Читать книгу - "О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль"

на желании закончить ночь с тем захватывающим дух фейри из таверны. Это слишком опасно.

Ответы. Вот и все. На этом и остановлюсь.

— Я знаю, что нужно. — Она щиплет меня за щеки. — Закрой глаза.

Фейри желает, чтобы я закрыла глаза, но с какой целью? Чтобы она могла вонзить зубы мне в шею?

Я сжимаю губы.

— С какой стати?

Она хихикает.

— Потому что под таким пристальным взглядом я работать не могу. А теперь делай, как я сказала.

Я тихо фыркаю, но подчиняюсь, веки опускаются.

Она продолжает кружить, теребя мои руки.

— У тебя довольно широкие бедра.

Мне стоит усилий не отдернуться.

— Да. Мне это часто говорят.

— Неудивительно — и я не в обиду, дорогая.

— Скорее, сомнительный комплимент? — спрашиваю я, привычная к таким.

— Нет-нет. Это все для мерок. А теперь держи глаза закрытыми. Все, что от тебя требуется — загадать желание. Пожелай прекрасное платье и чудесный вечер на балу.

Я колеблюсь.

— А если я хочу пожелать чего-то другого?

— Тогда я могу выбрать, исполнять это или нет. Чего ты желаешь, Леди Офелия?

Я вглядываюсь в темноту своих век. Есть другие вещи, которые я могла бы пожелать. Я могла бы попросить, чтобы мой отец вернулся в мир живых, но у таких желаний, даже у самых искусных фейри, редко бывают счастливые концы. Есть вероятность попросить способ сбежать от моей злобной мачехи. Да, это звучит довольно неплохо…

Но бал. Превыше всего я жажду попасть на бал, и я верю, что такое простое желание не обернется против меня.

— Вы должны быть уверены, что меня никто не узнает, — говорю я.

— Это будет нетрудно сделать. Простое иллюзорное заклинание.

— Тогда это то, чего я хочу. Я желаю пойти на бал, чтобы меня никто не узнал, и.… чтобы чудесно провести время.

Я недостаточно смела, чтобы желать любви. Та часть меня, что жаждет ее, — это та, которую я больше не тешу.

— Считай, что сделано.

— Это то, для чего вы используете свою магию? Вы исполняете желания.

— Мгм. Это черта многих Лунных Фейри… как и тебя.

— Как меня? — Я фыркаю под нос. — Я не умею исполнять желания.

— Возможно, нет. — Она касается моего носа. — Но твое я уже исполнила, дорогая. Давай. Взгляни на себя.

Я спешу к зеркалу над каминной полкой, уверенная, что она мне лжет — но это не так. Мои лохмотья сменились платьем в пол, которое сверкает лунным светом. И.… мои крылья. Мой морок исчез, позволяя моим лавандовым крыльям расправиться за спиной. Когда я поворачиваюсь, моя кожа сияет на свету, покрытая блестками, которые я всегда пыталась скрыть.

Жемчуг украшает мое лицо, приклеенный к уголкам глаз, и такая же нитка обвивает шею. Я провожу пальцами по украшениям. Каждая прядь моих волос идеально завита, мелкие локоны обрамляют лицо. Со светом вокруг меня и магией в воздухе, я с трудом узнаю себя…

А значит, мои сестры тоже меня не узнают.

— Это не может быть я, — выдыхаю я.

— Но это так.

Я поворачиваюсь к ней.

— Мне нечем вам заплатить. Простите. Я хочу поблагодарить вас, но у меня ничего нет.

— Мне не нужна плата. — Она шагает вперед. — Все, чего я желаю — чтобы у тебя был чудесный вечер. Одна ночь веселья. Ты можешь сделать это для меня?

Она не знает, как трудно это исполнить. Я никогда не веселилась, по крайней мере, будучи взрослой. Короткие моменты радости всегда затмевались тревогой и ответственностью, о которых невозможно было забыть, даже на вечер. Если эта ночь не пойдет прахом, это, возможно, будет впервые.

Я слегка киваю.

— Я постараюсь.

— Хорошо. — Она хватает меня за руку и тянет в сад. — Тогда нам надо спешить, пока ты не пропустила все веселье.

— Я правда попаду туда через портал?

— Конечно. Это еще одна способность Лунных Фейри.

— Где… где вы всему этому научились? — Я ступаю в прохладный вечерний ветерок.

Впервые в жизни ветер касается моих крыльев. Ощущение интенсивное… и странно манящее, вызывая образы беловолосого фейри и его рук на моих. Дрожь пробегает по позвоночнику.

— Меня учил лучший учитель: время. У тебя полно времени, моя дорогая. — Она наклоняется и окунает палец в маленький прудик. — Если хочешь моего совета… ищи ответы в воде. В океане, в озере и даже в этом маленьком прудике. Там ты найдешь свои ответы.

— Понимаю.

Все еще так много, чего я не понимаю, но, возможно, сейчас не время задавать дальнейшие вопросы. Свет сияет, серебряный и яркий, настолько, что мои глаза сами собой жмурятся.

— Ступай же. Остаток твоей ночи — нет, вся твоя оставшаяся жизнь — ждет!

Ее беспокойный смешок — последнее, что я слышу, прежде чем шагнуть в портал, увлекаемая магией, которую не в силах понять. Я растворяюсь в тумане, переносимая сквозь время и пространство.

Я — ничто. Мне ничего не чувствуется. Я не существую. На мгновение я сливаюсь с тайной энергией, окружающей меня.

Это может быть концом… или, как она сказала, это только начало.

Эмир

Бал настолько же скучен, как я и ожидал. Я люблю посещать вечеринки не меньше любого другого фейри, но я бы предпочел провести время с друзьями. Все эти люди — чужаки.

Спектакль должен продолжаться. Я танцую с бесчисленным количеством людей — в основном смертными. Ведьмы интересуют меня больше остальных, но даже тогда мне интереснее узнать об их ремесле, чем о том, что они ищут в супруге.

Никто из них не хочет меня. Конечно, они могут думать, что хотят, но они здесь только ради моего титула. Всегда дело было в короне, а не в том, кто ее носит. Я привык. Брак — это разменная монета.

Родители проделали потрясающую работу, планируя мероприятие, как всегда. Мягкий свет заливает пространство, а игра оркестра способна заставить танцевать даже самого застенчивого смертного. Бутербродики такие, каких и следовало ожидать, а пунш, вероятно, лучше всего, что пробовали эти смертные.

Многие слишком боятся есть, учитывая слухи о том, что наша еда контролирует разум, но… это их потеря. Я стою у стола с закусками, зажав бутерброд между пальцев. Надеюсь, еда поможет мне выглядеть занятым.

Слишком занятым для очередного танца.

Я напеваю в такт музыке, наслаждаясь первым мгновением одиночества за весь вечер.

Не то чтобы я мог затеряться. Моя красная бархатная куртка делает это почти невозможным, всплеск цвета на фоне бледных стен и столов, покрытых белыми скатертями. Даже когда я стою в стороне, красивые претенденты всех полов