Читать книгу - "Запретные прикосновения - Ребекка Ройс"

увидеть солнечный свет. Когда Мадам позволит ей умереть, её последним воспоминанием не должно стать это место — воплощение её собственной тьмы.

Собрав волю, Семь вырвалась обратно в реальный мир. Тяжело дыша, она попыталась взять себя в руки и осознала, что лежит, положив голову на колени Бена. Он медленно провёл ладонью по её волосам.

— Ты вернулась, — с облегчением сказал он.

Она попыталась сесть, но он мягко удержал её за плечи.

— Пока не двигайся. Похоже, там произошло что-то действительно плохое?

Семь сглотнула, желая, чтобы комната перестала кружиться.

— Откуда вы знаете?

Семь не была из тех, кто плачет от сильных эмоций, но если бы могла, то, наверное, заплакала бы от радости, что вышла из тени в полном сознании.

— Я понял, — ответил Бен спокойно, — потому что все зеркала в доме взорвались. И ты кричала… словно тебя убивали.

Она ахнула. Все зеркала? Вдребезги? Теперь ей точно нужно было подняться.

— Тише, — его голос прозвучал властно. Семь легко могла представить его в роли одного из охранников «Полумесяца» — командующего, уверенного в себе. Разница лишь в том, что там, где они сеяли страх, он проявлял заботу. И всё же она не сомневалась: люди слушали бы его безоговорочно.

— Мне нужно увидеть, что произошло, — пробормотала она, моргая, пытаясь справиться с головокружением. — Ничто из того, что я делала там, не должно было повлиять на реальность. По крайней мере, раньше такого не случалось. Хотя… эта энергия была настолько сильна, что могла сбивать часы и перемещаться между домами.

— Но повлияло, — тихо сказал он. — Я очень переживал, что ты не вернёшься.

Она моргнула пару раз, позволяя его словам проникнуть в душу. Он волновался. Надеясь, что ей удастся скрыть дрожь в голосе, Семь произнесла:

— Спасибо, — прошептала она. — Я тоже испугалась. Поможете мне сесть?

— Конечно.

Бен обхватил её рукой за шею и осторожно притянул к себе. Прежде чем она успела осознать, уже сидела у него на коленях. Обычно «аномальных» не обнимали: обычные люди избегали прикосновений, а охранники прикасались лишь по необходимости. Никто не хотел этого — по многим причинам.

Но Бен… просто держал её, будто это было естественно.

Семь покачала головой:

— Это было непросто, — сказала она, выпрямляясь.

Комната перестала вращаться, а вместе с ней и голова. Ну что ж, урок на будущее — не прикасаться к оранжевой энергии. Её будто тянуло к ней. Это невозможно, но когда они взорвались — другого объяснения не было.

Семь прикусила ноготь — отвратительная привычка, от которой Мадам заставила её избавиться пятнадцать лет назад.  Похоже, она регрессировала на всех уровнях.

Бен тихо наблюдал за ней.

— Расскажешь, что произошло?

Семь встретилась с ним взглядом. Сидя у него на коленях, она ощущала исходящий от него аромат безопасности — тёплый, чуть пряный, похожий на корицу, но всё же другой.

— Чем вы пахнете? — неожиданно спросила она. — Я не знаю таких запахов.

Он улыбнулся. Тяжесть в его взгляде отступила, и через секунду он рассмеялся — тихо, потом громче. Семь покраснела до кончиков ушей. Что она вообще несёт?

Его тихий смех перерос в хохот.

«Кажется, я перешла черту».

— Простите, сэр, — пробормотала она. — Мне не следовало спрашивать.

— Семь, — он обхватил её лицо ладонями. — Я не расстроен. Просто… восхищён тобой. Иногда ты говоришь такие вещи, что я забываю обо всём остальном. Твоя искренность и невинность... поражают.

Она попыталась опустить взгляд, но он не позволил.

— Простите. Знаю, чтио не должна о таком спрашивать. Наверное, я не в себе после всего этого.

— Семь ответишь мне на один вопрос?

— Конечно, — ответила она тяжело сглотнув.

— От меня плохо пахнет? — с серьёзным видом спросил он.

— Что? Нет! Совсем нет, я не это имела ввиду… — она запнулась.

Он рассмеялся снова:

— Шучу.

Она тоже засмеялась. Смех бурлил внутри, пока из глаз не выступили слёзы. Он притянул её ближе, и она уткнулась головой ему в грудь.

— Сандаловое дерево, — сказал он тихо.

— Простите? — не поняла она. и отстранившись посмотрела на него.

— Запах. Это мыло. Я купил его на благотворительном мероприятии в школе для девочек. Не люблю ароматы, но этот мне показался приятным.

Он оттянул воротник и понюхал ткань.

— Не слишком яркий? Не слишком… девичий?

— Нет, — ответила Семь. — Мне очень нравится. Значит, он так называется — сандаловое дерево?

— Верно. Это аромат одноимённого дерева.

Она улыбнулась:

— Мне нравится.

— Мне тоже, — сказал он и провёл ладонью по её волосам. — Так что же там произошло? Я так понимаю, ты всё исправила, и потому случился взрыв?

Семь тяжело вздохнула. Было бы здорово, если бы всё действительно исправилось.

— Нет, Бен. Оно взорвалось прямо у меня на глазах. Я едва прикоснулась к нему. Это серьёзно. За всю жизнь я только однажды видела нечто столь ужасное.

— Тебе было больно? — его голос стал жёстким.

— В последний раз, когда боль была такой сильной, я пролежала в коме неделю. Сейчас — не так страшно. Для меня это даже достижение.

Бен осторожно снял её с колен и поднялся. Он окинул её решительным взглядом.

— Я звоню в учреждение. Пусть тебя отправят домой. Я не позволю тебе рисковать.

Семь вскочила, сердце колотилось.

— Нет, пожалуйста, не делайте этого.

— Я не переживу, если ты пострадаешь ради меня. У тебя впереди ещё несколько лет — я попробую остановить этот процесс. Но я не позволю тебе умереть здесь.

Она схватила его за руку.

Нужно, чтобы он понял, к чему это всё приведёт.

— Если я вернусь домой, то умирать. Но прежде я хочу помочь вам. Хочу доказать Богу, что хоть раз сделала доброе дело.

Он молчал, глядя на неё.

— Я понимаю, что с тобой произойдёт, — наконец сказал он. — Я всю ночь читал закон об «аномальных».

Её глаза наполнились слезами.

— И вы нашли что-то, что может помочь?

Он покачал головой.

— Нет.

— У меня нет прав, — тихо сказала она. — Я не человек. Мне просто нужно закончить начатое. Я хочу сделать хоть что-то важное, прежде чем уйду.

Она думала о нём, о его доме, о фотографиях улыбающихся девочек на стенах. Хотела, чтобы они