Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

уже убытки прикидывали, и вдруг Чернов как манна небесная им на голову! Ни гонорары ему не нужны, ни условий нет у него никаких. То есть вообще никаких, представляешь? Говорят, якобы сказал, что ему это надо, чтобы… Чтобы… – Аня запнулась, а нутро продолжало перекручивать в фарш. Мозг не справлялся с переработкой поступающей информации. – Нет, вслух я это не произнесу. Боже, ну почему у меня такой язык длинный? Ты тут?..

– Да… – отозвалась Уля еле слышно.

– В общем, как я поняла, там все довольно… хреново. Надо бы пойти глянуть одним глазком, но я… Я вот подумала тут вдруг, что… – послышалось, как Аня вбирает в грудь больше воздуха, – может, лучше тебе это сделать? – выпалила она на одном дыхании.

«Мне?.. Куда?.. Зачем?.. Что?..»

– Мне?.. – глухо отозвалась Ульяна, толком не воспринимая смысл фраз, в одно ухо влетающих, а в другое вылетающих. Осознание, что с Егором все в порядке, не торопилось оседать в голове, сердце по-прежнему лупило под двести, ее била крупная дрожь, а животный ужас, испытанный за вечные десять минут Аниного молчания, готовился прорваться наружу рыданиями.

– Ну… Да… Я не уверена, Уль, – покаянно призналась Аня. – Не знаю, что ты там увидишь и что услышишь, какой эффект на тебя все это окажет. Поговорите ли вы. Чем все это кончится. Не понимаю, в общем, как лучше. Но я одно понимаю: мне туда идти без толку, меня точно не воспримут.

– Куда «туда»? – пялясь в стенку, на автомате переспросила Ульяна. Вслед за цунами страха в ней набирала высоту и силу волна злости.

– У них выступление сегодня. Времени думать больше нет, нужно что-то решить. Что скажешь?

«Что скажу? Сейчас я тебе скажу…»

В Анином голосе звучала робкая надежда, но своим ответом Ульяна намеревалась изничтожить ее чаяния в порошок.

– Кроме того, что я хочу тебя убить, ничего, – сухо ответила она.

– Почему? – удивилась та искренне.

Почему что? Почему убить хочет или почему сказать ей больше нечего?

– Потому что я чуть с балкона не сошла, пока ждала твоего ответа, поэтому! – в праведном негодовании выдохнула Уля. – Я до смерти перепугалась! Думала, ты мне пытаешься что-то кошмарное сообщить и не можешь найти слов!

– Прости… – со всей искренностью извинилась Аня. – Я и правда никак не могла решиться попросить, но ты сама позвонила… И вот. Так ты пойдешь?

– Нет.

– М-м-м… Ясно… – Аня явно растерялась. Определенно, настолько категоричного ответа она не ждала. – А почему?

Почему? Почему?!

– Да потому, Ань! Потому что уже тридцать восемь дней, как я не живу, а выживаю! – Ульяна чувствовала: еще чуть-чуть, и с ней случится истерический припадок. – Потому что я знаю, что, если увижу, хлопнусь в стартовую точку и уже не поднимусь. У меня больше нет сил бороться. Потому что я пытаюсь забыть! И не получается! Потому что я ему не нужна. Нужна была бы, он за это время как-нибудь уж понял бы и объявился. Понимаешь?!

– Слушай… – вкрадчиво начала Аня, – ты злишься и имеешь на это полное право, но я же тебя слышу, голос твой, эмоции… Ты что, не хочешь использовать шанс и выяснить реальную причину?

Внутри все клокотало. Не хочет!

– Нет! – отрезала Уля, теряя остатки самообладания. Она готова была бросить трубку, но что-то держало. Воспитание, наверное.

– Почему?

Да что Аня заладила, как попугай? «Почему» да «почему»!

– Потому! За тринадцать лет он не потрудился объяснить мне, почему оборвалась наша детская дружба! – Ульяна сама не понимала, зачем сорвалась на крик. Но остановить себя уже не могла. – А мы одну стенку все это время делили, виделись постоянно! Думаешь, что-то изменится? Что он передумает? Что я услышу что-то, кроме: «Лучше сейчас»? Думаешь, признается, в чем все-таки дело? Выложит как на духу, что у него стряслось? Он все решил! Один! Без меня, понимаешь? Он считает нас ошибкой! Так какой смысл мне туда идти? Постоять, посмотреть на него из толпы, вконец свихнуться и прыгнуть в Москву-реку?

– Ты этого не сделаешь, – последовал хладнокровный ответ. – Начало в восемь. Лучше пораньше приходи.

– Ань, ты издеваешься? Зачем ты мне все это говоришь? – обессиленно выдохнула Уля. Судя по всему, по ходу разговора его подружка все-таки определилась. По крайней мере, для себя.

– Информация к размышлению. Все, мне пора. Адрес я скину. Напиши, поедешь или нет. Пока.

В трубке раздались гудки, а Ульяна невидящим взглядом уставилась в одну точку, чувствуя, что поймана в капкан. Металлические челюсти сомкнулись, казалось, прямо на горле, пробивая трахею, перекрывая подачу воздуха и обещая неизбежную смерть в ближайшее время. Потолок угрожал вот-вот обрушиться на голову, Коржик на своем кошачьем орал благим матом, кто-то звонил в дверь уже минуту, и Уля, неимоверным усилием заставив себя сползти с дивана, поползла в прихожую.

На пороге стоял Миша. При виде вполне себе живой соседки с откровенным облегчением выдохнул, смерил ее оценивающим взглядом сверху донизу, пришел к неутешительным, судя по выражению лица, выводам и повторил предложение зайти на разговор. Уля покачала головой, показывая, что сейчас вести душещипательные беседы не настроена. Никак не могла она к Мише этому привыкнуть, не могла простить за то, что теперь он живет в соседней квартире, пусть и понимала, что ни в чем человек не виноват. А все равно. Не должно его там быть, другой должен открывать и закрывать эту дверь, курить на балконе и звонить в ее звонок.

– Ну, не хочешь, как хочешь, в друзья не набиваюсь. В чем дело-то хоть? – пристально разглядывая Ульяну, поинтересовался сосед.

– Нашли Егора, – бесцветно ответила Уля.

– Надеюсь, живого? – замогильным голосом уточнил он и, встретившись с ее уничтожающим взглядом, поспешил пояснить: – Просто у тебя вид такой, будто…

– Да, все в порядке, – поспешила перебить Ульяна, понимая, что не желает слышать продолжение очевидной мысли.

Миша в сомнении разглядывал ее с головы до ног и обратно, и под этим сканирующим и до кучи лишенным всякого доверия взглядом Уля чувствовала себя крайне неуютно.

– Слушай, – нарушив наступившую тишину, заговорил он, – не мое это дело, конечно, я без понятия, что там у вас за отношения были и почему так вышло, но мне кажется, лучше тебе знать, чем не знать. Когда я с ним обсуждал съем этой квартиры за пару дней до того, как сюда въехал, он сказал, что не раньше чем через месяц.

– Да, ты говорил, я помню, – отозвалась Ульяна апатично. Это Мишино откровение за минувшее время она успела прокрутить в голове тысяч пять раз, и теперь оно не вызывало в душе никакого отклика.

– Он еще сказал, что не от него зависит, – игнорируя отсутствие интереса, продолжил Миша.

– Да? – вяло откликнулась Уля. – И от кого же?

Мысли бродили где-то далеко, опять вокруг Егора. Где он сейчас? Чем занят? Как себя чувствует? Вспоминает ли о ней хоть изредка? А о них вспоминает?

Миша