Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

вспыхнули картины избиений, Темного Принуждения, того, что Лайонел сделал с Рокси, и, наконец, моей гибели от его руки. Мы утонули в чудовищно трагической реальности моей жизни.

Рэдклифф вздохнул и развеял воспоминания, словно они были не более чем пердежом на ветру. Мы снова очутились на каменном балконе, а в небе резвились наши Драконы.

— Мне пришлось терпеть, как этот коротышка украл мою жизнь. Смотреть из золотого дворца пустоты, как он плетет интриги, заискивает и прокладывает себе путь к власти. А я оставался здесь неизменным и видел все способы, которыми на его месте преуспел бы, — пожаловался Рэдклифф.

— Может, тебе пора уйти дальше, — предложил я, отвернулся и посмотрел на своего Дракона.

Грудь наполнилась тоской, меня поглотило желание вновь с ним соединиться.

— Похоже, всю загробную жизнь ты одержим этим ублюдком. Тебе нужно другое увлечение.

— Говорит мужчина, чьи глаза полны жажды мести, — фыркнул Рэдклифф. — Запомни мои слова, Дариус. Через двадцать лет будешь стоять здесь и смотреть на него. Ненавидеть, желать самого худшего, но не сможешь сделать ничего серьезнее, чем испортить вещи, которые ему безразличны.

— Я одержим вовсе не мужчиной, который меня зачал. — Сердце болело из-за всех потерь. — Если застряну здесь, то буду наблюдать не за ним.

Стоило произнести эти слова, и я словно что-то потерял. Признал, что через двадцать лет могу все еще стоять здесь и за кем-то наблюдать. Мысль о том, что я не найду путь назад, была раной, которой нельзя позволить загноиться.

— Но меня вообще здесь не будет, — мрачно добавил я.

Рэдклифф моргнул, а затем расхохотался.

— Как же я люблю, когда мертвые отказываются принимать судьбу. — Он хлопнул меня по плечу. — Но ты не первый поклялся вернуться и не последний. Зато могу рассказать, кем ты станешь, сынок.

— Кем? — прорычал я, раздраженный снисходительным тоном.

— Разочарованным. Чем раньше устроишься поудобнее, тем лучше. Потому что есть только это место и то, что лежит дальше, если захочешь перейти.

Он посмотрел в сторону. Я проследил за его взглядом через край балкона к просторной лужайке внизу. Из теней поднималась арка, сквозь обвивавшие ее лианы струился туман. В центре формировалась дверь из мерцающего света. Изнутри доносился тихий мирный шепот, обещавший нечто большее и окончательный конец.

Рэдклифф содрогнулся и приказал двери оставить нас в покое. Она рассыпалась песчинками, словно никогда не существовала. И все же я каким-то образом знал, что дверь по-прежнему близко. Ждала, когда мы снова ее призовем, и знала, что ее время наступит.

Рэдклифф сжал мое плечо и вернул внимание к себе.

— Ничто из прошлого больше не станет твоим, если не пересечет Завесу и не присоединится к тебе. Но даже тогда, если судьба не проявит милость и не отправит их сюда скоро, они не будут скучать по тебе так, как ты тоскуешь по ним. Время лечит, горе слабеет. Люди живут дальше. Твоя хорошенькая невеста, скорее всего, со временем найдет нового мужа, а когда перейдет сюда, уже не станет тебя искать.

— Пошел ты, — прорычал я и сбросил его руку.

Но Рэдклифф схватил меня за предплечье и не позволил уйти.

— Я говорю это не потому, что такой же сукин сын, как твой папаша. — В его глазах было что-то, что остановило новый удар. Глубокая печаль, смешанная с болью, которую я не хотел понимать. — Я говорю, потому что это правда. Сейчас связь с ними осталась такой же, как при жизни, потому что все произошло недавно. Они постоянно о тебе думают, оплакивают. Сила боли и самой связи притягивает тебя обратно. Возможно, временами ты даже сможешь проскальзывать в их мир и снова находиться рядом. Но на самом деле тебя рядом не будет. Они тебя не увидят и не почувствуют. Черт, тебе повезет, если их чувства окажутся достаточно сильными, чтобы позволить перевернуть страницу книги. Теперь понимаешь?

— Нет. По-моему, ты несешь какую-то чушь, — прорычал я.

Он выпустил из легких дымный вздох.

— Они. Их боль, горе, любовь, называй как хочешь. Сила их чувств к тебе позволяет возвращаться, а не просто сидеть здесь и глазеть в великую сферу Зала Знаний, как забытый зритель, или в одиночестве бродить среди воспоминаний в комнате Вечного Дворца. Сейчас, особенно сразу после смерти, пока любовь пылает агонией утраты, ты сможешь вернуться, ясно их увидеть, может быть, всколыхнуть ветер вокруг или уронить им на колени цветок, если они достаточно верят и ищут тебя. Но это все. И пока ты будешь бороться, чтобы за них удержаться, они постараются тебя отпустить. Двигаться дальше. Срано жить без постоянной боли потери. Со временем ты уже не всколыхнешь ветер, а они не отреагируют, когда попытаешься провести рукой по их ладони. Во время визитов окружающие детали начнут исчезать, расплываться. Однажды — пуф. Ты сидишь на заднице здесь и только наблюдаешь. Потребность в тебе угаснет, когда они найдут способ жить дальше и справляться с утратой…

— Хочешь сказать, я больше не смогу их посещать, когда они начнут справляться с горем? — спросил я, нахмурившись.

— Один за другим, — ответил он. — Один, другой, третий. Они будут жить дальше. Твоя невеста, вероятно, последней. Но я знал тех, кого супруги забывали первыми и выставляли на холод. Я не хочу проявить жестокость. Просто мне никто об этом не рассказал. Пришлось понять самому, наблюдая со все большего расстояния, как моя девушка горевала, затем училась справляться и наконец продолжила жить. Она вышла за другого, завела семью. Я ощущаю притяжение, когда она обо мне думает, но это случается все реже. Я уже не могу перейти и посмотреть на нее. Не мог много лет. Для них это неплохо. А для нас, наверное, знак, что тоже пора идти дальше. Перейти дверь и закончить.

Рэдклифф вздохнул, отступил и провел ладонью по лицу. Его окутывала печаль, которая впилась в меня зубами.

Я почти не думал о мужчине, умершем до моего рождения. Не гадал, какой жизнью он мог бы жить, разве что иногда размышлял, сложилась бы моя судьба с Лайонелом иначе, если бы я не стал прямым Наследником. Впрочем, зная отца, он все равно растил бы меня для борьбы за наследство и, вероятно, давил бы