Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

даже игрушкам операции делала, — улыбнулась мама. Лера возмущённо подняла голову. — МАМ! Никита заинтересовался. — Правда? Мама кивнула. — Конечно. Однажды зашила плюшевому медведю лапу. Лера покраснела. — Мам, он был порван! — Да, доченька. Ты очень переживала. Никита улыбнулся. — Это похоже на тебя. Она удивилась. — Почему? Он осторожно взял её за руку. — Потому что ты всегда хочешь помочь, если кому-то плохо. Лера замолчала. Посмотрела на него. И неожиданно почувствовала, что щёки становятся горячими. Мама улыбнулась. А папа довольно откашлялся. — Хорошо сказано, молодой человек. Но потом случилось непоправимое. Точнее, почти случилось. После ужина Виктор Павлович решил показать Никите старую семейную видеокамеру. Он коллекционировал разные технические вещи и очень гордился своей способностью сохранять старые записи. — Представляете, — сказал он, — я даже кассеты с детских праздников перенёс в цифровой формат! Лера замерла. Очень медленно повернулась. — Пап… Отец довольно улыбнулся. — Что? — Какие кассеты? — Ну все! Никита заинтересованно посмотрел на большую полку с дисками. — Здорово. Наверное, столько воспоминаний. Виктор Павлович кивнул. — Конечно! Вот, например, Лерин утренник… Лера вскочила. — ПАП! Он остановился. Посмотрел на дочь. И неожиданно понял. — А-а-а… Наступила тишина. Мама осторожно произнесла: — Витя, Лера не хочет показывать эти записи. Отец посмотрел на дочь. Потом на Никиту. И кивнул. — Хорошо. Не будем. Лера облегчённо выдохнула. Но именно в этот момент Никита совершенно искренне спросил: — А что там такого страшного? Лера медленно повернулась. Посмотрела на него. И очень тихо ответила: — Курица. Никита моргнул. — Какая курица? Отец закашлялся. Мама отвернулась. Лера закрыла глаза. А потом поняла, что отступать уже поздно. — Я в детском саду играла курицу. Никита несколько секунд молчал. Потом осторожно произнёс: — Лер… Она напряглась. — Что? Он улыбнулся. — А я однажды играл морковку. Наступила тишина. Лера медленно открыла глаза. — Чего?! Никита совершенно серьёзно кивнул. — Морковку. Отец перестал кашлять. Мама удивлённо подняла брови. А Лера смотрела на парня так, словно он только что признался в государственной измене. — В КАКОМ СМЫСЛЕ МОРКОВКУ?! Никита рассмеялся. — На осеннем празднике. Мне сделали оранжевый костюм и огромный зелёный хвост на голове. Лера схватилась за живот. — ГОСПОДИ! Он улыбнулся. — Причём я должен был стоять на сцене и рассказывать стихотворение. — И?! — А я забыл слова. Лера уже хохотала. — И ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! Никита задумчиво произнёс: — Сказал: «Я морковка, я расту. Всё». За столом раздался такой хохот, что Виктор Павлович едва не уронил чашку. Мама вытирала слёзы. А Лера, согнувшись пополам, смотрела на Никиту с невероятным счастьем. Потому что её парень только что спас её репутацию. Пожертвовав собственной. — Подожди, — выдавила Лера. — У тебя фотография есть?! Никита кивнул. — Наверняка у мамы. Она просияла. — ПОКАЖИ! Он прищурился. — А вот это уже нечестно. — ПОЧЕМУ?! — Потому что ты свою курицу показывать не хочешь. Лера замерла. Посмотрела на него. Потом неожиданно улыбнулась. — Знаешь что… Никита насторожился. — Что? Она повернулась к родителям. — Мам. Пап. Давайте всё-таки покажем видео. Мама удивилась. — Ты уверена? Лера кивнула. — Да. Потом посмотрела на Никиту. — Но с одним условием. Он улыбнулся. — Каким? — Ты завтра попросишь маму прислать фотографию морковки. Никита задумался. Потом торжественно протянул руку. — Договорились. Лера пожала её. А Виктор Павлович совершенно серьёзно произнёс: — Вот. Настоящие отношения начинаются с честного обмена компроматом. Мама расхохоталась. Телевизор включили. Отец открыл папку со старыми видео. Лера устроилась рядом с Никитой. Мама принесла чай. А Виктор Павлович торжественно объявил: — Итак. Две тысячи двенадцатый год. Детский сад. Новогодний утренник. На экране появился праздничный зал. Ёлка. Гирлянды. Дети в костюмах. Зайчики. Снежинки. Лисички. И маленькая курица. В жёлтых колготках. С пушистыми крылышками. С огромным красным гребешком. Никита замер. Посмотрел. Потом медленно повернулся к Лере. — Это ты?! Она гордо выпрямилась. — Я. Он улыбнулся. — Какая смешная! Лера прищурилась. — Соколов, осторожнее. На экране воспитательница объявила: — А сейчас к нам выйдет курочка Лерочка! Маленькая Лера появилась в центре сцены. Остановилась. Осмотрела зал. Потом неожиданно нахмурилась. Воспитательница ласково подсказала: — Лерочка, покажи, как курочка разговаривает. Маленькая Лера посмотрела на неё. Потом на родителей. А затем совершенно громко произнесла: — Я НЕ КУРИЦА! Никита захохотал. На экране воспитательница растерялась. — А кто же ты? Маленькая Лера гордо выпрямилась. — Я ПРИНЦЕССА! После чего сняла гребешок. И бросила его в сторону зрителей. Гребешок пролетел несколько метров. И попал прямо в руки воспитательницы. Зал взорвался смехом. Никита согнулся пополам. — ЛЕРА! Она закрыла лицо ладонями. — ГОСПОДИ! Но самое интересное произошло дальше. Потому что маленькая Лера не убежала со сцены. Нет. Она решила исправить несправедливость. Подошла к большой картонной ёлке. Сняла с неё золотую звезду. И торжественно водрузила себе на голову. Звезда оказалась слишком большой. Съехала на глаза. Лера попыталась её поправить. Запуталась крылышком в мишуре. И через секунду уже стояла в центре сцены, обмотанная золотой лентой. Но совершенно счастливая. Потому что теперь была принцессой. Пусть даже куриной. Никита уже не мог дышать от смеха. Лера тоже. Отец довольно улыбался. А мама тихонько произнесла: — Вот такая у нас девочка. Когда запись закончилась, Лера вытерла слёзы. Повернулась к Никите. — Ну всё. Теперь ты знаешь правду. Он улыбнулся. — Какую? — Что в детстве я была совершенно невыносимой. Никита покачал головой. — Нет. Она удивилась. — Нет? Он взял её за руку. — Я увидел девочку, которая очень хотела быть принцессой и не собиралась сдаваться. Лера улыбнулась. — Даже несмотря на куриные крылья? — Особенно несмотря на них. Она рассмеялась. И прижалась к нему. Отец посмотрел на маму. Та улыбнулась. И оба поняли, что с выбором парня дочь, похоже, не ошиблась. Позже, когда родители ушли на кухню, Никита и Лера остались в гостиной вдвоём. За окном темнело. На столе стояли пустые чашки. А телевизор показывал заставку старого семейного архива. Лера сидела рядом с Никитой. Он держал её за руку. Некоторое время они молчали. Потом она тихо спросила: — Никит… — Что? — Тебе правда понравилось? Он улыбнулся. — Очень. — Не стыдно за меня? Никита удивился. — Лер, почему мне должно быть стыдно? Она пожала плечами. — Ну… я иногда слишком эмоциональная. Постоянно переживаю. Могу из-за ерунды устроить трагедию. Никита задумался. Потом осторожно ответил: — Да, иногда ты действительно переживаешь сильнее, чем нужно. Лера подняла голову. Он продолжил: — Но ты ещё очень добрая. Заботливая. Умеешь радоваться за других. И всегда стараешься помочь. Она молчала. Никита улыбнулся. — Мне нравится вся Лера Соколова. Не только та, которая красиво выглядит на свиданиях. Лера почувствовала, как защипало глаза. — Никит… Он обнял её. — Что? Она тихо произнесла: — Я