Читать книгу - "Мастер Соли и Костей - Кери Лейк"

Наш разрыв с Люцианом прошлой ночью был похож на то, как если бы я обрезала последнюю нить, связывающую меня с миром, помимо тети. Теперь я чувствую себя щепкой, которую несет ветром.

Пока машина отъезжает, мое сердце сжимается. На какое-то мимолетное мгновение я была уверена, что то, что было между нами — по-настоящему. Что впервые в жизни я почувствовала что-то подлинное.

Рядом с Люцианом есть безопасность, но только если ты готова прыгнуть со скалы в бездну, чтобы её достичь. Мне следовало знать лучше, чем связываться с таким мужчиной — божеством гнева и пламени, когда я всего лишь смертная, играющая с огнем.

Я не росла с такой властью, какой обладает он — властью, позволяющей устранять угрозы и конкурентов без последствий. Властью, способной выследить опасного наркодилера и закопать его прямо у меня под носом. Я была наивна, думая, что он заключил сделку с Франко или откупился. Как глупо было воображать, что два хищника могут прийти к какому-то соглашению.

Акулы не идут на компромисс, они охотятся, чтобы убить, и Люциан — один из самых хитрых хищников в этом море коррупции.

Пока мы ехали до дома тети Мидж, Макаио не проронил ни слова. Я разрывалась между желанием поблагодарить его за то, что он пришел за мной, когда Эйден и Брэди прижали меня в том мерзком туалете, и страхом перед ним. Как и Люциан, он, очевидно, вполне способен уничтожить всё, что стоит у него на пути. И я точно не хочу становиться причиной его гнева сегодня.

Я расстегиваю браслет и кладу его на консоль рядом с собой. Когда Макаио открывает дверь, я выхожу на тротуар, и он тянется за моей сумкой. На этот раз я кладу руку ему на плечо, останавливая его.

— Я сама.

Он отступает на шаг и просто кладет руку на дверь.

— Макаио... — слова даются мне с трудом. Слова благодарности и признательности для меня почти невозможны. — Если бы ты не появился вчера, всё закончилось бы очень плохо. Мне снились кошмары о том, что могло случиться.

— Мне было велено защищать тебя. Босс приказал, чтобы ты была в безопасности.

Я качаю говолой, пытаясь найти ответы среди обрывков мыслей.

— Зачем? Он не мог знать, что они нападут.

— Он не о них беспокоится. Эти придурки — херня.

— Тогда о ком он беспокоится?

Отводя взгляд, гигант расправляет плечи.

— Послушай, я знаю Люциана давно. Годы. Я никогда не видел, чтобы он так вел себя с женщиной. Никогда.

— Как «так»?

— Он помешан на тебе, Иса. Сошел с ума, просто спятил. Тебе стоит знать: он так просто тебя не отпустит. Он даст тебе время, даст пространство. Но для него это еще не конец.

— Он передумает, когда поймет, что для меня — это конец. Я не могу быть с человеком, который убивает людей так, будто это обычный будничный день. Мне плевать, если это плохие люди. Это не дает ему права отнимать чужую жизнь.

— Мы, люди, пытаемся быть цивилизованными, но в конечном счете мы животные. Все мы. А в мире животных выживает сильнейший.

Я опускаю взгляд и качаю головой.

— Его мир — не мой мир. Прощай, Макаио.

— Береги себя.

Я прохожу мимо него к входной двери. Взявшись за ручку, я провожаю взглядом его машину, и как только он скрывается за углом, я вхожу в дом. Тетя Мидж сидит за кухонным столом и курит.

В доме пахнет табаком и кофе, и мои мышцы напрягаются при мысли о том, что мне придется пробираться сквозь её горе по матери. Я не чувствую того, что чувствует она, и не хочу чувствовать.

Я сажусь на стул рядом. Её глаза красные и опухшие от многочасовых слез, под ними залегли темные круги. Растрепанные волосы торчат в разные стороны — видимо, она всё утро запускала в них руки. Выглядит она ужасно.

— Мне, э-э... нужно будет пойти на опознание позже. — она встряхивает пепел и делает затяжку. — Кажется, бегун нашел её утром на пляже под пирсом. Думают, она приняла дозу и утонула.

Со вздохом я встаю и иду к шкафу за стаканом. Достаю из холодильника пакет молока, наливаю и, стоя спиной к тете Мидж, выпиваю его залпом.

— И это всё? Это всё, что ты можешь сказать? — я знаю, что напряжение в её голосе направлено не на меня. Она зла и раздавлена, а я буду её эмоциональной боксерской грушей, как и тогда, когда дядя Хэл бросил её.

— Тебя это действительно удивляет?

Она хочет что-то возразить, но лишь качает головой.

— Ну ты и кремень, малая.

Поставив стакан, я вцепляюсь в край столешницы, чтобы не швырнуть что-нибудь через всю комнату.

— Прости, а что я должна делать? Грустить, что она разрушила нашу жизнь, а потом продолжала разрушать свою до самого конца?

Слезы снова катятся по её щекам. Она с силой тушит сигарету.

— Он не хотел тебя. Знаю, я, наверное, попаду в ад за эти слова, но это правда.

— О чем ты?

— О твоем отце. — вытерев слезы, она шмыгает носом и сцепляет пальцы в замок. — Этот гнилой ублюдок тебя не хотел. А она хотела. Веришь ты в это или нет, но она тебя хотела. — её взгляд расфокусируется, она будто уносится в прошлое, и когда её брови хмурятся, я понимаю, что ей там не нравится. Но я молчу. Мне нужно знать. Я слишком долго этого ждала.

— Если бы ты спросила её тогда, она бы сказала, что любит его. Может, так и было. Говорят, в любви всегда есть тайна, и я в это верю. Она забеременела тобой. Помню день, когда мы сидели в ванной. Я пошла и купила тест, потому что, если бы родители узнали, они бы скормили её акулам, как только отец вернулся бы из моря. — она выдавливает смешок сквозь слезы. — Ну, не буквально, но она была напугана до смерти. Когда появились две полоски, я сказала ей, что это может быть ошибкой. Предложила свозить её в клинику в город, чтобы подтвердить, прежде чем она что-то скажет, потому что я знала: это разрушит жизни. Разрушит всё. — она переводит дух и снова тянется к пачке сигарет. — Когда всё подтвердилось, она решила ему сказать. Тогда ей было