Читать книгу - "Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова"

добиться от такого клиента ответа на вопросы типа «А что вы сейчас чувствуете?», «А чего вам сейчас хочется?» или «Что бы сейчас могло бы заполнить вашу внутреннюю пустоту? Может быть, мы можем поместить туда цветочную клумбу с распускающимися… Кстати, какие цветы вы любите?» Еще тяжелее такому клиенту становится, когда терапевт выбирает тактику собственного молчаливого присутствия: «ничего» не происходит во внутреннем пространстве клиента, ничего не происходит в контакте. Единственным способом что-то преобразовать в том, как клиент переживает себя, является интервенция терапевта, выражающая искренний интерес к состоянию клиента, а также отражающая поведение и малейшие нюансы его невербалики. То, чего серьезно не хватило такому человеку в детстве, – заинтересованного благожелательного внимания и эмпатического отражения. Именно оно является тем волшебным ключиком, оживляющим внутреннее пространство: клиент уходит со встречи с терапевтом «ожившим», он внезапно начинает чувствовать запахи дождя и молодой весенней зелени, доносящиеся с улицы, вкус горячего кофе и тоненькой, истекающей расплавленным сыром и умопомрачительно пикантным соусом пиццы, поданных ему в маленьком уличном ресторанчике. Он слышит звуки своих шагов и наслаждается ими. Он внезапно ощущает в себе самом жизнь, он чувствует свое тело. Этот человек не понимает, что именно случилось на терапии, но чувствует огромное облегчение от того, что он живой. Как правило, именно это переживание облегчения и жизни внутри побуждает нарциссически организованную личность оставаться в терапии; одновременно она начинает ненавидеть и бояться своего терапевта из-за того, что попадает в зависимость от него, а также за то, что не понимает, что именно делает терапевт на сессии. Ее также вводит в состояние бешенства тот факт, что явление «оживания» не воспроизводимо со стопроцентной вероятностью: иногда на сессии его не происходит, хотя оно «исправно» приходило до этого. Нарциссическая личность, испытывая серьезную фрустрацию из-за отсутствия столь желанного облегчения, начинает подозревать терапевта в том, что он либо «недостаточно старается» (возможно, специально, потому что хочет отомстить клиенту за что-то или поэкспериментировать над ним), либо недостаточно профессионален. Внешне это может вылиться в жалобы или даже серьезные агрессивные атаки на терапевта. Соответственно, налаживание отсутствующей связи клиента с собственными потребностями, желаниями, чувствами, эмоциональными состояниями является одной из самых важных задач в терапии нарциссически организованной личности. Траектория решения этой задачи предполагает, что сначала в качестве лица, улавливающего сигналы Внутреннего Ребенка, выступает терапевт (именно на этом этапе клиент может почувствовать серьезное облегчение состояния после встреч, однако сам не понимает, почему и как это облегчение наступает). Затем терапевт выступает в качестве посредника (медиатора) во внутренней коммуникации нарциссической личности: он помогает ей замечать сигналы Внутреннего Ребенка, распознавать их, понимать их, относиться к ним с эмпатией и уважением, предпринимать действия, направленные на реализацию его потребностей. На третьем этапе этой работы клиент учится такой коммуникации с самим собой без посредника в лице терапевта (однако при его поощрении и поддержке). Модель коммуникации, существовавшая до этого только во внешнем плане (обеспечиваемая терапевтом), интериоризируется, то есть присваивается, и переходит во внутренний план, внутрипсихическую систему отношений. То, что я пишу сейчас, меня саму глубоко затрагивает и волнует, потому что эта частная мысль является следствием осмысления самой сути того, что происходит в терапевтическом взаимодействии, независимо от того, является ли клиент нарциссически организованной личностью или нет. Хочется поговорить об этом гораздо подробнее (уверена, что тема того более чем заслуживает), однако в рамках этой книги для нее явно мало пространства. Возможно, она ляжет в основу одной из следующих моих работ.

Если же продолжать говорить о наиболее частых реальных сложностях терапевта, возникающих при построении контакта с нарциссически организованной личностью, то можно сказать, что контакт с таким человеком вызывает к жизни либо нарциссические, либо (что бывает гораздо чаще) эмоционально зависимые радикалы в личности терапевта. В первом случае клиента хочется обесценивать, конкурировать и бороться с ним, чтобы доказать, «кто из нас на самом деле крутой». Может также возникать, наоборот, ощущение полного понимания и даже эйфорического слияния с ним («Мы оба исключительные люди: я великолепный терапевт, мой уровень несопоставимо выше уровня большинства моих коллег, и на моем примере им следовало бы поучиться. И передо мной исключительный, удивительный человек, достигший в своей жизни максимального успеха; мы избранные и потому прекрасно понимаем друг друга, мы не чета серости и посредственности, обычным людишкам, и оба об этом знаем»). Во втором случае терапевт улавливает, что боится клиента, что в его присутствии ощущает себя ничтожеством, что ему стыдно за себя, за свой уровень профессионализма, за свою неказистую, «бедную», «старую» или «слишком молодую» неухоженную внешность, стыдно за свой непрезентабельный кабинет, что хочется на сессиях «очень сильно постараться», чтобы удовлетворить этого взыскательного клиента, что каждая сессия похожа на сдачу серьезного, трудного экзамена; терапевт в этом случае ищет расположения клиента, его похвалы и очень горд, если получает ее, а получив, начинает тревожиться, удастся ли ему ее удержать или уже на следующей сессии клиент будет разочарован. И тот, и другой из описанных здесь процессов абсолютно нормален и является следствием близкого контакта с нарциссической структурой, более того – появление такого внутреннего отклика на контакт с клиентом может быть использован как диагностический признак, указывающий на нарциссическую структуру. Однако этот отклик важно исследовать и перерабатывать в личной терапии, если он интенсивен и представляет поэтому угрозу устойчивой, взрослой терапевтической позиции.

Итак, рассмотрев особенности построения контакта с нарциссически организованной личностью, перейдем к формулировке терапевтических целей и описанию некоторых тактик психотерапевтической работы.

Глава 12

Терапевтические цели в работе с нарциссической личностью

В литературе можно встретить перечисление самых разнообразных целей, которые должны быть реализованы в работе с нарциссической личностью. Не буду спорить с классиками, тем более что я полностью с ними согласна. Однако мне кажется, что можно выделить самые важные, ключевые две цели в работе с таким человеком, реализация которых дает критически важный, наиболее существенный и устойчивый терапевтический результат. Все остальное тоже важно, но не настолько, как мне кажется. Назову сейчас эти цели.

1. Обнаружение и реабилитация Внутреннего Ребенка.

2. Налаживание внутриличностной коммуникации, перестройка системы внутренних отношений (наиболее критична трансформация отношений «Внутренний Менеджер – Внутренний Ребенок»).

Перейдем к комментариям.

Обнаружение и реабилитация Внутреннего Ребенка (Души, Истинной Сущности, Маленького «Я»). В самых тяжелых вариациях нарциссизма Внутренний Ребенок (Душа) не ощущается вовсе, клиент искренне не имеет о нем никакого понятия. Это – аутентичное «Я» клиента, совершенно несчастное, поскольку с самого раннего детства оно систематически не получало ни внимания, ни отражения. Можно выразиться так – Душа пришла