Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

Глава 39. Компьютер с диагнозом, или Как Стас Морозов спас медицинскую науку булочкой

В пятницу утром Мария Попова обнаружила, что её брат окончательно потерял связь с реальностью. Нет, раньше она тоже подозревала подобное. Особенно после появления в доме Валентины Петровны — гигантской надувной котлеты, которая уже дважды пыталась придавить членов семьи. Но теперь Андрей превзошёл самого себя. Он сидел на кухне перед ноутбуком. На экране красовался огромный пончик. Розовый. С глазурью. В белом медицинском халате. На голове у пончика сидела маленькая шапочка. В руке он держал лупу. А снизу было написано: «ДОКТОР ПОНЧИК. Я ВИЖУ ВАС НАСКВОЗЬ». Машка медленно поставила чашку. — Андрей… Брат поднял голову. — Доброе утро, мелкая! — Это что? — Логотип! — Чего?! — Вашей научной программы! Машка несколько секунд смотрела на экран. Потом очень спокойно спросила: — Андрей, ты вообще понимаешь, чем мы сегодня будем заниматься? — Конечно! Компьютер будет смотреть медицинские картинки! — Учебные микрофотографии тканей, — поправила Машка. — Ну вот! — И помогать студентам отличать артефакты от настоящих изменений. — Именно! Машка указала на пончик. — А ОН ЗДЕСЬ ПРИ ЧЁМ?! Брат задумался. Потом совершенно серьёзно ответил: — А ты посмотри на него. Он тоже круглый. Как клетка. Из-за газеты раздался тихий смешок отца. Мама прикрыла рот ладонью. Машка закрыла глаза. — Андрей, клетка не обязана быть круглой. — Хорошо. Как ядро. — И ядро не всегда круглое! — Да что ж у вас в медицине всё такое неудобное?! Машка не выдержала и расхохоталась. Андрей обиженно сложил руки на груди. — Между прочим, я старался. Она подошла ближе. Посмотрела на рисунок. И неожиданно улыбнулась. — Сам пончик симпатичный. Брат просиял. — Правда?! — Правда. Для кондитерской замечательно. Но не для университетского проекта. Андрей вздохнул. — Вот так всегда. Только придумаешь гениальную вещь, как приходит наука и всё портит. Машка потрепала его по голове. — Не переживай, Андрюша. Тебя поймёт котлета. В университете было непривычно спокойно. Пятница. Послеобеденное время. Большинство студентов уже разошлись. Кто-то отправился домой. Кто-то засел в библиотеке. А особо стойкие представители медицинского факультета продолжали убеждать себя, что выходные предназначены для подготовки к следующей неделе. Машка в это не верила. Выходные, по её глубокому убеждению, были созданы для сна. Еды. Свиданий. И иногда для спасения мира. Желательно между завтраком и обедом. Сегодня спасать мир предстояло в небольшой учебной компьютерной аудитории. Денис встретил её возле лестницы. — Привет, любимая. Он поцеловал Машку. Она улыбнулась. — Привет. — Готова к тестированию? — Конечно. Потом немного подумала. — Только объясни мне одну вещь. — Какую? — Мы сегодня проверяем программу, которая помогает замечать ошибки на медицинских изображениях? — Да. — И сама программа иногда ошибается? — Да. Машка задумчиво кивнула. — Значит, у нас с ней много общего. Денис рассмеялся. — Почему? — Потому что я тоже иногда смотрю на что-нибудь, делаю неправильный вывод, а потом профессор Громов сообщает, что мне нужно учиться думать. Он обнял её за плечи. — Тогда вы прекрасно поладите. У входа в аудиторию уже собрались остальные. Кристина стояла с блокнотом. Лера разговаривала по телефону. Соня рассматривала расписание. А Стас… Стас держал огромный бумажный пакет. Машка сразу насторожилась. — Морозов. Он обернулся. — Привет. Она посмотрела на пакет. — Что там? Стас улыбнулся. — Булочки. Машка медленно вдохнула. — Сколько? — Восемь. — Зачем?! Он удивился. — А вдруг надолго задержимся? Кристина прищурилась. — Нас шестеро студентов. Стас задумался. — Ну да. — А булочек восемь. — Ну да. Машка осторожно спросила: — Морозов, две лишние для преподавателей? Он посмотрел на неё с искренним удивлением. — Нет. Для меня. Лера расхохоталась. Кристина закрыла блокнот. Денис покачал головой. А Машка совершенно серьёзно произнесла: — Стас, твой организм скоро официально признает тебя кондитерским изделием. Он довольно улыбнулся. — Зато счастливым. Антон Сергеевич Крылов встретил их в компьютерном классе. Рядом стоял Аркадий Семёнович Беляев. На столах работали ноутбуки. На большом экране была открыта учебная программа. Никаких белых халатов. Никаких страшных приборов. Обычная аудитория. И несколько человек, которым предстояло выяснить, насколько компьютер понимает то, что показывает студентам. — Добрый день, коллеги, — сказал Антон Сергеевич. — Спасибо, что согласились помочь. Студенты расселись. Стас попытался поставить пакет с булочками рядом с клавиатурой. Беляев немедленно посмотрел на него. — Морозов. — Да? — Еду оставляем в комнате отдыха. Стас замер. — Всю? — Всю. Он тяжело вздохнул. Поднялся. И понёс пакет к выходу. На лице его было написано такое горе, будто его только что заставили расстаться с лучшим другом. Машка наклонилась к Денису. — Волков, смотри внимательно. Сейчас произойдёт историческое событие. — Какое? — Стас Морозов добровольно расстанется с булочкой. Денис рассмеялся. Когда все устроились, Антон Сергеевич объяснил задачу. — Перед вами учебный прототип. Он не используется для диагностики заболеваний и не предназначен для принятия медицинских решений. На экране появилось первое изображение. — Мы работаем только со специально подготовленной коллекцией учебных микрофотографий. Ваша задача — оценить, насколько понятны интерфейс, задания и объяснения. Кристина подняла руку. — А мы должны искать ошибки? — Именно. Стас заинтересовался. — Даже если программа работает? Антон Сергеевич улыбнулся. — Особенно если кажется, что всё работает. Машка задумчиво кивнула. Фраза ей понравилась. Потому что почти то же самое говорила Ольга Сергеевна на семинаре. Не доверять первому впечатлению. Проверять. Сравнивать. И не бояться признать ошибку. Первое задание оказалось простым. На экране показывалось изображение гистологического среза. Нужно было выбрать описание. Машка внимательно посмотрела. Увидела складку. Сравнила соседние участки. Нажала вариант: «Вероятный артефакт подготовки материала». Программа показала зелёную отметку. «Верно». Машка улыбнулась. — О! Я умная. Денис посмотрел на её экран. — Это мы уже знали. Она довольно кивнула. — Хорошо, что компьютер тоже признал. Следующее изображение оказалось сложнее. Машка задумалась. Выбрала ответ. И получила сообщение: «Неверно. На изображении наблюдается выраженный воспалительный процесс». Она нахмурилась. Перечитала. Потом ещё раз посмотрела на микрофотографию. — Подождите… Антон Сергеевич подошёл ближе. — Что-то не так? Машка указала на экран. — Здесь написано, что программа обнаружила воспаление. — Да. — Но мы же только что говорили, что она не должна ставить диагноз. Антон Сергеевич кивнул. — Верно. Машка продолжила: — Может, лучше написать, что на учебном изображении представлены признаки воспалительных изменений? И объяснить, какие именно? Антон Сергеевич задумался. Потом достал блокнот. — Очень хорошее замечание. Денис улыбнулся. — Машка права. Сейчас формулировка звучит слишком категорично. Беляев подошёл. Прочитал сообщение. И тоже кивнул. — Согласен. В учебной системе особенно важно разделять описание признаков и диагностический вывод. Машка почувствовала, как внутри становится приятно. Она не просто нашла ошибку в тексте. Она поняла, почему эта ошибка важна. Тем временем Лера мучилась со своим заданием. Она сидела возле монитора. Прищуривалась. Потом подвигала мышку. Потом