Читать книгу - "Приват для Крутого - Екатерина Ромеро"

– Хорошо, выйдите только.

Врач понял, что я выстрелю, после разговора с Беркутом терять мне уже нечего, так какой у меня выбор? Или так, или ее не станет. Или я соглашаюсь на условие, или птичка летит в небеса.

– Я тебя не отпускаю! Ты слышишь, ВОРОБЕЙ?! Не смей даже думать об этом! – ору, все мое тело словно онемело. В висках начало пульсировать, и я выхожу из палаты, становясь напротив и все так же держа ствол в руке.

Он заряжен. Там три пули, мне хватит и одной, если прямо в голову. Себе.

Я сделаю это, если Воробушек мой не очнется. Я пойду в ад за тобой, мы там будем вместе.

Врачи Даше что-то снова колют, старший делает ей ручной массаж сердца. Снова и снова, смотрят на монитор, а я стою и едва дышу.

Я тебя не отпускаю. Не сейчас и не так, не здесь! Мы еще поговорим. Фари, не пускай ее в те ворота, она мне здесь нужна. Живой.

– Подождите, есть пульс! О боже!

Вижу, как медсестры засуетились и на мониторе заиграл рисунок, теперь не ровная линия, а отрывистый хребет.

Они колдуют над моей птичкой-предательницей еще минут двадцать. Трубки, капельницы, уколы, а после врач выходит и тихо опускает глаза.

– Все же был шанс. Хорошо, что не сдались.

– Она очнется?

– Я не знаю. Пока в коме. Давайте промониторим пару дней, дальше будет видно.

– Спасибо.

На большее меня не хватает, колотит всего, и, убедившись, что Даша все еще здесь со мной, а не с Фари, я бреду вдоль по коридору.

Тихо вокруг, ночь на дворе, и меня шатает. Перед глазами мелькает, и, пожалуй, я так испугался только тогда, когда в Дашу пальнули.

Кома. Ты теперь не там и не здесь. Где-то между, и я знаю, девочка, что возвращаться ты не хочешь.

Не сюда и не ко мне, но я не отпускаю тебя. Даша, я ни за что тебя не отпущу.

Голова кружится, на этот раз меня шатает, и я буквально падаю на стул.

Мне херово, тошнит, воздуха мало.

Я ведь мог ее потерять двадцать минут назад, если бы не настоял на продолжении реанимации. Сука, мне страшно даже подумать.

Не помню, кому звонил и что говорил. Помню только, что Ганс приехал и что-то спрашивал у меня, а я ответить толком не мог. Оголенный нерв – и это, сука, больно.

Глава 2

Ганс

У них все так невинно начиналось. Я помню прекрасно, как Даша впервые пришла в клуб. Такая гордая, своеобразная, смелая. Она сразу Крутому понравилась, у них очень быстро закрутилось, и я был не против. Это вообще не мое дело, знаю только, что Фари был очень недоволен, но Савелий его не слушал.

До Даши у Крутого Кира была, но клянусь, я не видел в нем по отношению к Кире того, что с ним началось после прихода Даши.

Савелий влюбился в нее и даже не скрывал этого, а потом случилось то, что случилось, и его благосклонность переродилась в такую злость, обиду и желание мести, что, боюсь, даже я не вижу теперь выхода.

Они как больные оба стали, особенно Савелий. Он сорвался сегодня в больнице, я видел в нем это, и теперь я боюсь, чтобы он ко всему прочему не забухал.

На нем ответственность, и Крутой теперь все тащит на себе. Брандо свалил, Фари нет, а нас с Даней недостаточно.

Это тяжело, но управлять Прайдом все равно надо. Савелий знает это прекрасно, так же как и то, что сейчас у него нет права на ошибку. Только не теперь, когда наемники у нас буквально под окнами.

Крутому стало плохо, я едва дотащил его до ближайшей свободной койки. Минут десять его приводили в чувство, а после я узнал, что у Даши была остановка сердца и ее едва реанимировали.

Ожидал ли я другой реакции? Скорее нет, чем да. Сколько бы он ее ни презирал и ни ненавидел, Савелий уже не сможет без этой девчонки, и меня пугал такой его настрой.

Что теперь будет, вообще неизвестно. На нас открыта охота, заказчика знаем, но как найти концы? Меченые деньги мы не нашли, настоящую крысу тоже, казино все еще не в наших руках.

Еще меня очень беспокоит то, что Крутой обратился за помощью к Виктору. Тот помог, сдал кровь, но, конечно, у всего есть последствия, и я пока не понимаю, что пообещал Крутой Виктору за помощь.

Беркут не тот, кто будет помогать по доброте душевной. Он запросил свою цену, и я не имею даже понятия, что именно он захотел, если часть земель он и так уже забрал.

Эта девчонка Даша. Она прикрыла его от пули. На себя взяла. Зачем? Конечно, крысы так не поступают, но Савелий ее не простил, стало только хуже.

Более того, сегодня я заметил в нем это. Что-то страшное, такое сильное и болезненное. Любовь или ненависть, я уже сам не знаю.

Дашу откачали, но я думаю, что, если бы ее сердце не запустили, Савелий бы прямо под ее дверью растянулся.

Он был на грани, я видел это. Бешеный загнанный зверь, который добровольно пошел к своему врагу за помощью. От безысходности.

В этот раз нас прижали, и сильно, и пока я вообще ни хрена не понимаю, на какой мы точке, и банальный вопрос: что со всем этим делать?

***

– Говори, Гафар, пробили?

– Да. Раиса Федорова и правда на Новокузнецкой пять. Только там кладбище. Могила есть. Умерла в сорок два года.

– Дальше. Прописка, родственники – есть что-нибудь?

– В разводе и снова замужем была. Двое детей. Дарья и Алиса, пока все.

Сжимаю до хруста телефон в руке. Не врала. У нее и правда есть сестра, хотя, честно говоря, я уже в это вообще не верил. Все спуталось в какую-то дикую паутину, и нет этому конца.

– Скажи своим, пусть пробьют все что можно. Поедьте на адрес, заберите Алису, ко мне ее. Осторожно, там дите.

– Понял. Еще что-то?

– Брандо. Вы нашли его?

– Он в стране, Савелий, но, кажется, Саня не хочет, чтобы его нашли.

– Ищите, жду новостей.

Сбиваю вызов, достаю сигареты, закуриваю. Мне надо собраться, сложить наконец этот пазл.

Я помню прекрасно, как Даша бежала за мной по той улице. Был собачий холод, мороз, гололед, но она выскочила за мной.

И как она просила. Не за себя уже, за