Читать книгу - "Игра Олимпа: Освобождение - Хейзел Райли"

помощь, причём Психея предлагает приготовить кипяток с травяным чаем. А Хайдес и Аполлон молча благодарят меня за то, что я наконец заставила его замолчать.

Мы уже несколько дней в Исландии, меньше чем в часе езды от Рейкьявика, в районе национального парка Тингведлир. Это одно из мест, которые Афродита отметила в своём блокноте, посвящённом северному сиянию. По её заметкам, место идеально из-за близости к крупному городу, но при этом здесь почти нет искусственного света, а открытый ландшафт позволяет видеть большую часть неба.

Поэтому мы арендовали кемпер и остановились на разрешённой стоянке недалеко от парка, чтобы быстро добраться туда, как только заметим какие-нибудь изменения в небе.

Это последнее желание, которое осталось в списке моей сестры, и, похоже, оно же самое трудное. Хотя мы выбрали идеальный район для наблюдений и приехали зимой, в середине февраля, северное сияние упорно не появляется.

Признаю: как бы я ни любила семью и ни привыкла делить с ними пространство, жить всем вместе в кемпере при такой температуре и постоянно следить за исландской погодой уже начинает сводить меня с ума.

Гермес жалуется на холод, а каждый раз после туалета считает своим долгом сообщить нам, что его член превратился в сосульку. Аполлон в основном молчит — как всегда, прагматично терпит и вмешивается только когда ему хочется. Хайдес и Хейвен радуют нас своими траханьями, невзирая на температуру. Психея остаётся моим главным источником здравомыслия, хотя её язык любви очень часто заключается в провокациях.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Это я! — кричит Лиам.

А ещё есть Лиам, который регулярно приходит в гости из своего кемпера, где живёт вместе с Аресом, Хелл, Лав и Нис.

Вообще, каждый раз, когда мне хочется врезать Гермесу, я напоминаю себе, что всё могло быть хуже. Я могла оказаться в кемпере с Аресом и Лиамом. В таком случае, думаю, я бы просто дала себе умереть от переохлаждения снаружи.

Большой части семьи здесь нет, но состыковать графики всех невозможно. И в любом случае те, кто пропускает эту поездку, участвовали в других, а присутствующие сегодня не смогли попасть на какие-то предыдущие этапы.

Только мы с Гермесом побывали везде. Впрочем, именно мы первыми и нашли блокнот с желаниями. Я первой вцепилась в идею исполнить их все, а он сразу пошёл следом, потому что… ну, речь идёт о его биологической близняшке.

Афродита — больное место для каждого из нас, но для нас с Герми она настоящий ахиллесов каблук.

— Я слежу за приложениями! — объявляет Лиам, втискиваясь в остатки свободного пространства кемпера.

Всё по тем же заметкам Афри, которая в своё время продумала буквально всё, мы скачали Veður, исландское приложение с погодой, и My Aurora Forecast & Alerts, которое отслеживает облачность и индекс Kp — солнечную активность: чем выше показатель, тем больше у нас надежды. Каждый час данные обновляются.

— Может, этот час как раз наш, — продолжает Лиам, показывая какие-то показатели Аполлону.

Хейвен опускает пакетик травяного чая в дымящуюся кружку, но, когда Гермес её хватает, он вскрикивает и едва не роняет.

— Горячо!

— Сначала ты замерзал, теперь слишком горячо. Может, мне тебя ударить и усыпить? — предлагает Хайдес.

Хейвен предупреждающе на него смотрит.

— Потерпи.

Гермес обнимает её и прячется за её телом, увеличивая расстояние между собой и агрессивным братом.

— Только Маленький рай меня понимает.

— Нет, я тоже тебя понимаю, — вмешивается Лиам. — После туалета я засунул в трусы пирожное, разогретое в микроволновке.

— Я предложил то же самое всего несколько минут назад, и все посмотрели на меня как на психа!

— Попробуй. Мне помогло.

— Попробую. Спасибо, дружище, хорошо, что ты есть.

Они стукаются кулаками.

— ТреМенди навсегда, даже когда Поси нет рядом.

Я издаю протяжный стон.

Хайдес кивает в мою сторону.

— У меня то же чувство.

Настоящая причина нашего плохого настроения в том, что мы ждём северное сияние уже пять дней, а от него ни следа. Несмотря на то, что поездку спланировали с учётом всех возможных факторов, небо отказывается сотрудничать. Я начинаю верить, что вселенная решила испортить мой великий план в самом конце.

Я не могу провалиться сейчас.

Когда уныние становится слишком сильным, я возвращаюсь мыслями к последним четырём месяцам и всем путешествиям. Вспоминаю увиденное, делая вид, что смотрю глазами сестры. Но это был не только подарок ей, способ почтить её память: каждый город оказался подарком и для меня. Мне пришлось начать этот проект, чтобы понять это.

Сейчас мне отчаянно нужно напоминание, поэтому я беру телефон и открываю галерею. У меня есть отдельный альбом, посвящённый только этому путешествию; прокручиваю в самое начало, к первой фотографии нас с Гермесом в дороге.

Мы начали с Конкорда, города, где происходит действие «Маленьких женщин», её любимого романа. Кроме Гермеса, который был моим постоянным спутником, со мной тогда были Хелл, Локи, Аполлон, Гера и Лиам. Место оказалось тихим, полным зелени, спокойных улочек и деревянных домов — простота и умиротворение, которые влюбляют в себя сразу.

Мы побывали в Орчард-хаусе, настоящем доме семьи Олкотт, где жила и писала Луиза Мэй и который стал прообразом дома сестёр Марч. В музее Конкорда нам удалось увидеть подлинные вещи, связанные с Олкоттами. А затем мы отправились на кладбище Слипи-Холлоу, где похоронена писательница.

Оттуда мы с Гермом отправились в Европу. Первой остановкой стала Барселона — ради Саграда Фамилия. Желание было сформулировано чётко и в строгой последовательности, поэтому мы ей следовали. Сначала забронировали столик в одном из ресторанов с самыми высокими оценками, чтобы попробовать настоящую паэлью, а после пары часов там, наслаждаясь средиземноморским климатом, благодаря которому день оставался тёплым даже в октябре, отправились смотреть храм.

В Барселоне мы провели три дня вместе с Хейвен, Хайдесом, Нис, Рори и Тейей. По утрам ходили по городу как самые обычные туристы, а вечерами занимали первый попавшийся столик в баре и пили сангрию или пробовали местные сладости. Стоит закрыть глаза, и я всё ещё слышу эхо нашего смеха и Нис, пытающуюся говорить по-испански с убийственно сильным американским акцентом.

Из Испании мы улетели в Италию, но Хейвен и Хайдес вернулись в Штаты за Никой, которая оставалась на попечении Аполлона и Лав. Вместо них к нам присоединились Арес и Хелл.

Лиам тоже должен был полететь. Он ни за что на свете не пропустил бы поездку в Рим, где родилась его мать. Ему не терпелось блеснуть своим итальянским вторым именем и весьма скудными знаниями местной культуры, но в последнюю минуту что-то