Читать книгу - "Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова"

Симптоматика нарциссической депрессии достаточно узнаваема и включает в себя ощущение пустоты и обиды на жизнь, бессмысленности происходящего, гнев в адрес тех, кто, по мнению нарциссической личности, виноват в том, что она потерпела реальное или воображаемое поражение. Искренне посочувствовать такому человеку, хорошо понимая, что он реагирует таким образом на неуспех, довольно трудно, потому что реакция эта кажется исключительно преувеличенной – обычные люди реагируют на поражения легче. Тому, кто находится рядом, может быть удивительно, что события, провоцирующие околодепрессивные состояния у других людей, – например, утрата отношений или смерть близкого человека, смерть любимого домашнего питомца – не вызывают такой реакции у нарциссически организованной личности, однако она может впасть в подавленное состояние просто потому, что на еженедельных утренних совещаниях уже месяц подряд не отмечаются ее заслуги перед компанией.

Существует очевидное и явное отличие нарциссической депрессии, выделяющее ее из ряда депрессий другого свойства, – отсутствие чувства вины. Такой человек, находясь в состоянии депрессивного провала, не ощущает, что он дурно поступает с кем-то или собственным поведением нарушает разделяемые им социальные ценности. Человек, горюющий о потере любимой старой собаки, может жестоко обвинять себя в том, что дурно о ней заботился, что наказывал ее незаслуженно и т. п., даже тогда, когда обвинения эти не имеют никаких реальных оснований. Потеряв близкого человека, мы часто остро чувствуем себя виноватыми перед ним – это переживание является частью нормальной динамики любого горя. Однако нарциссически организованная личность в депрессивном своем состоянии не только не чувствует вины перед кем-то, но и сама обвиняет других людей в том, что они чего-то не учли, недооценили или не заметили ее, причинили ей тот или иной моральный, эмоциональный или иной ущерб.

Нарциссическая депрессия, таким образом, возникает там, где притязания такой личности на особый статус, величие, грандиозность не получают подтверждения извне или наталкиваются на внутренний самообесценивающий процесс («Где же доказательства того, какой я великий, если я ничего особенного до сих пор не сделал?»). По сути, это ситуация провала нарциссических защит. Какова бы ни была конкретная вариация нарциссической депрессии, речь идет о том, что грандиозное, фальшивое, дутое «Я» (или притязания человека на грандиозность) не может получить ни внешней, ни внутренней подпитки. Это – ситуация срыва адаптации и ее конкретных механизмов. Это становится особенно очевидным, если учесть, что и защиты, и адаптация такой личности связаны с развитием идеи собственной грандиозности и поиском внешних подтверждений этой грандиозности. Нарциссическая депрессия возникает вследствие того, что перестают справляться со своими задачами нарциссические защиты, однако это, безусловно, еще не самое страшное из всех нарциссических состояний – потому что даже в такого рода депрессии человек еще не имеет дела напрямую со «стуком снизу», со стонами, раздающимися из гроба, в котором заживо замурован Внутренний Ребенок. Однако сама по себе она весьма неприятна. Перечень способов помочь самой себе, которыми располагает такая личность, весьма ограничен, однако она все же пытается прибегнуть к какому-нибудь средству, чтобы облегчить собственное состояние. Довольно часто в качестве такого средства могут выступать алкоголь или наркотики, БДСМ-сессии, покупки, импульсивные попытки «вписаться» в какие-либо мероприятия учебного или соревновательного характера, адреналиновые встряски вроде прыжка с парашютом, прыжка со скалы и т. п. Неплохой эффект дает также участие в различных видах активности, где нарциссическая личность выигрышно выглядит на фоне других участников и/или является свидетелем чужих поражений.

Третье состояние – я называю его «стуки из гроба» – самое мучительное и тягостное из всех состояний, в которых может пребывать нарциссическая личность. Оно приходит к ней время от времени, и когда именно это случится, ей никогда не удается предсказать. Никаких возможностей контролировать это состояние и хоть как-то себе в нем помогать нарциссическая личность обычно не видит и переживает в связи с ним большие мучения. Я называю его «стуками из гроба» именно потому, что источником крайне тягостных состояний здесь являются признаки жизни, подаваемые глубоко погребенным или изолированным Внутренним Ребенком; это одновременно сигналы, говорящие о том, что он все-таки жив, и одновременно о том, что он находится в крайне бедственном, полуживом состоянии. Выражаясь метафорически, это та ситуация, как если бы человек, страдающий от тяжелого телесного недуга, постоянно принимал бы обезболивающее, никак не лечась при этом: время от времени сквозь блокировку просачиваются глухие сигналы постоянно подавляемой боли – чувственного свидетельства тяжелого физического страдания. Это одновременно и сигналы живого, не фальшивого чувства, и знаки непереносимого страдания, переживаемого этим самым живым.

Тягостные состояния, переживаемые в данной фазе самоощущения нарциссической личностью, достигают такой глубины, что нередко требуют вмешательства психиатра и назначения медикаментозного лечения.

Состояния эти пронизаны ощущениями пустоты, безжизненности, скуки, сниженной витальности. Связь с телом ощущается очень слабо, телесные потребности также слабо проявлены – невозможно понять, хочется ли есть или нет, а если хочется, то чего именно хочется. Настроение снижено, налицо большая или меньшая подавленность, однако понять, что именно это за подавленность и какая именно потребность за ней скрыта, человеку обычно не удается. Ощущается происходящее как мучение, как тяжелая непреходящая маета; невозможно прикоснуться к жизни с ее вкусом, с ее красками, с ее живыми эмоциями. Очень часто клиенты, находящиеся в этом состоянии, сообщают, что ощущают отгороженность от реальности, что от окружающего мира их словно отделяет прозрачное стекло, через которое они его наблюдают. Небольшое облегчение могут дать слезы, однако их не так-то легко вызвать – как-то оно «не плачется». Внутреннее пространство безжизненно, ощущается как скучное, серое, неживое.

Как правило, в этом состоянии во внутреннем пространстве нарциссической личности разворачивается целая драма. Внутренний Ребенок глубоко подавлен, ему плохо, он сидит, уставившись в одну точку… И какой-то другой внутренний субъект, похожий на деловитого менеджера, досадливо суетится вокруг него: «Ну что тебе нужно? Ну я уже и это, и это тебе давал, я как только тебя не развлекал, сколько можно?» Намерения его вроде бы даже позитивны, он хочет успокоить Внутреннего Ребенка, однако явно плохо его понимает (он даже не понимает причины его плохого настроения) и пытается предложить что-то, что просто «прекратит» это настроение. Например, одна молодая женщина, которая была моей клиенткой, ходила в какой-нибудь дорогой ресторан и явственно слышала внутренний голос: «Ну чем ты опять недовольна? В этот ресторан вообще только избранная публика ходит, все в основном со своими мужчинами, а ты одна сюда приперлась, тут же бывают только избранные, жри и радуйся! Ну чего тебе еще в этой жизни не хватает?» Естественно, эта внутренняя тирада ничуть не способствовала улучшению