Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

привязанности, зависти, вине, злости. Игнорируя, забывая, подавляя это мир, мы делаем анестезирующую инъекцию в самую чувствительную часть нашей души, а потом удивляемся: куда пропала радость от праздников? Почему нам ничего не хочется? Куда подевались все чувства, кроме усталости и раздражения?

Встреча с внутренним ребенком

Именно поэтому встреча Сент-Экзюпери и Маленького принца – это встреча героя со своим внутренним ребенком: чувствительным, любопытным, способным радоваться, творить, видеть необычное. Целую неделю продолжается их общение, по ходу которого летчик пытается починить свой самолет, а Маленький принц рассказывает ему о своей жизни. Между ними возникает близость, и, несмотря на иногда возникающее непонимание, Сент-Экзюпери привязывается к ребенку. Но вскоре его жизнь подвергается реальной опасности: самолет по-прежнему сломан, выпита последняя капля воды… Находясь в пустыне, мучимый жаждой, Сент-Экзюпери – взрослый человек – понимает, что найти колодец в бескрайней пустыне – практически неразрешимая задача. Спросив у Маленького принца, знает ли он, что такое жажда, летчик получает непонятный для себя ответ: «Вода бывает нужна и сердцу…» Однако они отправляются вместе на поиски, и на рассвете находят колодец. «Вода эта была непростая. Она родилась из долгого пути под звездами, из скрипа вóрота… Она была как подарок сердцу».

В психотерапии терапевт и клиент часто отправляются на «поиски воды», которая нужна клиенту, чтобы вернуться к жизни. Иногда этот поиск кажется напрасным и бессмысленным: пустыня огромна, и найти в ней колодец практически невозможно. Но терапевт знает, «отчего хороша пустыня… Где-то в ней скрываются родники…» Даже отчаявшийся, утративший надежду клиент способен найти этот родник, если рядом будет мудрый, но не всезнающий, добрый, но не святой, верящий себе и Другому человек. Поэтому особую важность для терапевта приобретает контакт со своим собственным внутренним ребенком. Ведь если терапевт способен с принятием и любовью относиться к своему внутреннему ребенку, он сможет принять и различные проявления своего клиента: понять его иррациональные детские чувства, вынести слезы и разочарование. Кем бы ни был клиент, даже если он взрослый, внутри него скрывается жаждущий любви, принятия, помощи и заботы ребенок. И его сердцу нужна целительная вода…

Любое произведение можно анализировать бесконечно, помещая в фокус анализа его различные аспекты. В данном произведении мы можем увидеть восстановление отношений взрослого человека с эмоциональными, творческими аспектами собственного Я посредством контакта с внутренним ребенком. И анализируемый текст – иллюстрация такой встречи. Об интеграции детской и взрослой частей Я главного героя свидетельствуют произошедшие с ним изменения.

От травмы к кризису: посттравматический личностный рост

Согласиться значит признать,

что нечто имеет право быть

Традиционно травма рассматривается как нечто отрицательное, как то, что влияет на нас разрушительно, делает нашу жизнь не такой яркой, лишает продуктивности, включает негативные переживания, не позволяет переживать радость в жизни и часто приводит к различным неблагоприятным последствиям как психическим, так и соматическим.

Однако не во всех случаях травматическое событие приводит к посттравме. В настоящее время в психологии описан нестандартный результат последствия травмы, не только не приводящий к различного рода разрушительным последствиям для личности человека, но и парадоксально обуславливающий ее развитие и рост. Речь идет о так называемом посттравматическом личностном росте. Именно об этом необычном феномене последствия травмы пойдет речь в данном тексте. Попытаемся посмотреть на травму как на феномен, который способствует возможности выхода человека на более высокий уровень функционирования, уровень духовного развития, запускает в личности ее скрытые ресурсы.

Такой взгляд на травму является нетрадиционным.

Понятие посттравматического роста было введено в психологию совсем недавно, буквально в конце прошлого века.

Почему важно обращаться именно к такой теме, рассматривая травму не только лишь как негативное явление?

Дело в том, что травма – это явление нашей повседневной жизни. Травмы были и раньше в жизни человека, они есть сейчас и будут в будущем. Это та реальность, в которой нам приходится жить. Поэтому важно знать, какие возможны позитивные способы совладания с травмой и в каком случае это становится возможным.

Посттравматический личностный рост – трансформация личности в результате проживания травмы, приводящая к его росту. Это субъективный опыт позитивного психологического изменения после воздействия на человека стресса, угрожающего жизни.

Посттравматический личностный рост, или посттравматическое развитие личности, – это, к сожалению, не единственный и не самый частый исход травмы. Далеко не все травмы и не у всех людей ведут к посттравматическому личностному росту. Гораздо более распространенный итог травмы – посттравматическое состояние или посттравма как негативный результат воздействия травматического события. Однако, к счастью, бывают и исключения. У некоторых людей травма запускает внутренние механизмы, приводящие к личностному росту, и способствует выводу человека на более высокий уровень его функционирования. Посттравматический личностный рост становится возможен для отдельной категории людей, обладающих определенными качествами личности.

Что это за качества личности? В каких ситуациях это становится возможным? Каковы механизмы и условия трансформации травмы в посттравматический личностный рост?

Попробую ответить на эти вопросы.

Условия и механизмы посттравматического личностного роста

При анализе я буду опираться на свой опыт работы с клиентами-травматиками.

Для того чтобы стал возможным посттравматический личностный рост, на мой взгляд, необходимо включение двух механизмов.

1. Трансформация травмы в кризис

Травма и кризис, несмотря на внешне кажущееся сходство, имеют ряд принципиальных различий.

У человека, находящегося в ситуации травмы, могут запускаться механизмы кризиса, причем не простого кризиса, а кризиса экзистенциального. Чаще именно экзистенциальные травмы, связанные с потерями, серьезными болезнями, запускают экзистенциальный кризис. Это первый необходимый механизм запуска посттравматического личностного роста. Если же трансформации травмы в кризис не происходит, то личность так и остается в пространстве травмы с последующим ее посттравматическим развитием.

2. Согласие с реальностью. Принятие человеком травматического события как данности собственной жизни, которую невозможно изменить.

В тот момент, когда человек перестает бороться с травматическим событием, у него появляется возможность как-то его ассимилировать, вписать его в свою Я-идентичность. Тогда это становится частью его жизненного опыта. Я называю это словом «согласие», считая, что принятие здесь не всегда возможно. Согласиться – значит признать, что нечто имеет право быть, что в жизни это нечто возможно, принять же это, поместить это нечто в свою душу, что не всегда оказывается возможным. Согласие приводит к избавлению человека от некоторых иллюзий или базисных убеждений, поддерживающих состояние посттравмы.

Если говорить об условиях, способствующих трансформации травмы из патологического состояния в посттравматический личностный рост, то они, на мой взгляд, следующие:

• и‌нтегрированная идентичность. Такая идентичность