Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

была нужна корона, сколько поддержать Ксандра. Он застал времена, когда все поменялось. И до последнего не мог согласиться с такой жестокой участью темных.

– Но, когда я была на заседании, он выступал, скорее, против Александра. Что же изменилось? – непонимающе откликнулась я.

– Либо отыгрывал роль перед советом, либо многое осознал, – улыбнулась Амелия. – Я и сама была в ярости, когда заслышала, что совершили Тиана и ее приспешники. И все же, дитя, завеса была создана, и снимать ее, выпуская на волю тысячи изголодавшихся, не ведающих ничего, кроме расплаты, темных, сущий бред. Прольется слишком много никому не нужной крови.

Я с ней неуверенно согласилась. Меня продолжали терзать сомнения насчет правильности того или иного действия. Амелия говорила мне, что Александр способен своими видениями вызвать к нему жалость. Но он словно совершенно не знал, что его прошлое доступно кому-то еще. Под покровом ночи мне открывались и его страдания, и порывы жестокости, иногда перенося в самое начало, а иногда в конец. В середине января в сновидениях впервые появилась Лиззи, молодая, неопытная и робкая. Такая, какой я ее не застала. Я видела развитие их отношений через глаза Александра, воспринимала только те чувства, которые ощущал он. Моя бабушка, как бы ни было печально это признавать, полностью попала в сети красивого и властного вампира. Не под стать собственному характеру, она ластилась к нему, как кошка. Александр, в свою очередь, поначалу воспринимал ее как удобный способ пропитания, всегда находящийся под боком. Однако в один из вечеров, после очередной неудачи в поиске перстня, все поменялось. Любимой он в ней по-прежнему не видел, но относился с теплом, как к сестре или верной компаньонке. Поддавался и сомнениям насчет того, стоило ли наивную Лиззи обрекать на нежеланную судьбу – фиктивный брак, заключенный не по собственной воле. Я плакала вместе с ним, когда бабушка оказалась под внушением на многие-многие годы. И скрывала всепоглощающую тоску под маской безразличия и убийственного хладнокровия. Александра нельзя было оправдать. И все-таки, совсем нехотя, я проникалась сочувствием к его пути, находя некоторые поступки более чем рациональными. Хоть сердце невыносимо болело за любимую бабулю, ни в чем не виновную и понесшую страшно тяжелое бремя.

– А что касается твоих воспоминаний, дитя? Не появлялось ощущения, будто в них кто-то копался? Ну, кроме меня, – Амелия сощурила заплывшие карие глаза.

– Нет. Думаю, все в порядке. Спасибо, что так обо мне печетесь, – совершенно искренне произнесла я, без доли лукавства.

В первые две недели после пробуждения я начинала постепенно понимать, что видения о чужой жизни приходили не только мне. Некоторые воспоминания, по большей части самые эмоциональные, всплывали одно за другим в абсолютно разных и неподходящих ситуациях. Я сразу же оповестила о такой странности Изидора, а он – Амелию. Меня напоили двумя литрами обжигающего язык отвара и уложили спать под надзором бывшей королевы. После этого все прекратилось. Амелия не говорила наверняка, но я полагала, что на мое сознание поставили очередной блок, не позволяющий мыслям утекать туда, куда не надо.

– Я пойду, – попрощалась я, напоследок позволяя себя обнять.

Пораздумав над стратегией на ближайшие часы, было принято решение прилечь на полчаса перед тем, как заняться мытьем целой груды посуды. Заодно разузнать у уже успевшей улизнуть Ханны насчет происходящего во внешнем мире. Еще повстречав их под руку с Наей, по ее лицу поняла, что у Бучек скопилось много новостей.

– Эх, так не хочется переноситься обратно на учебу, – удрученно сказала Ханна, с явной неохотой читая учебник по травологии. – Но мама убьет меня, если узнает, что я опять прогуляла.

– Да ладно тебе. – Я прекрасно ее понимала. – Мне самой нужно садиться за латынь… Тошнит уже.

– А кто-то говорил всего месяц назад, что это куда лучше, чем сидеть на математике и выслушивать нотации в свою сторону в то время, как стерва Каролина получает высший балл.

У Бучек была невероятно хорошая память. Она запоминала все, что происходило вокруг. Даже имя Каи от нее не улизнуло. Первые дни я все-таки опасалась ведьмаков, хоть и видела их доброжелательность. Все из-за Каролины, которую, как я думала, убили, ведь девушку не нашли после пропажи. Однако, услышав мои страхи, Ная и Ханна только рассмеялись в лицо. Никто и не думал лишать жизни гадкую душой «королеву» школы. Держали тут, в Запретном лесу, пока Изидор притворялся Каей. А затем отпустили. Правда, если верить словам Ханны, та после пережитого вряд ли кого-то еще потревожит. Уж слишком большое на нее впечатление произвел пещерный городок и терапия, которой занялась сама Амелия.

– Как там остальные? – решила не медлить я, сменяя тему.

– Используешь меня только в своих целях, – закатила глаза Бучек. – На самом деле, кое-что произошло. Дита Смит вернулась на учебу после долгого академа. Что она вообще забыла в Польской Академии… Гребаная англичанка.

– Это вообще кто? – Намереваясь выслушать про жизнь Роспондов, я явно не ожидала услышать о какой-то незнакомке.

– Наследница английской высшей семьи Смит, а еще невеста Кристиана. Ой! Я это вслух сказала? – искусственно прикрыла рот она.

Мои глаза округлились до неузнаваемости. От неожиданности я уронила на лицо латинский словарь, отчего сразу же пришла в себя, громко выругавшись.

– Невеста?!

– Да это обычные слухи, – заверила меня Ханна. – Говорят, договор заключили, когда они были детьми. Хотя Дита очень активно лезет к Роспонду и всем треплет о том, насколько они близки.

«И все равно, как можно было умолчать о невесте и так бессовестно признаваться в любви?» – пронеслось в голове. Мозг автоматически счел услышанное правдой

Сердце бешено отстукивало. Я действительно искренне хотела, чтобы ребята продолжали жить, не зацикливаясь на моем исчезновении. Но… Всякий раз расстраивалась, когда Ханна упоминала о Кристиане. О том, как он спустя две недели равнодушно вернулся к учебе, вновь оказываясь лучшим учеником, и о его вполне привычном провождении времени с друзьями. Будто не Кристиан всячески пытался оградить меня от наступающих ведьм… Не он праздновал со мной Рождество и, в конце концов, не говорил открыто о чувствах. А теперь добавилась невеста… Наверняка более подходящая ему. Одна из высших, та, с которой не стоило бояться казни из-за запрета. Та, которой не суждено умереть.

Губы расплылись в легкой улыбке, чем вызвали недоумение Ханны. Надо немедленно отпустить их, чтобы не сойти с ума. Только так должно получиться полностью принять нынешнюю жизнь. И то, что, возможно, я никогда отсюда не выберусь. Так и должно быть. Кристиану пойдет на пользу, если он про меня окончательно забудет. Даже