Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

Серафину во благо народа, а в итоге заточил всех навеки за завесой. Ужасно, да? Честно сказать, так благодарен Амелии. Без нее я бы закопал себя заживо в могилу, думая, что таким образом заслужу помилование судьбы.

Я молча слушала, стоя чуть поодаль. Все надеялась очнуться. Было боязно оттого, насколько сильно я ему сострадала. Если бы Александр не убил Серафину, ожесточенная война сильно бы затянулась. Но, уничтожив свет, он обрек на мучения всех темных.

– Знаешь, я ведь не желаю твоей смерти, – признался он, глазами цепляясь за мои.

Александр навряд ли лгал. Я отчетливо рассмотрела за многие ночи, что к людям он относился совсем иначе. Не так, как к вампирам или феям. Редко их убивал. В основном обходил стороной, предпочитая питаться светлыми. И с Лиззи с самого начала вел себя крайне уважительно. Причина такого поведения пока от меня скрывалась.

– Но без моей смерти ничего не выйдет, – закончила я, с чем он безмолвно согласился.

– Я был так обозлен на милую Лиззи, что, считай, обрек весь ее род на страдания. Было бы во мне чуть больше самообладания… обреченной стал бы кто- нибудь другой.

– Тебе все равно не достать меня.

– Не достать… Да, ты права, Тереса. Я не хочу лишний раз соваться в Запретный лес. Именно в него мы и держали с братом путь, когда искали Тиану. Слишком плохие воспоминания, – признался Александр, чем меня поразил. – Но разве ты готова провести там остаток жизни? Среди ведьм?

Пропустив смешок, взглянула на него с явным презрением. Мой будущий убийца спрашивал о том, хорошо ли мне живется в единственном на всем белом свете убежище? Что ж, достаточно неплохо.

– Вполне, – протянула я. В голове стремительно проносилась мысль о моем скорейшем пробуждении. Мы чересчур долго здесь находились.

– Каста красного камня так называется, потому что поддерживает Амелию, красную фею. А еще, потому что, помимо того, что они пытаются из века в век выкрасть перстень и защитить Обреченную, их основной задачей является вычислить местонахождение кровавого макового поля, на котором скрыта завеса.

– Знаю, – не понимая, к чему Александр клонит, одобрительно закивала я, припоминая, что подобное слышала от Изидора.

– Помимо этого, в идеале они хотят уничтожить меня. Ведь без зачинщика проблемы ее и не будет…

Умиротворяющее море начало блекнуть. Я подумала о том, что просыпаюсь. Смиренно молчала, понимая, что не успею выслушать Драгомира до конца. Однако вместо приятного открытия век стала замечать знакомый интерьер, медленно расползающийся по пространству. И Александр стал меняться. Не выглядел так молодо и удрученно. Волосы стали остриженными на висках, а кровавая одежда приобрела вид классического костюма. С ужасом падая на полупрозрачные колени, я громко вскрикнула, завидев лежащее на полу тело. Родной матери.

– Немедленно прекрати!

Но тот и сам казался мне растерянным, непричастным к трагедии. Пока не очнулся, меняясь в лице: посерьезнел, огибая меня с тыла.

– Как интересно… Видимо, находясь в состоянии сна и вспоминая какие-то события, я могу показывать их тебе, – с восхищением произнес Александр. – Эту картину я застал пять часов назад. Мы с Полем наведались к Иренке, чтобы убедиться в том, что ты ни разу не возвращалась. Напряженно поболтали…

– Вы убили ее?! – гневно спросила я, разглядывая широко распахнутые голубые глаза и бездыханное, лежащее совсем неестественно тело.

– Убивать ни в чем не виновную и не мешающую женщину не входило в мои планы, Тереса, – вздохнул Драгомир так, словно во сне ему и впрямь требовался воздух. – У пани Ясецкой после работы донором был крайний дефицит энергии. Я помог выносить плод, отдав малость своей. Но истощенное работой и пропажей дочери тело, увы, не выдержало сильного проклятия.

Я непонимающе метала взгляд из стороны в сторону. О чем он вообще говорил? При чем тут проклятие? Иренка ничего не сделала плохого ведьмам… Им незачем причинять ей вред.

– Используя магию, нужно отдавать что-то взамен. После наложения проклятия на темных, взамен разразилась война. Заперев темных за завесой, ведьмы и феи лишились части сил. Когда Рафал Роспонд использовал заклинание на Жизель, он тут же получил в ответ от Поля. А тот, чтобы избежать наказания, перед этим ранил себя. Выходец из красной касты, что обладает даром перевоплощений, как и мой компаньон, усыпил твою мать и принял ее образ. А сам метнул серьезное проклятие, в случае моего бессмертия, заставившее бы меня заснуть от истощения на долгие годы. Поль сумел отвернуть проклятие от меня. Но за такую сильную магию нужно платить. Чужой жизнью или собственной. Ведьмак выбрал чужую.

– Л-ложь! Это ты… Или Поль. Это полный бред. Изидор ни за что бы не выбрал чью-то смерть вместо своей… – я догадалась, о ком шла речь.

Не верила. Изидор был грубым на лицо, но душой кристально чистый. Он не причинял никому вреда и относился с бескорыстной добротой. Он… не посмел бы лишить жизни Иренку. Никогда бы не причинил мне боль.

– Можешь спросить сама, Тереса. И хорошенько подумать о том, действительно ли тебе хочется отведенный час прожить с убийцами собственной матери.

Я хотела ударить его, но кулак нащупал лишь воздух. Точно, это сон. Иллюзия. Александр и раньше внушал мне ужасные вещи, когда я спала. И сейчас это делал. Мама попросту не могла умереть. Нет.

– Встретимся в начале апреля, – последнее, что я услышала.

* * *

Когда я очнулась, внутри вновь поселилась тревога. Беззаботные три месяца прошли слишком быстро и незаметно.

20. Злоба и скорбь

Наше время. Запретный лес

В пижаме, вся потрепанная и заспанная, я ворвалась в дом Амелии, перед этим громко стуча в окна. Та встретила меня с некой растерянностью, но вскоре собралась. Будто знала, что подобное могло произойти. Попыталась взять за руку – я не позволила. Не желала, чтобы все увидела.

– Изидор убил мою маму?! – переполненная эмоциями, на повышенных тонах спросила напрямую я. Пока не плакала. Не до конца верила. Оправдывала все иллюзией и внушением.

Фея нахмурилась, предлагая сесть за стол и выпить успокоительного отвара. Я без раздумий согласилась. С эмоциями совладать было тяжело.

– Он пытался ее спасти, дитя. Но все тщетно. Проклятие отзеркалилось. Не хотели тебя тревожить. Думали позже рассказать, когда в мире спокойнее станет. – Она закашляла, отхаркивая на белоснежный платок кровяные скопления.

Амелия давно болела. До того, как оказалась осуждена. Когда ее состарили неснимаемым проклятием, состояние заметно усугубилось. От лечения отказывалась, как бы ни предлагали. Я жалела добрую фею, заставая за приступами, но не сейчас. Злоба полностью мной