.

— И буду говорить дальше.

Я зло усмехаюсь. Даже не потому, что он не прав. Просто потому, что его упрямство сейчас почти физически давит на меня.

— Это не план, Валериан. Это приказ, который тебе хочется отдать, потому что ты меня боишься потерять.

Он смотрит так, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Не от страха. От того, как открыто это сейчас звучит без единого слова.

— Да, — говорит он спокойно. — Именно поэтому.

Ксила шумно выдыхает.

— Прекрасно. Все очень трогательно, но времени у нас как не было, так и нет. Милорд, хочешь ты этого или нет, а обсуждать вариант с Ольгой придется. Не потому, что нам нравится. А потому, что без нее мы увидим стену, а не вход.

Он не отвечает. Только смотрит на нее с таким лицом, будто она только что предложила ему добровольно вырвать себе сердце. Раэль это тоже видит и вмешивается раньше, чем Валериан успевает сказать что-то окончательное.

— Слушай меня внимательно, — говорит он уже мне, и голос у него становится жестче, чем обычно. — Никто не поведет тебя туда одну. Никто не отдаст тебя ему. Если мы используем этот шанс, то только как ловушку для него, а не для тебя. Это вообще единственное условие, при котором я готов обсуждать такой вариант.

— Ты уже его обсуждаешь, — тихо говорю я.

— Да, — отвечает Раэль после короткой паузы. — Потому что я не хочу, чтобы из-за моей гордости или страха там умерли те, кого мы еще можем вытащить.

Вот за это я его и люблю. Даже когда от его честности хочется разорвать кого-нибудь на месте.

Я перевожу взгляд на Уриха.

— А ты?

Он на секунду отводит глаза, будто просматривает параллельно еще десяток окон и данных, а потом отвечает непривычно серьезно:

— А я думаю, что, если бы это был любой другой член команды например, я бы уже сказал «нет» и даже не обсуждал. Но ты не любой другой. Ты уже дважды ломала то, чего вообще не должна была касаться. Сначала на станции. Потом сегодня. И мне это очень не нравится, но как факт это никуда не денешь. — Он криво усмехается. — К тому же, как бы ужасно это ни звучало, наш сумасшедший балахон хочет именно тебя, а значит, именно рядом с тобой он рано или поздно совершит ошибку.

— Отлично, — бормочу я. — Осталось только дожить до этого момента.

— Вот этим мы и займемся, — сухо говорит Ксила.

Она подходит к столу, на котором еще лежат инструменты, быстро собирает что-то в небольшую прозрачную ячейку, а потом ставит ее на край капсулы.

— Для начала мне нужно понять, насколько быстро милорд сможет вообще встать, если все сорвется. Потому что пока все здесь слишком красиво рассуждают, он, между