Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

детские фотографии и видео показывать своему парню. Лера помолчала. — А если мама обидится? — Тогда объясни, что любишь её, но не хочешь устраивать Никите экскурсию по своему позору. Подруга вздохнула. — Легко тебе говорить. Машка неожиданно ответила: — Лер, моя семья однажды показала Денису фотографию, где я в семь лет лечу Андрея от хронической глупости. А его мама продемонстрировала мне снимок Дениса на горшке. Лера замерла. Потом захохотала. — НА ГОРШКЕ?! — С книжкой. — ГОСПОДИ! — Вот именно. Так что поверь, я знаю, о чём говорю. К обеду Лера успела трижды переодеться. Сначала выбрала голубое платье. Потом решила, что выглядит слишком нарядно. Надела джинсы. Посмотрела в зеркало. Решила, что теперь выглядит так, словно собралась выносить мусор. Вернулась к платью. Потом снова сняла его. В конце концов остановилась на светлых брюках и мягком розовом свитере. Выглядела прекрасно. Но всё равно была недовольна. — Мам! Из кухни ответили: — Что? — А если Никите не понравится? Мама появилась в дверях. Осмотрела дочь. Потом улыбнулась. — Лерочка, если ты ему нравишься, то вряд ли всё испортит цвет свитера. Лера задумалась. Это звучало разумно. Подозрительно разумно для матери, которая хранила доказательства её куриного прошлого. — Мам… — Что? — Давай всё-таки не будем показывать видео. Мама остановилась. Посмотрела на дочь. — Почему ты так боишься? Лера вздохнула. — Потому что хочу, чтобы он увидел меня взрослой. Мама некоторое время молчала. Потом неожиданно улыбнулась. — Доченька, он ведь уже тебя знает. — Ну да… — И любит не за то, что у тебя никогда не было смешного детства. Лера опустила глаза. Мама подошла ближе. Обняла её. — Но если ты не хочешь показывать, не будем. Лера удивлённо подняла голову. — Правда? — Конечно. Она облегчённо выдохнула. Почти счастливо. И тут мама добавила: — Хотя там очень смешно, как ты гребешком в воспитательницу попала. — МАМА! Тем временем Никита Соколов стоял возле цветочного магазина и пытался выбрать букет. Он уже двадцать минут рассматривал розы. Тюльпаны. Хризантемы. Какие-то маленькие белые цветы, название которых продавщица произнесла так быстро, что Никита не решился переспросить. В конце концов он купил красивый букет для Лериной мамы. И небольшой — для самой Леры. Потом посмотрел на часы. До встречи оставалось сорок минут. Он достал телефон. Написал Денису. Никита: «Ты знакомился с родителями Машки. Как всё прошло?» Ответ пришёл почти сразу. Денис: «Отлично». Никита облегчённо улыбнулся. Но через секунду появилось второе сообщение. Денис: «Только её брат пытался заключить рекламный контракт с нашим котом». Никита остановился. Перечитал. Потом медленно написал: «Чего?» Денис ответил: «Долго объяснять. Главное — будь собой». Никита задумался. Потом написал: «А если её отец начнёт спрашивать про мои намерения?» Ответ: «Говори правду». Никита вздохнул. Вот это и было самое страшное. Потому что его намерения были вполне серьёзными. Он любил Леру. Хотел продолжать отношения. И надеялся, что стажировка в Петербурге не станет для них испытанием, которое они не смогут выдержать. Но произнести всё это перед незнакомым отцом… Было гораздо сложнее, чем защитить архитектурный проект. К пяти вечера Лера окончательно потеряла способность спокойно сидеть. Она ходила по гостиной. Поправляла подушки. Проверяла телефон. Заглядывала в окно. Потом снова поправляла подушки. Её отец, Виктор Павлович Соколов, наблюдал за происходящим из кресла. — Лера. — Что, пап? — Ты сейчас диван до дыр отполируешь. Она возмущённо повернулась. — ПАП! Он улыбнулся. — Я просто интересуюсь, куда ты собираешься положить четвёртую подушку. Лера посмотрела на руки. Действительно. Она держала уже четвёртую. Медленно опустила её. И тяжело вздохнула. Отец отложил газету. — Доченька, ты чего так волнуешься? — Потому что Никита впервые придёт к нам домой! — Ну и прекрасно. — Пап, только не задавай ему странных вопросов. Виктор Павлович удивился. — Каких? Лера прищурилась. — Например, сколько он зарабатывает. — Я не собирался. — Или когда жениться будет. Отец задумался. Лера побледнела. — ПАП! Он расхохотался. — Лерочка, я шучу! Она подозрительно посмотрела на него. — Обещаешь? — Обещаю. Потом добавил: — Спрошу только, почему он решил связаться с нашей семьёй. Лера схватила подушку. — ПА-А-АП! Звонок раздался ровно в пять. Лера вздрогнула так сильно, что едва не уронила телефон. Мама вышла из кухни. Папа поднялся. А девушка бросилась к двери. Открыла. И увидела Никиту. В тёмных брюках. В светлом джемпере. С цветами. И с такой улыбкой, что все волнения на секунду исчезли. — Привет, — сказал он. Лера улыбнулась. — Привет. Они обнялись. Крепко. Очень. Потом Никита поцеловал её в щёку. И тихо прошептал: — Соскучился. Лера прижалась к нему. — Я тоже. Из глубины квартиры раздался голос папы: — ЛЕРОЧКА! А МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА В ДОМ ПУСКАТЬ БУДЕМ?! Она закрыла глаза. — Господи… Никита рассмеялся. — Кажется, нас ждут. Знакомство началось вполне прилично. Никита подарил цветы. Поздоровался. Представился. Мама улыбалась. Отец внимательно рассматривал гостя. Но не подозрительно. Скорее с любопытством. — Значит, вы архитектор? — спросил Виктор Павлович, когда все прошли в гостиную. — Пока студент, — ответил Никита. — Учусь и сейчас прохожу стажировку в проектном бюро. — В Петербурге? — Да. — Хороший город. Никита улыбнулся. — Очень. Отец кивнул. — И чем занимаетесь? Никита начал рассказывать. Про чертежи. Про макеты. Про проекты общественных пространств. Про то, как важно продумывать не только внешний вид здания, но и то, насколько удобно людям будет им пользоваться. Виктор Павлович слушал всё внимательнее. Потом неожиданно спросил: — А вот скажите, молодой человек, почему современные дома иногда делают такими красивыми, что жить в них невозможно? Лера замерла. Вот. Началось. Но Никита рассмеялся. — Хороший вопрос. Красивое изображение проекта ещё не гарантирует, что здание будет удобным. Поэтому нужно учитывать реальные потребности людей, инженерные решения, доступность и эксплуатацию. Отец довольно кивнул. — Вот! Наконец-то слышу разумные слова! Лера облегчённо выдохнула. Похоже, первый экзамен Никита прошёл. За ужином разговор пошёл легче. Мама расспрашивала Никиту о семье. О Петербурге. О его планах. Лера постепенно расслабилась. Даже начала смеяться. Особенно когда отец рассказал историю о том, как однажды решил самостоятельно переставить кухонную дверь. — Я всё рассчитал! — гордо объявил Виктор Павлович. Мама посмотрела на него. — Конечно, дорогой. Никита заинтересовался. — И что получилось? Отец помолчал. Потом совершенно серьёзно ответил: — Дверь открывалась в другую сторону. Лера нахмурилась. — Пап, она вообще не открывалась! Мама расхохоталась. — Потому что он поставил петли неправильно! Никита попытался сохранить серьёзное лицо. Не получилось. Он захохотал. Виктор Павлович довольно кивнул. — Вот поэтому архитекторам и надо хорошо учиться. Потом разговор неожиданно свернул на детство. Лера сразу напряглась. Мама рассказывала, как дочь в пять лет решила стать балериной. Потом певицей. Потом ветеринаром. Потом снова балериной. А затем неожиданно заинтересовалась медициной. — Она