Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

смешивать подтверждённые нарушения учёта, возможные финансовые правонарушения и угрозы Марии. Машка кивнула. Вот это она понимала. Нельзя складывать всё в одну кучу только потому, что так проще. — А зачем понадобились наши подписи? — неожиданно спросила Машка. — В том числе подпись Стаса Морозова? Анна Владимировна посмотрела на неё. — Чтобы создать видимость, будто некоторые отсутствующие учебные материалы уже были переданы студентам для занятий. Машка медленно нахмурилась. — То есть хотели сделать вид, что мы сами их куда-то дели? — По существу, да. Фальшивые записи о выдаче могли объяснять отсутствие наборов при последующей инвентаризации. Денис сжал руку Машки. Она вспомнила Стаса. Его растерянное лицо. То, как он пытался объяснить, что ничего не подписывал. И как все сначала решили, будто он просто опять забыл. Машка почувствовала прилив злости. — А почему именно Морозов? Следователь осторожно ответила: — Его фамилия была в списке студентов, допущенных к учебным занятиям. Для подложной записи использовали доступные организационные сведения. Доказательств, что он получал эти наборы, нет. Машка опустила глаза. Вот ведь. Стас. Который часто шутил. Который путал мышцы. Который только недавно получил первую пятёрку. И который из-за чужой подделки едва не оказался виноватым в пропаже университетского имущества. Она подняла голову. — Ему официально скажут, что претензий нет? Виктор Анатольевич сразу кивнул. — Да. Мы подготовили письменное подтверждение результатов внутренней проверки. И внесём необходимые исправления в учёт. Машка выдохнула. — Спасибо. Потом выяснилось, куда исчезли учебные наборы. Титов использовал доступ к оформлению поставок, чтобы перенаправлять часть комплектов через стороннее складское помещение. Некоторые товары затем оказались у других покупателей. По нескольким позициям выявились фиктивные документы, которые позволяли предъявлять оплату за непереданные материалы. Часть оборудования уже нашли. Часть учебных наборов удалось вернуть. По остальным университет и поставщик уточняли размер ущерба. Следователь объясняла спокойно. Без сенсаций. Без красивых детективных подробностей. Но чем дольше Машка слушала, тем сильнее поражалась. Столько людей потратили время и нервы из-за человека, который решил зарабатывать на чужом доверии. Преподаватели пересчитывали учебные материалы. Сотрудники университета проверяли документы. Стас боялся обвинений. Кристина переживала за семью. А Машка получала угрозы. — Но ведь это просто учебные препараты, — неожиданно произнесла она. — Зачем вообще связываться с ними? Анна Владимировна посмотрела на неё. — Сами по себе отдельные препараты могут стоить сравнительно немного. Но в данном случае речь шла и о комплектных наборах, оборудовании, договорах поставки и оплате. Финансовая выгода возникала не только от перенаправления товаров, но и от документального оформления неисполненных поставок. Машка задумалась. Потом тихо сказала: — Понятно. И вдруг поняла, насколько нелепой была вся история. Виновник даже не пытался совершить что-то необыкновенное. Он просто рассчитывал, что никто не станет внимательно проверять бумаги. — А мой телефон? — спросила Машка. — Откуда он его взял? Анна Владимировна кивнула. — Это тоже выяснили. Она посмотрела на Елену Викторовну. Та заметно смутилась. Следователь продолжила: — Контактные данные студентов находились в организационном файле школьного мероприятия. Из-за неправильно настроенного доступа его могли открыть лица, которым эта информация не требовалась. Машка вспомнила недавний разговор с куратором. — Значит, оттуда. — Да. По собранным сведениям, Титов получил номер через этот файл. Адрес магазина вашей семьи был общедоступен, поэтому отправить письмо туда оказалось несложно. Машка медленно кивнула. Никакого невероятного взлома. Никаких тайных технологий. Обычная ошибка доступа. И человек, который решил ею воспользоваться. — А фотография с парковки? Следователь ответила: — Её он сделал сам. Проверка записей с камер и других материалов позволила установить, что он находился там в соответствующее время. Он также признал, что фотографировал вас для запугивания. Машка почувствовала неприятный холод. Вот этот момент оказался самым тяжёлым. Представить, что она просто шла к машине. Думала об учёбе. О Денисе. О том, что купить на ужин. А где-то неподалёку стоял человек, который специально снимал её, чтобы потом напугать. Она крепче сжала руку Дениса. Тот молча придвинулся ближе. — Он может снова написать? — спросил Сергей. Анна Владимировна ответила спокойно: — Мы приняли предусмотренные законом меры и предупредили его о недопустимости контактов, связанных с угрозами. Но никто не должен обещать вам абсолютной безопасности. Если появятся новые сообщения, сразу сообщайте нам. Отец кивнул. — Понятно. Машка посмотрела на следователя. — А его посадят? Анна Владимировна немного помолчала. — Решение о виновности и наказании принимает суд. Мы собираем доказательства и устанавливаем обстоятельства каждого эпизода. Я не буду обещать вам конкретный приговор. Машка задумалась. Потом кивнула. — Хорошо. Она посмотрела на отца. Потом на Дениса. И неожиданно почувствовала облегчение. Потому что ей больше не нужно было гадать. Кто. Зачем. Почему. Ответы появились. И теперь расследованием занимались люди, которые действительно должны были этим заниматься. После официальной встречи Машка задержалась в коридоре. Возле окна стояла Кристина. Она смотрела на университетский двор. На студентов. На машины. На обычную жизнь, которая продолжалась, несмотря ни на что. Машка подошла. — Кристин… Та обернулась. — Да? — Как ты? Кристина горько усмехнулась. — Сложный вопрос. Машка кивнула. — Понимаю. Некоторое время они молчали. Потом Кристина тихо произнесла: — Папе придётся возвращать деньги по части договоров. — Да? — Да. И у компании серьёзные проблемы. Она опустила глаза. — Возможно, придётся продавать часть имущества. Сокращать расходы. Менять всю систему управления. Машка осторожно спросила: — А вы? Кристина пожала плечами. — Мы справимся. Наверное. Она немного помолчала. Потом неожиданно сказала: — Знаешь, раньше я думала, что деньги решают вообще всё. Машка посмотрела на неё. Кристина усмехнулась. — Что если у тебя красивая одежда, хорошая машина и богатые родители, значит, жизнь обязательно будет прекрасной. Она покачала головой. — Как же я ошибалась. Машка ничего не сказала. Потому что понимала: сейчас не время читать подруге лекцию о правильных ценностях. Кристина продолжила: — Папа впервые за много лет сам разбирает документы, проверяет счета, разговаривает с людьми. Он очень устал. Она посмотрела на Машку. — Но, кажется, впервые действительно понимает, что происходит в собственной компании. Машка улыбнулась. — Значит, не всё потеряно. Кристина кивнула. — Надеюсь. Они уже собирались уходить, когда Кристина неожиданно остановилась. — Маш… — Что? — Я хочу ещё раз извиниться. Машка удивилась. — За что теперь? Подруга посмотрела на неё. — За то, как я относилась к тебе в начале года. Машка вздохнула. — Кристин… — Нет, послушай. Та выпрямилась. — Я тогда считала, что имею право издеваться над человеком, если он мне не нравится. Распускать слухи. Делать гадости. Просто потому, что могу. Она опустила глаза. — А теперь понимаю, насколько это мерзко. Машка некоторое время молчала. Потом осторожно сказала: — Ты действительно была ужасной. Кристина усмехнулась. — Знаю. — Иногда мне хотелось тебя придушить. — Представляю. Машка улыбнулась. — Но