Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

он прекрасно понимает, что снова проворачивает нож в ране.

Ни единого покалывания. Блядь.

Бледное лицо Майи сереет, губы приоткрываются от недоверия.

— Ты думаешь, я не знал, что происходило в моем собственном дворце? Я позволял этому продолжаться лишь потому, что Дак поклялся сохранить твою невинность.

К языку подкатывает горячая волна отвращения.

— Ты лжешь, — шипит Майя, слегка покачнувшись.

Я делаю еще один шаг вперед, держа меч наготове.

Тормик пожимает плечами.

— Верь во что хочешь. Мне стало скучно, дочь. Воины советовали мне не появляться здесь. Говорили, это слишком опасно, но я хотел увидеть все собственными глазами. В последний раз взглянуть на свою хнычущую предательницу. На свою наследницу. Прощай, Майя.

В воздухе раскалывается молния — на этот раз не моя. Сначала одна мощная вспышка, затем еще одна.

Глаза Майи расширяются, а потом зажмуриваются. Грудь тяжело вздымается от коротких, поверхностных вдохов.

Проклятый Небесами бесхребетный ублюдок.

Жгучая ярость потрескивает вдоль позвоночника. Хватит.

Гром грохочет, когда я шагаю вперед, поднимаю руку и…

Майя резко распахивает глаза.

Мгновение, выворачивающее внутренности.

А затем, не обращая внимания на собственный страх, эта невероятная женщина вызывает воду из земли. Я опускаю руку. Тонкая лента воды на миг мерцает в лунном свете, прежде чем Майя заставляет ее проникнуть Тормику в ноздри.

Он кашляет, но без труда перехватывает управление водой.

Майя уже приготовила для него ледяное копье. Оно летит по воздуху, целясь ему в грудь.

В полете копье замедляется, а затем останавливается.

В следующие несколько секунд проходит целая вечность, и затем…

Копье разворачивается и несется обратно к Майе. В ушах пронзительно воет, ужас поглощает меня целиком, но Майя, похоже, не обеспокоена. Согнув колени и подняв руки, она готовится защищаться.

Но до Майи копье не долетает.

В последний момент оно сворачивает вправо.

Ко мне.

Грудь пронзает невыносимая боль, а затем по конечностям разливается онемение.

Меч с глухим стуком падает на землю.

Колени ударяются о землю.

Затем наступает тьма.

Глава 70



Что-то мокрое падает мне на щеку.

Густой туман окутывает сознание, словно тяжелое одеяло давит на разум. В груди тупо пульсирует боль, и каждый поверхностный вдох дается с трудом.

Мне требуется невероятное усилие, чтобы приоткрыть глаза.

Но я рад, что все-таки это делаю. Надо мной склонилась Майя. Лицо мокрое от слез, ладони застыли над моей грудиной.

Я слежу за ее взглядом и…

Проклятые Небеса.

В груди зияет дыра.

Почему я не чувствую боли? Должно быть, Майя заглушила боль. Как я вообще получил…

И тут я вспоминаю.

Тормик. Где он теперь? Что случи…

— Мои силы иссякли, — шепчет она, глаза полны слез. Одна слеза скатывается на мою челюсть. — Оставайся здесь. Не умирай. Я… я найду еду…

Она начинает подниматься, но где-то глубоко в измученном теле я нахожу силы коснуться ее руки. Пытаюсь сжать пальцы, но заставить их сомкнуться не получается. Впрочем, этого хватает. Майя останавливается. Ждет.

Медленно, мучительно медленно я тянусь к карману плаща, расстеленному подо мной. Пальцы находят яблоко, которое я припрятал еще в начале ночи. Рука дрожит, но мне удается достать его. Пока вкладываю яблоко в раскрытую ладонь Майи, я дважды едва не роняю его.

Из ее горла вырывается надломленный всхлип, когда она принимает яблоко из моей дрожащей руки.

Я остаюсь в сознании достаточно долго, чтобы увидеть, как она откусывает кусок.

А потом тьма снова поглощает меня.



— …сюда!

Панический голос Майи вырывает меня из забытья. Я лежу на земле, голова покоится у нее на коленях. В груди тупо пульсирует боль, но зияющая дыра исчезла.

Я со стоном пытаюсь сесть, и Майя тут же обращает на меня внимание.

— Не двигайся!

Она сжимает мои плечи, и довольно унизительно осознавать, что у меня не хватает сил высвободиться из ее хватки.

— Не знаю, успела ли я закончить лечение. Мои силы снова иссякли.

Нежные пальцы перебирают мои волосы, в глазах блестят слезы.

— Я-я убила его. Я управляла его кровью и убила его.

Сердце болит от страдания в ее голосе, от этой, блядь, вины, клубящейся в прекрасных голубых глазах.

— Майя…

Громкий шелест в кустах не дает мне договорить. Между деревьями появляются Тумас, светловолосая женщина и несколько тяжеловооруженных Повстанцев. Они окружают нас защитным кольцом, держа оружие наготове. Никого из них я не узнаю.

— Майя!

Тумас бросается к нам, оценивая взглядом ее состояние.

— Ты…

— Скажи, что у тебя есть еда.

В ее голосе звучит отчаянная мольба.

Тумас опускается рядом с Майей, достает из плаща толстую полоску вяленого мяса и протягивает ей.

Все тело Майи обмякает от облегчения. Она съедает мясо за три укуса, яростно пережевывая его, пока щеки раздуваются. Закрыв глаза, она запрокидывает голову. Ладони уже светятся.

Она прижимает их к моей шее. Нет. Ее раны все еще кровоточат, ей нужно…

Я пытаюсь заговорить, но язык словно покрыт наждаком. Целительная сила Майи течет сквозь меня прохладным, мягким потоком, направляясь к центру груди. Пульсирующая боль медленно отступает, каждый вдох дается легче. Щупальца ее силы расходятся по конечностям, проникают в каждый нерв и окутывают меня своим чудом, пока боль не исчезает полностью.

— Хватит, — хрипло выговариваю я.

Ее руки не двигаются, но сил уже хватает, чтобы сесть.

— Лечи себя. Сейчас же.

Впервые она не спорит. Тумас, светловолосая женщина и вооруженные Повстанцы с любопытством наблюдают за нами, но никто не произносит ни слова.

Ее руки вспыхивают ярче, и, когда кровоточащие раны на плече и бедре затягиваются, я наконец делаю настоящий, глубокий вдох.

— Ты можешь стоять? — тихо спрашивает Майя, поднимаясь на ноги.

Я киваю, хотя сам не уверен. Ноги подкашиваются, не в силах выдержать вес тела, и я рухнул бы на землю, если бы Майя и Тумас не бросились меня поддерживать. Они удерживают меня между собой, пока мы возвращаемся в лагерь. Двое Повстанцев несут скрюченное тело Тормика, а Майя демонстративно смотрит прямо перед собой. Ее горло судорожно дергается.

— Лагерь в безопасности, — сообщает Тумас. — Повстанцы из других лагерей прибыли час назад. Все солдаты Арбинжа мертвы. Т-тундрейнцы тоже. Мы нашли тело Фарамира…

У меня подкашиваются ноги, и Майя встревоженно косится на меня.

— Но вас мы не нашли. Таирна уже с ума сходит. Что произошло? Майя, твой… твой отец, он…

Тумас все-таки находит в себе каплю здравого смысла и замолкает.

Майя не отвечает на его вопрос, лишь