Читать книгу - "Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего - Эллен Хендриксен"

сильно отличаются от неудачи[340]. Вместо того чтобы терпеть, мы можем понять, что пора остановиться. Когда Картер наконец отбросил «я должен это пережить» и позволил себе прочувствовать горе, ревность, возмущение и печаль, а еще несколько раз по душам поговорил с девушкой, он решил остаться.

Второе правило, которое движет эмоциональным перфекционизмом: чувства должны иметь ясную и логичную причину. Это правило тоже зарождается в семье. Мы росли и слышали: «Нет причин плакать», «Я не понимаю, почему ты злишься» или «В кого ты такой ворчливый?» Наши чувства отвергались, если для них не было веской причины, а иногда и когда причина была: «Это просто собака», «Многие дети идут в новую школу», «Может, это будет тебе уроком». В семье нас учили подавлять эмоции, которые приносят дискомфорт. Но если мы закрываемся, возникает мысль, что наши чувства – это проблема. Поэтому мы удваиваем усилия, чтобы все контролировать: чрезмерно стараемся, чтобы перенести стресс, чрезмерно регулируем чувства, не соотносим внешнее и внутреннее.

Когда мы вырастаем, список того, что можно чувствовать, обновляется. Благодаря доктору Марше Линехан, создателю диалектической поведенческой терапии, мы знаем, что существует разница между обоснованными и оправданными эмоциями[341]. Все эмоции обоснованны, точка. Простое наличие эмоции делает ее обоснованной. Однако оправданная эмоция – это то, что ваши родители назвали бы «приемлемой». Она соответствует ситуации. Чувствуете ревность, поскольку у вас есть веские доказательства того, что ваш партнер изменяет? Обоснованно и оправданно. Чувствуете вину из-за того, что помяли семейную машину? Обоснованно и оправданно.

Ревнуете, даже если партнер стопроцентно верен и предан? На самом деле, это совершенно обоснованно. Это чувство имеет корни – из опыта отношений друга, из историй про измены, из шоу «Настоящие домохозяйки»[137], где браки проходят через мясорубку. Но в этом случае эмоция не оправданна и может привести к сомнительным действиям: вы начинаете проверять телефон партнера и навязчиво сомневаться в его верности.

Мы не можем контролировать чувства – невозможно отключить их по щелчку пальцев. Это может подтвердить любой, кто когда-либо пытался побороть тревогу перед публичным выступлением или горе из-за потери домашнего животного. Но мы абсолютно точно можем контролировать действия. Мы можем выйти из комнаты прежде, чем сделаем что-то в порыве злости. Или можем встать и произнести речь на свадьбе, хотя все внутренние органы сжались в этот момент. И все наши чувства будут обоснованны. Конечно, это не всегда работает – проявите к себе немного сострадания. Но смещение фокуса с чувств на поведение может принести облегчение.

Третье и последнее правило о негативных эмоциях, которое имеет обратный эффект, может звучать по-разному, но суть в том, что отрицательные эмоции – это плохой тон: всегда ведите себя подходящим образом / контролируйте себя / будьте сильными. Перфекционисты очень хорошо с ним справляются. Но иногда в вопросе управления эмоциями мы стараемся слишком сильно – немного перегибаем палку в регуляции и контроле[342]. Джефф, например, когда чувствовал тревогу, прекрасно умел переключать внимание на что-то другое – наводил порядок на столе, перепроверял электронную почту, – но это лишь на время отбрасывало тревогу в сторону. Стефани часами могла зависать в размышлениях, что тоже одна из форм регулирования эмоций. Но если вы в эти моменты спросите у любого из них, как дела, то получите один и тот же ответ: «Я в порядке».

Обычное дело. Перфекционисты часто говорят, что все в порядке, хотя на самом деле это не так. И это частично обусловлено нашей природой. У нас избирательно высокая переносимость боли, или, как называет это доктор Линч, сверхтолерантность к дистрессу[343, 344]. Мы можем выдерживать определенные виды стресса или дискомфорта в течение длительного времени: мы вкалываем ночи напролет, пытаемся прыгнуть выше собственной головы, живем по принципу «Шоу должно продолжаться». «Я в порядке» дает нам многое, нас вознаграждают словами «Мы бы без тебя не справились». Мы спасаем ситуацию. Мы крутые. Мы чувствуем незаменимость, гордость, героизм, чувствуем, что можем, и все это возвышает нас. Я единственный, кто может сделать все правильно, ведь я выносливый, целеустремленный и готов отдаваться делу сверх меры.

Но «Я в порядке» требует платы. Со временем тенденция преуменьшать, подавлять или игнорировать страдания может перерасти в проблемы со здоровьем или депрессию[345–347]. Подавление эмоций может даже привести к агрессии[348], вот почему фразу «Я в порядке» иногда произносят сквозь стиснутые зубы. И, как ни парадоксально, подобно Стефани, которая переживала, потому что ей нельзя было злиться на мать, «Я в порядке» подпитывает плохое состояние[349]. Нам требуется больше времени, чтобы прийти в себя после оскорбления, конфликта, когда кто-то вывел нас из себя. Я уже должен был это пережить.

Иногда «Я в порядке» даже превращается в мученичество[342], высокомерие или горечь. И это отделяет нас от других. Ведь даже если мы говорим «Я в порядке», остальные видят, что это не так. Они знают, что мы обманываем, но, если мы продолжаем настаивать, окружающие оказываются в затруднительном положении, у них нет возможности протянуть руку помощи.

Поговорим об этом подробнее в следующей главе, но вот спойлер: мы нравимся людям больше, когда проявляем настоящие эмоции, даже если эти эмоции негативные[350]. Признание, что на душе плохо, никого не раздражает и не тяготит, напротив, без самокритики, разрывания себя на части[343, 344] и обвинения других мы посылаем сообщения: «Я доверяю тебе» и «Мы равны» – это фундамент для выстраивания доверительных отношений и симпатии.

Переосмысление правил хорошего настроения

Эмоциональный перфекционизм также может говорить нам, что плохо чувствовать себя хорошо. На первый взгляд, это противоречит здравому смыслу. Но если заглянуть глубже, смысл появляется. Гордость за себя может идти бок о бок с самовлюбленностью. Искренняя радость может казаться неконтролируемой. Если мы росли в семье, где одобряли сдержанность, нас могли осечь[342], если мы слишком эмоционально говорили, много танцевали или демонстрировали слишком сильную привязанность. Я все еще чувствую неловкость, когда получаю комплименты, но я научилась не отвергать их со словами вроде «Да переста-а-ань».

Чтобы смутить всех еще больше, европейское общество продвигает идеальную экстравертивную версию веселья. Ожидается, что всем нравится танцевать на барной стойке, есть пончики на парковке или купаться голышом в пьяном виде. Но послушайте: абсолютно нормально походить на Берта, а не на Эрни[138][351–353]. Все веселятся по-разному[354–356]. Многим для хорошего самочувствия нужно добиться чего-то, получить удовлетворение и поразмыслить о случившемся. И это здорово – не нужно ничего менять. Проблемы начинаются, когда мы придерживаемся внутреннего свода правил и не можем расслабиться или получить удовольствие, даже когда позволили себе это. Давайте подробнее рассмотрим правила хорошего самочувствия.