Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

энергетический след пульсирует прерывистыми всплесками.

Я сжимаю ее бедро. Майя тут же встрепенулась, бросила на меня быструю улыбку и отвернулась.

— Ты можешь рассказать нам больше о волканской принцессе? — спрашивает Майя.

— Она молода, моя королева. Кажется, ей всего двадцать, — Джейзар постукивает пером по щеке. — Единственный ребенок своей матери. И маг огня. Насколько мне известно, она держится в стороне от всеобщего внимания.

Майя задает еще несколько вопросов о волканской королеве, их обычаях и законах, прилежно делая записи.

Для нас это будет первый визит в Волку — о таком путешествии я мечтал много лет. Но я не могу сосредоточиться на обсуждении. Все мое внимание приковано к едва заметной складке, поселившейся между красивыми бровями жены.

До конца собрания в груди нарастает тревога. Как только оно заканчивается, мы выходим в коридор. Я обвиваю рукой ее талию и, наклонившись к ней, спрашиваю:

— Что случилось?

Мы направляемся к своим покоям.

— Ты даже не улыбнулась, когда мать сравнила меня с ворчливым медведем.

Она игриво щурится.

— Ты снова читаешь мой энергетический след?

— Всегда.

Майя закатывает глаза, и на ее губах появляется улыбка.

— Ты одержим мной. Это даже мило.

Я притягиваю ее ближе к себе. Моя умная жена пытается отвлечь меня, но у нее ничего не выйдет.

— Что случилось, любовь моя?

— Ничего.

Она не встречается со мной взглядом, продолжая смотреть прямо перед собой.

Шея покалывает, и я легонько щиплю ее за бок.

— Ты забыла, что я маг истины? — шепчу я ей в самое ухо.

Она вздрагивает, а затем отвечает шепотом:

— М-м-м, не очень хороший.

На ее губах появляется игривая улыбка, и тревога, покалывающая под ребрами, немного отступает.

И все же из моей груди вырывается негромкое предупреждающее рычание.

— Осторожнее, жена. Если только не хочешь оказаться лицом вниз, задрав юбку, посреди коридора.

Майя лишь хлопает ресницами, и на ее губах расцветает лукавая ухмылка.

— Кто теперь лжет? Будто ты позволил бы кому-нибудь увидеть мою голую задницу.

— Справедливое замечание.

Я не настаиваю на ответе о том, что ее тревожит, хотя вопрос так и остается у меня на языке.

Мы входим в комнату. Я киваю Грегoрану и Фрейнку, и двери за нами тихо закрываются.

Несмотря на все мои попытки дать ей время и пространство, слова сами срываются с губ:

— Ты нервничаешь из-за поездки в Волку?

Майя улыбается, и нежность смягчает изгиб ее губ. Она берет меня за руку и ведет к дивану, но сама не садится. Моя жена стоит передо мной, нервно сцепив пальцы.

— Помнишь, мы говорили о детях? Около года назад? Я сказала, что мне нужно снять блок, который не дает начаться циклу, прежде чем мы…

Она сглатывает и отводит взгляд.

— Думаю… думаю, я хотела бы…

От ее признания в груди разливается тепло, а следом приходит прохладное облегчение: значит, вот что ее тревожило.

— Да.

Она удивленно моргает.

— Да?

Я смеюсь, хватаю ее за руку и притягиваю к себе на колени.

— Из-за этого ты так переживала все утро?

Она пожимает одним плечом, кривя губы.

— Когда мы говорили об этом в прошлом году, я была не готова. И мне казалось, что ты тоже никуда не торопишься. Я не знала, хочешь ли ты подождать еще.

Я заправляю прядь волос ей за ухо и легонько касаюсь ее носа своим.

— Я люблю нашу совместную жизнь. Люблю тебя. И готов. Можешь снять блок сегодня, если хочешь.

Она сияет — такая яркая, неземная и прекрасная, что мое сердце сбивается с ритма.

— Хорошо, — шепчет она. — Сегодня.

— Тебе нужно пойти в лазарет?

Майя смотрит поверх моей головы на кровать.

— Нет. Я могу сделать это здесь.

Она спускается с моих колен и направляется в умывальную, оставляя дверь приоткрытой. До меня доносится звук льющейся воды. Созон приучил Майю мыть руки каждый раз после исцеления, хотя ей это и не нужно. Он…

Мысли превращаются в дым, потому что, когда жена выходит из умывальной, на ней почти ничего нет. Белая полупрозрачная сорочка ничего не скрывает от моего взгляда.

Мне внезапно становится трудно сглотнуть.

Жестокая искусительница даже не удостаивает меня взглядом, ложась на кровать, хотя я не пропускаю довольную улыбку, которую она пытается скрыть.

Я вскакиваю с дивана и направляюсь к кровати.

— Не знал, что ты настолько интересуешься лечебными процедурами.

Ее дразнящая улыбка пронзает меня желанием.

— Меня интересует все, что делаешь ты. Особенно все, что связано с твоей наготой.

Она закатывает глаза, но ее энергетический след все равно резко вздрагивает.

Майя смотрит на меня открыто и беззащитно.

— Ты поддержишь меня, пока я буду проводить процедуру?

— Конечно, малышка.

Она садится, чтобы я мог откинуться на кровати, затем ложится обратно, устраивая голову у меня на плече. Ее тело оказывается между моих ног. Майя тихо вздыхает и задирает сорочку на бедрах, обнажая нижнюю часть живота.

— Будет больно?

Я касаюсь губами ее щеки и провожу пальцами по рукам.

— Не должно. Только немного неприятно.

Майя закрывает глаза и прижимает светящиеся ладони к животу. Ее тело напрягается в моих руках, между бровей тут же появляется едва заметная складка.

Боясь нарушить ее сосредоточенность, я не двигаю руками, удерживая их на ее боках. Дыхание Майи становится поверхностным, спина слегка выгибается, и я целую ее в макушку.

Триста семьдесят два.

Ее сияющие руки движутся по животу триста семьдесят два удара сердца. Затем с ее губ срывается усталый вздох, и она обмякает в моих объятиях.

— Иди сюда, — бормочу я, высвобождаясь из-под нее и подкладывая подушку ей под голову.

Я поднимаюсь на колени у ее ног и внимательно вглядываюсь в лицо.

— Как ты себя чувствуешь?

Ее глаза сияют, а на губах расцветает мягкая улыбка.

— Хорошо.

— Тебе больно?

Она качает головой. Улыбка становится шире, когда Майя устраивает ноги у меня на коленях.

Я провожу пальцами вверх по ее икре, и дыхание у нее перехватывает.

— Я… я носила этот блок больше десяти лет. Может пройти несколько месяцев, а то и больше года, прежде чем у меня снова начнутся месячные.

Мои пальцы поднимаются выше, скользят по мягкой коже ее бедер и цепляются за кружево. Щеки Майи, а затем и грудь заливает румянец.

— И могут пройти годы попыток, прежде чем я действительно забеременею.

Ее голос срывается, когда я стягиваю кружевной клочок с ее ног.

— Годы, говоришь?

Я приподнимаю ее ногу к губам и оставляю влажный поцелуй на лодыжке.

— Похоже, работы у меня невпроворот.

Ее энергетический след пульсирует от предвкушения.

— Тогда мне лучше немедленно