Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

Стены украшали яркие гобелены с изображениями охоты и пиршеств, а пол устилали такие толстые ковры, что я не сомневалась: мои ступни утонули бы в них, словно в тёплом песке.

Кровать с балдахином, на которой я лежала, была настоящим шедевром резьбы по дереву. Её окружали полупрозрачные занавеси, мягко колыхавшиеся от лёгкого ветерка. Всё вокруг дышало роскошью и излишеством — от затейливой инкрустации мебели до расписанного небесными узорами потолка, с которого на меня словно взирали безмолвные, бдительные боги.

Я с трудом попыталась сесть. Каждое движение давалось мучительно медленно, словно я пробиралась сквозь толщу воды. Скрипнув, дверь открылась, нарушив тишину, и в комнату вошла она — Зара.

Её лицо навсегда врезалось в мою память, запечатлённое среди пламени и хаоса. Именно это загадочное существо бросилось мне на помощь, когда собственная мать вознамерилась меня уничтожить. От Зары исходило непоколебимое спокойствие. Её руки были тверды, а сапфировые глаза светились сочувствием, казалось, неподвластным самому времени. Она двигалась с изящной плавностью, и в каждом её выверенном шаге ощущалась тихая сила.

Её одеяние глубоких синих и пурпурных оттенков струилось, словно вода, лишь усиливая окружавший её ореол таинственности. Оно словно намекало на тени, среди которых она привыкла странствовать, и на бесконечный путь, память о котором хранила в себе. Золотистые волосы ниспадали подобно жидкому шёлку, улавливая свет каким-то почти неземным образом и обрамляя тонкие черты лица призрачным сиянием.

— Ты та женщина, которая спасла меня, — прохрипела я, и голос дрогнул от благодарности и растерянности. — Вытащила из пожара, который устроила моя мать, чтобы заставить меня заговорить.

— Именно так, — ответила Зара мелодичным, успокаивающим голосом. — Я перенесла тебя из горящего здания. И позаботилась о том, чтобы Рейну и Рози вывели в безопасное место.

— Ох, слава богу, — пробормотала я, глубоко вздохнув.

— Лежи спокойно, дитя, — произнесла она, приложив прохладную ладонь к моему лбу. Её прикосновение было подобно лёгкому ветерку, унимающему вихрь смятения в моей голове.

— Здесь ты в безопасности.

— В безопасности? — Это слово казалось чужим на языке, а сознание всё ещё застилал туман. Как я могла быть в безопасности, если последнее, что помнила, — это укус стального лезвия и уверенность в собственной смерти? — Ты шутишь?

— Я не шучу. Всё, через что тебе пришлось пройти, было лишь представлением, — сказала она, протягивая мне чашку с жидкостью, от которой исходил лёгкий аромат мяты. — Клинок, ранивший тебя, не был отравлен. На нём находилось лишь успокоительное средство, притупляющее чувства.

Растерянность сдавила меня ещё сильнее. Я оттолкнула чашку, отчаянно пытаясь разобраться в происходящем.

— Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что все испытания, через которые мы с мужем прошли, были просто спектаклем? Частью какой-то извращённой игры?

— В некотором смысле да. Но на то были причины, которые со временем станут тебе понятны, — ответила она, аккуратно разглаживая покрывавшее меня одеяло.

— Кто ты? — спросила я.

На её губах появилась лёгкая, понимающая улыбка. Она пристально посмотрела мне в глаза, и от этого взгляда возникло ощущение, будто он проникает в самую душу.

— Меня зовут Зара.

Её голос, мягкий, но уверенный, словно нёс в себе тяжесть прожитых столетий. Каждое слово свидетельствовало о её неусыпной бдительности, не ослабевавшей с течением времени.

— Я знаю, — произнесла я, судорожно вдохнув, когда в памяти всплыли ядовитые обвинения матери. — Моя мать называла твоё имя. Но кто ты такая? Что ты такое? Откуда ты взялась? — Вопросы хлынули с моих губ, словно вода, прорвавшая плотину.

Глаза Зары, тёмные омуты непостижимой глубины, смотрели на меня с непоколебимым спокойствием, помогая удержаться на плаву среди хаоса собственных мыслей.

— В своё время ты получишь ответы на все вопросы, — произнесла она голосом, нежным, словно шёлковые занавеси на решётчатых окнах.

— Где моя драгоценная малышка Луна? И где Рози? Мне нужно их увидеть, — спросила я дрожащим голосом.

Выражение лица Зары смягчилось.

— Они в безопасности, дорогая. В детской. Для Рози приготовили новые игрушки, а за Луной присматривает целая команда заботливых нянь. Скоро ты снова будешь с ними, обещаю.

Высокая, с властной осанкой, Зара воплощала в себе одновременно защитницу и воительницу.

Сердце мучительно сжималось от желания вновь прижать к себе дочерей.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Мне нужно увидеть их прямо сейчас. Я так по ним скучаю, что словами не передать.

Зара ласково улыбнулась, хотя её взгляд оставался твёрдым.

— Дорогая, тебе необходимо отдохнуть и восстановить силы. Поверь мне, совсем скоро ты их увидишь. А пока утешься тем, что они в безопасности. Как и вы с Романом.

Я никак не могла уложить в голове, что всё пережитое нами оказалось лишь тщательно разыгранным спектаклем. От растерянности и чувства предательства меня буквально тошнило.

Зара коснулась моего плеча. Её тёплая ладонь словно помогла мне вновь ощутить почву под ногами.

— Я понимаю твоё смятение, дорогая. Но всё это было частью плана паши Хасана. Он хотел, чтобы в последнем испытании ему противостоял собственный сын.

По телу пробежал ледяной озноб, заставив меня застыть на месте.

— Не могла бы ты повторить? — попросила я, пытаясь осмыслить услышанное.

Пронзительные голубые глаза Зары встретились с моими. В их непостижимой глубине таилось нечто, затронувшее самые потаённые струны моей души.

— Паша Хасан настоял на том, чтобы в последнем испытании сразиться со своим сыном.

— Его… сыном? — Слово застряло в горле, тяжёлое и острое. Его смысл доходил до меня мучительно медленно, порождая целый клубок догадок, в котором я никак не могла разобраться. — На что именно ты намекаешь?

— Это правда, — ровно произнесла Зара. — Паша Хасан — отец Романа Александра.

— Каждое испытание, которое вам пришлось пройти, каждое препятствие было призвано подготовить вас обоих к тому, что ждёт впереди, — сказал он непоколебимым голосом. — Все они были созданы на основе ваших воспоминаний, чтобы проложить путь в будущее.

Сердце бешено колотилось о рёбра. Сказать, что я была ошеломлена, значило бы даже близко не передать бурю, бушевавшую внутри. Как мир успел настолько перевернуться с ног на голову, пока я оставалась в полном