Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

слова достигли меня. Я призвал силу всего, чем был и когда-либо являлся, и рванулся навстречу сгустком чистой энергии.

Рокси подняла меч. По клинку вспыхнул огонь Феникса. Она с яростным криком взмахнула оружием, и с острия сорвалась птица из красно-синего пламени.

Сила хлынула из ее тела. В тот миг, когда магия ударила по щиту сверху, я бросил себя и всю мощь в защиту снизу. Столкновение оказалось таким сильным, что последовавший взрыв разорвал меня на части.

Мир раскололся и закружился. Я то падал за Завесу, то выныривал из нее. Картины реальности менялись слишком быстро, чтобы разум успевал их осознать.

Рокси и Джеральдин бились со свирепостью диких зверей. Прикованные к каменному алтарю братья выкрикивали предупреждения. Лилась кровь, кричали Нимфы. Джеральдин приняла облик Цербера. Нимфы окружили мою девочку. Взорвался лед, а затем вспыхнул огонь, жарче самого ада.

Я вновь материализовался во дворе поместья Акрукс как раз в тот миг, когда раскололся щит из сплошного льда. Огромная волна воды прокатилась по закопченным камням и разрушенному алтарю. За ней среди груды пепла стояла моя королева. Она тяжело дышала, была ранена и совершенно прекрасна.

Я не мог отвести глаз от женщины, которая заявила на меня права. Душа металась от отчаянного желания, чтобы она тоже меня увидела, повернулась и встретила взглядом пылающих глаз.

Ближайшая стена лежала в руинах. Дом, ставший местом стольких страданий для меня, матери и брата, осыпался щебнем за ее спиной, а Наследники освободились от постигшей их адской участи.

Рокси была ранена. В боку зияла рваная рана, которую она заморозила льдом, останавливая кровь, но ей отчаянно требовалось настоящее исцеление. Я оказался рядом одной мыслью. Мое присутствие полностью зависело от меня, и ни один фейри не подозревал, что я здесь. Резкость боли от этого осознания удивила.

Слова Рэдклиффа жгли изнутри. Я смотрел на самых дорогих людей и гадал, не был ли он прав. Возможно, ближе к ним при этой жизни я больше никогда не окажусь.

От одной мысли горло сдавило, грудь заходила от паники, которую я отказывался чувствовать.

Нет.

Я не приму такую судьбу. Найду путь назад. Чего бы это ни стоило.

— Мои дочери были выкованы в огне, который намного жарче любого пламени, способного покориться Дракону.

Я вздрогнул от голоса Хейла Вега и повернулся. Он двигался между вспышками реальности, клубившимися вокруг. Я хотел остановиться и прожить происходящее рядом с любимыми, но время прыгало вперед внезапными рывками. Короткие картины их действий появлялись и так же быстро исчезали.

— Почему все выглядит именно так? — спросил я и потянулся к Рокси.

Она решительно шагала к дому моего детства. Вокруг потрескивала ее сила. Рокси прошла сквозь меня, не остановилась и не вздрогнула. Вместе с Максом, Сетом и Джеральдин она вошла внутрь.

— Завеса не подчиняется правилам, по которым ты жил на той стороне, — ответил Хейл и указал на Рокси с остальными.

Они скрылись в доме, оставив нас у разрушенного алтаря посреди последствий сражения.

— Не наше желание притягивает нас к живым. Их потребность позволяет приблизиться и воспринимать время так же, как они. Когда горе или нужда особенно сильны, мы лучше всего ощущаем происходящее. Наша реальность подходит к их миру так близко, что мы даже можем протянуться между ними, прорваться сквозь Завесу и повлиять на некоторые вещи вокруг. Но по-настоящему быть с живыми не сможем. И ничего действительно изменить тоже.

— Мне нужно вернуться, — сказал я и отвернулся от разрушенного здания.

Все исчезло. Мы оказались в величественном зале. На стенах, сиявших золотом, висели знамена с изображением Гидры, ревущей на звезды.

Хейл сел, и прежде, чем он успел упасть на пол, под задницей возник трон. Из спинки поднимались позолоченные крылья Феникса, одно синее, второе красное. Хейл откинулся, словно сидеть на троне было для него так же естественно, как дышать. Он широко расставил ноги и небрежно свесил руку с подлокотника.

— Сядь, — приказал он.

Кивок головы заставил рядом появиться грязный трехногий табурет.

Я вскинул бровь, но сел. Мне было плевать, предложит он трон или унитаз. Я хотел лишь понять, как исполнить обещание, данное его дочери.

— Ты достаточно давно здесь и знаешь правила, — сказал я, положив предплечья на колени.

Несмотря на его презрительную усмешку, мой голос оставался ровным.

— Мне нужно узнать, как вернуться.

— Вернуться? — фыркнул Хейл. — Думаешь, будь такая возможность, мы все ею не воспользовались бы?

— Я дал обет, — сказал я, игнорируя насмешку.

Мне было плевать, нравлюсь я ему или нет. Нужно понять, где начать поиски судьбы, которую собирался захватить.

— Какой именно? — спросил Хейл. — Тот, где ты поклялся выгнать моих дочерей из академии? Одним ударом лишить их права рождения и наследства? Тот, что заставил их заново пережить страшнейшие кошмары и едва не закончился утоплением моей…

— Тот, где я поклялся любить и защищать твою дочь всем, чем являюсь, пока у меня есть время в этом мире и следующем. Обет, с которым присоединился к ней, когда Рокси поклялась изменить нашу судьбу, даже если придется уничтожить звезды. Она дала клятву бросить вызов предназначению ради моей смерти, а я поклялся сделать для этого все возможное. Ты мне поможешь или позволишь неприязни ко мне оставить дочь скорбящей и одинокой до конца ее жизни?

Хейл тяжело вздохнул.

— Мне больше нравился блондин, — проворчал он.

Мерисса неодобрительно цокнула языком и неожиданно вышла из-за трона, словно всегда там находилась. Она была гораздо больше похожа на близнецов, чем Хейл. Знакомые черты причиняли боль, если смотреть слишком долго.

— Ты говоришь о Вампире, который в кровавом безумии сбросил Роксанью с крыши и сломал ей позвоночник? — сладко спросила она. — Честное слово, Хейл, сейчас еще скажешь, что тебе больше нравился смертный, который столкнул ее с моста и бросил тонуть.

После упрека Хейл выпрямился и снова посмотрел на меня.

— Зато мне понравилось смотреть, как ты избивал этого сукина сына.

Мои губы тронула мрачная улыбка.

— Я бы его убил, если бы не знал, что