Читать книгу - "Запретные прикосновения - Ребекка Ройс"

— Вы давно здесь стоите? — спросил он, потянувшись, мечтая хоть как-то избавиться от напряжения в затёкшей шее. — Я немного увлёкся работой.

— Недолго. Я не ожидала, что вы не спите.

— Почему? — Он взглянул на настенные часы. Полночь. Бен резко встал. — Наверное, я потерял счёт времени. Почему вы проснулись?

— Я сплю около пяти часов в сутки, а сейчас отдыхала дольше положенного. — Она опустила взгляд. — Я решила поверить вам и подумала, что могу перекусить. А потом заметила свет и решила, что, возможно, могу приготовить что-то и для вас. Поздний ужин.

В эту секунду она выглядела такой уязвимой, что Бену захотелось подхватить её на руки и унести прочь от всего мира.

«И что?» — горько спросил он сам себя. — «Что ты можешь для неё сделать? Ты даже не смог найти законного способа уберечь её от смерти. Пока не смог».

— Я ещё не ужинал, — сказал он вслух. — Вы умеете готовить?

Семь вскинула голову. В её глазах заискрилось волнение.

— Умею. Очень вкусно.

Бен выключил компьютер. На сегодня поиски окончены — пора поесть и лечь спать.

Он прекрасно понимал, что обманывает себя: как бы ему ни хотелось помочь Семь, решать вопросы жизни и смерти не входило в его компетенцию.

Чувствуя себя эгоистом, он мягко коснулся её руки.

— Вы помните, где находится кухня?

Глава 4

Отдохнув и немного взбодрившись, Семь поняла, что не ошиблась. Бен был удивительно красив — словно модель с обложки тех книг, которые так любили читать охранницы. Сама Семь читать не умела: это противоречило правилам «Полумесяца». Но ей всегда казалось, что в тех великолепных романах, полных чудес и приключений, живут мужчины вроде Бена. В романах столь непохожих на ужасы, которыми наполненная её жизнь. Семь понимала, что её жизнь кардинально отличается от жизни обычных людей. Так почему бы им не читать весёлые и непринуждённые любовные романы? Будь у неё выбор, Семь только бы их и читала. Людям без «аномалий» любить друг друга. Бен напомнил ей тех мужчин с обложек. Эта мысль вызвала улыбку. Встреча с ним, в этот момент её жизни, казалась подарком, которого она не смела ожидать.

— Чему вы улыбаетесь? — в голосе Бена звучало лёгкое любопытство, без тени резкости. От этого Семь вдруг захотелось рассказать ему всё. Но за такую откровенность её могли вышвырнуть из дома раньше, чем она завершит задание, а этого она допустить не могла. Сейчас её благополучие напрямую зависело от успеха.

— Не уверена, что смогу объяснить, — ответила она.

Обычно после этой фразы люди без «аномалий» оставляли её в покое — в действительности просто не желая знать, как устроено мышление «аномальных».

Бен уселся на табурет у кухонного стола.

— Честно говоря, я очень умный. Испытайте меня.

Неужели его глаза искрятся весельем? Стопроцентной уверенности у неё не было.

— Я подумала, что судьба закинула меня в милое место для последней работы, — сказала Семь.

Ей не стоило чувствовать себя виноватой за маленькую ложь. Бену, вероятно, лучше не знать, что у него появилась тайная воздыхательница. Это убережёт обоих от неловкой ситуации.

— Никогда не пытайтесь ложью зарабатывать на жизнь, — он хлопнул ладонями по столешнице. — Я не буду настаивать и требовать рассказа. Ваши мысли принадлежат вам. Каждый имеет на это право.

— Только не в «Полумесяце», — ахнула Семь, осознав, что сказала лишнее. Прожив там жизнь, она знала: рассказывать посторонним о происходящем в изоляторе опасно. — Я могу напечь блинчиков.

— У меня есть нужная смесь, — спрыгнув с табурета, Бен пошёл в кладовую за коробкой. — Могу помочь развести тесто.

— Если позволите, я сама, — покачала она головой.

Он кивнул, и Семь улыбнулась. Она любила готовить, хотя ей редко удавалось развивать свои небольшие кулинарные способности. Раньше она пекла блинчики для детворы в «Полумесяце» — разумеется, под строгим надзором охранников.

— Я не умею читать, — призналась она. — Какова вероятность, что способ приготовления, указанный на коробке, одинаковый у всех марок? Охранники научили тех из нас, кого не считали опасными, готовить некоторые простые блюда. Но по памяти, а не по рецепту.

Бен молчал, и Семь безмолвно ругала себя за признание. Но ведь её вины в этом не было: обучение «аномальных» противоречило правилам. Мадам строго запретила им учиться.

Бен взял коробку у неё из рук.

— Я прочту вам вслух.

— Думаю, я такие уже готовила, — Семь вгляделась в упаковку. Женщина на ней выглядела точно как та, что изображена на запасах в «Полумесяце». — Если заметите, что я делаю что-то не так — остановите меня. Так удобно?

Прислонившись к столешнице, Бен пристально смотрел на неё. Жар его тёмных глаз опалял изнутри, вызывая неведомые прежде ощущения. Щёки залил румянец — и Семь понимала, что это не ускользнёт от его внимания. Рыжеволосым, как известно, трудно скрыть свои чувства.

— Простите, — пробормотала она, уставившись на стол. Ей нужно было как-то выйти из неловкого положения. — Думаю, я так реагирую, потому что мои дни сочтены, и мне трудно себя контролировать. По крайней мере — не так, как следовало бы.

Бен подошёл ближе.

— Семь, это я на вас смотрю.

Он откинул прядь её волос за плечо, и Семь вздрогнула, когда его ладонь мягко коснулась её лица. Заглянув в тёмные омуты его глаз, она поняла, что пропала. Раньше ей удавалось держать чувства в узде, не влюбляться, защищать себя от подобных связей. Никому ещё не удавалось заставить её рискнуть.

Но за несколько коротких часов, проведённых вместе, Бен сломил её защиту, и глупое сердце распахнуло для него дверь.

Грубоватая на ощупь кожа его ладоней — и Семь прикрыла глаза, решив на секунду притвориться обычной девушкой, позволяющей мужчине флиртовать с ней посреди ночи.

— Всё пытаюсь убедить себя, что вы для меня недостижимы, — голос Бена стал хриплым.

Она открыла глаза. Его волосы были растрёпаны, бело-голубой галстук свободно болтался на воротнике.

— Я почти весь вечер провёл, изучая законы об «аномальных». И все они сводятся к тем же документам, утверждающим, будто вы — монстры, — он провёл пальцем по её щеке. — А я вижу в тебе женщину. Не больше, не меньше. Красивую, чувственную, пережившую скверное обращение и пахнущую кофейными