Читать книгу - "Душа для возрождения - Опал Рейн"

Но он этого не сделал.

Он хотел ее доверия. Он хотел, чтобы она наслаждалась этим без привкуса предательства. Он хотел, чтобы она считала его хорошим, нежным и терпеливым, чтобы она раздвинула бедра вокруг его таза и позволила ему погрузить глубоко ноющий член в ее горячую, уютную киску.

Инграм сходил по этому с ума, его глаза стали настолько темно-фиолетовыми, что единственным светлым пятном в его зрении была она.

Он перевел взгляд вниз, прижав клюв к груди, чтобы наблюдать за тем, как касаются его пальцы. Он не видел ничего, кроме блестящих рыжих кудряшек, а ее белые трусики скрывали от него всё остальное.

С раздраженным рыком он сорвал эту полоску ткани с ее тела. Она уже сделала это для него, видимо, не имея ничего против того, чтобы он смотрел туда. Его рык стих, сменившись довольным урчанием, когда он осмотрел ее.

Его темно-серые пальцы резко выделялись на фоне ее скользкой розовой плоти, ее вход растягивался вокруг них, когда он двигал ими взад-вперед.

Блядь. Так красиво. Его член дернулся, и капля семени упала между ними, брызнув на внутреннюю сторону ее бедра. Ее половые губы были пухлыми, набрякшими, и всё же ее складочки были раскинуты, словно крылья того самого существа, в честь которого он ее назвал.

Она выглядела такой же нежной и хрупкой.

Ее сердцевина была мягкой, пухлой и истекала соками. Она обнимала его пальцы жаром и волнистой текстурой, а ее возбуждение пахло так чертовски вкусно, что туманило разум.

Он хотел попробовать это на вкус, выебать, потереться об это всем телом и лицом.

Свод ее стопы задел бок его пульсирующего члена, послав трепет по всему его существу. Он был настолько возбужден, что простое случайное прикосновение обдало его волной потребности.

Он вытащил пальцы и отнял руку от ее груди, чтобы нависнуть над ней на вытянутых руках. Инграм содрогнулся, подавляя желание втиснуться в ее маленькую дырочку, пока не прорвется внутрь.

Нежно, напомнил он себе. Ему было необходимо. Ему нужно было помнить, что она его боится, что он уже показал ей, что не может себя контролировать. В прошлом он был слишком грубым, слишком возбужденным. Не делай ей больно.

— И-Инграм? — тяжело дыша, произнесла она, сдвигая кремовые бедра и глядя на нависший над ней член. Она прикусила губу, но глаза были открытыми и нервными.

Тем не менее, он схватил ее за колено и надавил на него, не давая ей вырваться. Ее взгляд сказал ему всё, что нужно.

Она не была готова, и он начинал беспокоиться, что она никогда не будет.

Но прямо сейчас у него была дюжина желаний, и он собирался поддаться одному из них. Он только надеялся, что она охотно примет его, потому что ему казалось, что он захлебнется собственной слюной, если она этого не сделает.

Он откинулся назад, вытер ее соки о свою грудь, чтобы пометить себя ее запахом, а затем схватил ее за оба бедра. Она попыталась вырваться, а затем удивленно ахнула, когда он потащил ее по постели.

Он склонился над ней, удерживая ее колени раздвинутыми для себя, и не сводил глаз с выражения ее лица, опуская голову. Его язык выскользнул наружу и скользнул по изгибу клюва по мере приближения.

Когда она прикусила губу и даже не попыталась его остановить, не отрывая глаз от его черепа и глазниц, он высунул свой длинный язык так далеко, как только смог. Он скользнул в ее влажные складочки, и он нежно потер ее чувствительный клитор своими вкусовыми рецепторами, пока язык скользил вниз по щели ее киски. Ее вкус покалывал его язык и заставил чешую, шипы и плоть отреагировать мгновенно. Каждая нечеловеческая часть его существа распушилась и задрожала — даже хвост свернулся.

Ее стон и его рык смешались в воздухе, слившись в одну тихую песню.

Блядь. Он бы хотел уметь выразить свою похвалу иначе, но пока сойдет и так. Она такая вкусная. Такая сладкая и приятная.

Он опустился ниже, оперся на локти и колени и протолкнул всё, что могло вытянуться за кончик его клюва, внутрь ее киски. Она покрыла его всего своим восхитительным вкусом, и он не мог перестать извивать языком, толкая его взад-вперед, отчаянно надеясь, что она даст ему больше.

Эмери закинула руку на лицо, ее спина выгнулась дугой. Другая рука метнулась вниз, чтобы обхватить изгиб его клюва, вцепившись в него, чтобы удержаться, пока ее бедра качались взад-вперед.

И понемногу ее платье задиралось, пока не обнажился ее маленький неглубокий пупок. Он никогда раньше не видел покатой плоскости ее живота, и тот факт, что она была так потеряна в удовольствии из-за его языка, заставлял его погружаться еще глубже в свое собственное.

Давать было так же волнующе, как и получать, но, возможно, это было потому, что он крал ее сладкий нектар взамен.

Его язык извивался внутри нее, исследуя и облизывая каждую часть. Когда она не кончила для него так, как он хотел, а лишь извивалась и дергалась с высокими, но тихими вскриками, он просунул два пальца между внутренними стенками ее восхитительно мягкой киски и нижней частью своего тонкого языка.

Он занял больше места, желая, чтобы она почувствовала его длинный и ловкий язык еще плотнее в тех местах, которые, как он уже выяснил, были более нежными.

— О-о-о, боже, — простонала она; ее бедра раздвинулись, а ступни оторвались от пола. Она сдалась, когда он вывернул руку костяшками вниз и добавил третий палец. — Инграм!

Рык, вырвавшийся у него, был полон абсолютного удовлетворения.

Ее растянутая пизда не только сжимала его пальцы и язык во время оргазма, но и сосала их, словно желая проглотить его еще глубже в свои недра. Инграм крал каждую маленькую капельку, жадно и голодно, смачивая пересохшее горло ее терпким вкусом.

Видеть, как она кончает от него вот так, было прекрасно. Она трепетала так, как он и хотел, ее волосы текли реками, когда она откидывала голову. В одно мгновение ее бедра и икры пытались раздавить его клюв и череп, в следующее они расходились, а ее спина выгибалась волнами.

Так красиво. Так возбуждающе. Так идеально.

И когда она закончила выкрикивать его имя, он вытащил пальцы и убрал язык. Вместо этого он нежно уткнулся в нее клювом, чтобы навсегда сохранить на нем ее запах и вдыхать его до тех пор, пока он не выветрится. Он даже едва заметно покачал головой.

Он