Читать книгу - "Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь"

обманчивый характер. Другими словами, такой формулировкой я защищал представление о своей откровенности, не будучи при этом правдивым!

Сейчас, когда я думаю о том, как написать более правдивый пример, я внутренне более осторожен и менее готов к подобной открытости. (Осознание этого факта еще больше ухудшает мою самооценку, поскольку мне нравится думать о себе как о вполне открытом человеке.)

Я придерживаюсь правил дорожного движения, но если я действительно тороплюсь, то, подъезжая к перекрестку при смене сигнала светофора, в отсутствие других машин… я, скорее всего, быстро проверю, нет ли поблизости полиции, и, не увидев стражей закона, попробую проскочить на красный свет.

Теперь я могу сказать: «Я законопослушный гражданин, но я не преклоняюсь перед законом». Почему-то формулировка «не преклоняюсь» немного успокаивает мою самооценку. На данный момент во мне присутствуют два несколько противоположных чувства. Я был более искренен (и это повышает мою самооценку), но при этом действовал с оглядкой (один шаг вниз с моего пьедестала), но поскольку я открыто рассказал об этом внутреннем противоречии, я вновь вернул себе часть утраченных позиций. Кроме того, во всем этом есть доля юмора, что дает мне право подняться еще на ступеньку ближе к высокому пьедесталу, на который я, очевидно, все еще взбираюсь.

Борьба с ограничениями, которые накладывает система конструктов «я и мир», присуща не только индивидам. Наши семьи, работодатели, корпорации, институты – все они сталкиваются со схожими вызовами и по-разному на них реагируют. Организации, названия которых широко известны, похоже, почти всегда имеют один образ для внешнего мира и другой – для своих членов. Общественное спокойствие требует сохранения такого принципа двойных стандартов. Однако вместе с тем публика жаждет скандалов и открытия правды, скрывающейся за красивыми фасадами.

Иначе говоря, система конструктов «я и мир», с одной стороны, подвергается нападкам внешнего окружения и жизненных обстоятельств, а с другой стороны, ей угрожает абсолютный вакуум пустоты, который постоянно требует заполнения.

Что представляет собой сопротивление?

Сопротивление – это наш способ защиты своих систем конструктов «я и мир», но верно и то, что сами эти системы защищают нас от катастрофы, бесформенного хаоса. Мы воспринимаем их как нечто само собой разумеющееся, поэтому редко осознаем их глубину. Те, кто попадает в водоворот анархии, терроризма, массовых беспорядков и подобных разрушений систем социального устройства, или те, кто сталкивается с психотическим гневом, получают наглядные подтверждения того, насколько сильно мы все зависим от общих определений реальности, какими бы произвольными они ни были. Даже прилагательное «психотический» подразумевает серьезный отход от общих определений реальности и общепринятых соглашений о приемлемом или цивилизованном поведении.

Но не только внешние угрозы вызывают у нас потребность в такого рода защите. Нам необходимо чувствовать стабильность внутри нашего собственного существа. Система конструктов «я и мир» обеспечивает ядро этой стабильности. Когда психотерапия ставит под сомнение некоторые аспекты системы конструктов человека, ответной реакцией на подобное вмешательство почти наверняка будет сопротивление, выражаемое в явной или скрытой форме. Поэтому очень важно, чтобы терапевт понимал, что сопротивление выполняет не только оппозиционную, но и защитную функцию. Основополагающим фактом является то, что в определенной степени сопротивление выступает в качестве важного инструмента для защиты жизни и здравомыслия каждого человека.

Соответственно, недальновидное представление о том, что клиент должен избавиться от всякого сопротивления, одновременно наивно и опасно. Конечно, сопротивление может быть – и часто бывает – контрпродуктивным. Это аспект, с которым мы постоянно сталкиваемся в терапевтической практике, но он не отменяет того факта, что некоторые виды сопротивления необходимы и на самом деле могут оказывать конструктивное влияние.

Сопротивление в терапии может принимать различные формы. В таблице 8.1 перечислены некоторые из них. При знакомстве с представленным списком «сопротивлений» важно помнить, что это одновременно и перечень способов, которые человеческие существа научились использовать для своей защиты и удовлетворения своих потребностей. Это ни в коем случае не перечисление нарушений. То, что эти же самые модели поведения могут негативно влиять на клиентов, конечно, тоже верно, но это лишь часть правды.

Сопротивление в ходе терапевтического интервью

Как мы только что убедились, сопротивление присутствует постоянно. Его можно рассматривать как сдерживание первобытного хаоса (как было показано ранее), но на самом деле его роль более значима. Сопротивление делает возможным продуктивное использование любой ситуации.

Если рассматривать терапевтическое интервью как ситуацию, в которой клиент должен перепроверить и, скорее всего, скорректировать значительную часть своей самоидентификации и отношения к миру, должно стать очевидным ожидание некоторой амбивалентности. Благонамеренное переосмысление должно в какой-то степени поставить под сомнение способ существования клиента в мире.

Таблица 8.1. Формы сопротивления, часто встречающиеся в ходе психотерапии

Поверхностные аспекты

• Клиенту трудно найти что сказать.

• Клиент избегает сиюминутных эмоций.

• Клиент старается угодить терапевту.

• Стремление к социальному одобрению.

• Слепое неприятие интерпретаций терапевта

Промежуточные аспекты

• Старание быть хорошим (самым лучшим) клиентом.

• Усердные попытки выдавать тот материал, который хочет получить терапевт (например, при описании снов).

• Стыдливые признания.

• Склонение терапевта к обсуждению терапевтических систем и методов.

• Чрезмерно признательное отношение к терапии

Базовые паттерны сопротивления

• Оппозиция, антагонизм, враждебность.

• Накопление несправедливости.

• Соответствие, желание угодить, чрезмерная покладистость.

• «Опустошенность».

• Инертность, чрезмерная зависимость.

• Сверхрациональность, зацикленность на логике

Нередко клиент бывает очень увлечен своим участием в терапии. Он охотно приходит на сеансы и с готовностью погружается в работу. Часто такие периоды оказываются весьма продуктивными. Но следует помнить, что в основе такого психотерапевтического «медового месяца» лежит отрезвляющая истина. Если подобный настрой клиента сохраняется в течение долгого времени, уместно задаться вопросом, действительно ли терапия способствует значительным изменениям в его жизни и избавлению от зависимости от терапии[69].

Важным практическим следствием здесь является то, что возможности достижения позитивного терапевтического результата зависят от способности терапии помочь клиенту по-настоящему раскрыть как можно больше своих жизненных установок, а также способов, которыми они ограничивают или мешают ему жить. Когда сопротивление мешает клиенту в использовании терапевтических возможностей, оно должно быть помещено в центр внимания терапевта. Это не означает, что терапевт должен тут же сделать контрпродуктивное сопротивление главной и явной темой терапевтической беседы. Как я описываю в последующих разделах, тщательный выбор правильного момента для подобных вмешательств является одним из ключевых элементов работы с сопротивлением.

Терапевт, единственная цель которого – избавление от сопротивления, заблуждается относительно смысла этого универсального явления и тех выгод, которые можно получить от работы с ним. Этот процесс – главная