Читать книгу - "Терновый Король - Виктория Олейник"

и все же стрела с шипением ввинтилась в его плечо; это именно то, на что враг надеялся.

Зарель метнулся к зеркалу раньше, чем в зал ворвалась помощь; зеркало миров полыхнуло, заискрив, когда демоническая тень растворилась в завихрениях открывшегося портала. Зеркало пропустило фигуру, напоследок дрогнув. По полу зазмеилась мелкая дрожь, а в уши ударил яростный гул…

Это длилось ровно секунду, сменившуюся звенящим угрожающим безмолвием…

А затем зеркало, громыхнув, внезапно лопнуло, и осколки с оглушающим треском полетели в разные стороны. Я всхлипнула, вцепившись в чужие руки, закрывшие меня от острого града.

Как это могло случиться, почему? Зеркало невозможно разбить, это никому не под силу!

Но когда осколки иссякли, а вокруг воцарилась тишина, я увидела лишь опустевшую раму. Одно из сильнейших зеркал, служившее веками, сгинуло, не выдержав силы Зареля.

— Лео… — потрясенно выдохнула я. Мелкие осколки ссыпались с моих волос; столкнувшись с мужем взглядами, я глубоко вдохнула. Он защитил меня своей спиной…

В глазах Тернового Короля мелькнуло беспокойство, он долго посмотрел на меня, и вдруг показалось, что всё будет, как раньше. Как прежде. Что это Леодар, которого я знала, полный теплоты ко мне и нежности.

Но мгновение минуло, а с ним во взгляд Тернового правителя вернулся лед.

— Уведите ее, — глухо велел он. Колдуны бросились ко мне, но я так устала от этой игры!

— Леодар! — С моих пальцев сорвалось пламя; колдуны отпрянули в разные стороны, опасаясь ожогов. А может быть, моего голоса, набравшего силы. — Ты выслушаешь меня!!! Сейчас же!

Это заставило его обернуться. Взгляд демона, мрачный, тяжелый, столкнулся с моим…

Я стиснула кулаки, собираясь выгрызть этот разговор любой ценой. Вздохнув, Леодар устало коснулся переносицы и махнул рукой, отгоняя колдунов, упрямо пытающихся выполнить приказ.

— Упрямая… — уголок его губ дернулся в восхищенной усмешке, тут же скрывшейся за вернувшимся мраком. — В мой кабинет, Айли. Не здесь.

_______ ЛЕОДАР _______

С самого начала это была спорная и не лучшая идея. Невыносимая для нее — и для него самого. Леодар толкнул двери и решительно перешагнул порог, кабинет встретил его тишиной и зловещим ожиданием.

С того дня, как он понял, что задумала феникс, он планомерно разрушал то, чего желало его сердце, пусть и черное. Феникс, ставшая его душой и жизнью, поступала так, как поступала всегда. Он полюбил ее именно за это, а теперь запрещал ей быть самой собой.

Плевать ему на корону. На все короны мира! Если бы встал выбор между теперь уже женой и этой никчемной терновой железкой, он ни на секунду не задумался бы.

Дело не в короне. Айли не нужно было отправляться в задницу мира и пробуждать древнее зло, — сон которого создавался усилиями, как ангелов, так и демонов, — чтобы найти способ всё исправить.

Леодар и так этот способ знал, знал с самого начала. В руках фениксов — нити миров. Биение жизни и смерти, фениксы всегда были теми, за кем охотились, которые несли великую силу и великую скорбь.

Айли так молода, ведь она не знает. Леодар магией смахнул со стола открытую бутылку вина и взмахнул рукой, выгоняя служителей ковена, сунувшихся за ним.

— Пошли прочь!

— Но повелитель...

— Пошли прочь, сказал!!!

Немного металла, добавленного в слова, порой весьма кстати. Поклонившись, колдуны задом попятились к выходу, но Айли, скрестив руки, упрямо наклонила голову, всем видом демонстрируя, что плевать хотела на приказы.

Вот ведь упрямая.

Ему нравилось это в ней, все нравилось, от упрямства до упёртости, от страсти до огненного нрава. Его предупреждали — а он не верил. Только встретив суженую — понимаешь, что не жил раньше.

Но потеряв ее, начинаешь ненавидеть жизнь.

Он знал, что происходит, и знал, чем все должно закончиться. Только Амброзайосу удалось сохранить жене жизнь, талантливый щенок! Последние недели Леодар жгуче завидовал правителю ада, и пытался обойти неизбежное, как мог.

Не очень-то получалось, да? Леодар горько усмехнулся. Суженые умирают. Их жизнь коротка, и отсчет их смерти начинается с того момента, как они встречают своего демона. Великая издевка Алатара, посмеивающегося в своей паутине: подарить своим демонам любовь — и жестоко отнять. Бог тьмы любил эту игру. Обожал!

Леодар рыкнул, схватив бокал и отшвырнув его в сторону. Стекло со звоном брызнуло осколками.

Айли не понимала. Она может уничтожить любого высшего своим пламенем...

Но заплатит за это собственной жизнью. Такова цена. Вот почему Леодар не мог позволить ей ввязаться в это дерьмо, но как удержать ее, когда так упряма?!

— Леодар, мы...

— Позже!.. — Развернувшись, демон рывком притянул девушку, впился поцелуем в ее полные губы, вымещая в этом поцелуе злость на себя, испуг за нее, сжиравшую его тьму и отголоски той боли, которую он причинял им обоим с момента свадьбы.

Всхлипнув, феникс растерянно обхватила его руками; вздрогнула, обрушившись на стену. Все его попытки уберечь ее от неминуемого, были обречены с самого начала. Каждый раз, отталкивая ее, он разбивал свое сердце в клочья. Каждый раз, замечая боль а ее бесподобных глазах, он отрывал от себя по кусочку.

Она должна была возненавидеть его, возненавидеть до такой степени, чтобы желать ему смерти.

А она... все еще защищала его, проклятье!

Развернув жену спиной к себе, он дернул пояс брюк и своим весом прижал девушку к стене. Губами он оставлял следы на ее хрупкой шее, крепко сжимал тяжелые полукружия ее груди.

Он не хотел ее терять, все, что угодно только не ее! Феникс прикусила губу и отклонила голову, позволяя ему ласки. Каждый вечер он приходил к ней, чтобы взять по всем правилам демонического брака...

Но хотел ее не так. Хотел ее настоящую, хотел без условий. Он изголодался по ее теплу, по ее близости, по свободе рядом с ней.

— Лео… — застонала девушка, когда он нырнул под полы ее халата.

Скользнув пальцами по ее промежности, демон гортанно зарычал, ощутив влажность и жар между ее ног. Она подалась к нему ягодицами, потерлась о его отвердевшее достоинство... Если он не возьмет ее прямо сейчас, наверное, сдохнет.

Леодар прикусил мочку ее уха, и феникс задрожала в его руках. И вскрикнула, когда он вошел в нее одним мощным толчком. Сегодня не будет традиций, не будет ничего — кроме его потребности в ней и ее желания.

Он толкнулся в нее снова, и снова. Срывая ее вскрики, слыша стоны, он вбивался в нее, все быстрее и быстрее. Лишь раз она попыталась его остановить, когда он передал ей частицу своей магии, чтобы подлечить раны, которые она получила из-за