Читать книгу - "Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова"

Подытоживая эту главу, сформулирую основную заложенную в ней мысль. Нарциссическая травма заключается в игнорировании индивидуальности, природной аутентичности ребенка, а также в эксплуатации его внутреннего пространства с целью удовлетворения эмоциональных потребностей близких ему людей. Нарциссизм – жизнь фальшивым «Я», которому отдается предпочтение над «Я» аутентичным. Удачная терапия – возрождение, а затем и выражение истинного «Я».

Глава 5

Внутреннее психологическое пространство и внутренняя коммуникация нарциссической личности

Внутреннее психологическое пространство нарциссически организованной личности специфично, не похоже ни на какое другое, оно глубоко индивидуально и при этом поразительно узнаваемо. В этом подразделе я постараюсь описать его – таким, каким оно открывается самой личности, когда она заглядывает в свой внутренний мир; таким, каким она описывает его терапевту; таким, каким оно ощущается самим терапевтом (по крайней мере, на начальных фазах терапии до того, как в нем появляются заметные изменения).

Внутреннее психологическое пространство нарциссической личности переживается ею как пустое, безжизненное, авитальное, искусственное или скучное. Очень часто она обнаруживает довольно высокий уровень внешней активности. Например, она может преодолевать серьезные препятствия на пути к достижению тех или иных социально значимых целей, связанных с получением признания, развитием карьеры, финансовым успехом. Нередко ее интересуют довольно активные виды проведения досуга, например, ее может интересовать экскурсионный отдых или вылазки в горы, экстремальный туризм. Такой человек, даже просто приходя к себе домой после трудового дня, старается заполнить время какой-то активностью – отправиться в гости или на какое-либо мероприятие, тусовку или вечеринку. Если же тусовки не интересуют, ему может нравиться чтение или просмотр фильмов. Самое трудное для такого человека – никуда не идти, не включать сериал, не читать развивающую литературу, не пытаться найти какую-то внешнюю активность, которая отвлечет его от того, что происходит у него внутри. Все это – потому, что ему не хочется сталкиваться с тем, что происходит в его внутреннем пространстве, с теми чувствами, которые неминуемо появятся, если он возьмет паузу и прислушается к себе. С собой такому человеку очень скучно, он не может уловить в себе каких-то отчетливых переживаний, какого-то отчетливого внутреннего движения. Если он видит какую-то стильную вещь, продающуюся на маркетплейсах, то может сразу уловить в себе оживление, ему тут же захочется посмотреть, продается ли она где-то еще и по какой цене, когда ожидается доставка, подделка это или оригинальная фирма и т. п. Обычно эта активность запускается именно внешними стимулами и развивается в связи с ними. Однако если этих внешних стимулов нет, внутренняя жизнь замирает и исчезает. Именно о хроническом переживании скуки сообщает такой клиент своему терапевту, причем, как мне кажется, даже слово «скука» тут не очень подходит – тут скорее речь идет о какой-то внутренней неживости, о каком-то пластмассовом ощущении внутреннего пространства. Оно обычно является довольно привычным, и такой человек очень жаден до всего, что может вызвать в нем переживание некоего внутреннего живого движения, однако, как правило, у него есть чувство, что он не управляет этим процессом. Самое большее – он знает о том, что иногда можно вызвать у себя ощущение оживления и жизни, прибегая к определенным средствам, которые однажды были найдены. Например, он знает за собой по опыту, что внутреннее пространство его оживает в контакте с совершенными произведениями искусства – прекрасной музыкой, той или иной картиной и т. п. (однако нет никакой гарантии, что это всегда «сработает» – иногда такой эффект не наступает). Для другого человека оживание наступает, когда он наблюдает мучения другого живого существа. В этот момент что-то внутри него самого оживляется, отзывается на то, свидетелем чего является. Из-за этого некоторые нарциссические личности являются поклонниками видеотрансляций в духе тру-крайм или создателями или активными потребителями шок-контента (как в форме видео, так и фото), отражающего мучения животных, в том числе в режиме реального времени. (По недоразумению я когда-то была подписана на рассылки одного из моих знакомых, пока не поняла, что каждый раз, открывая новостную ленту, получаю болевой шок: на то, что он размещал на своей странице, смотреть было невозможно без ощущения острой физической и эмоциональной боли (контент был посвящен, между прочим, борьбе с использованием пушных животных для производства меха; как видите, вполне социально значимая и одобряемая идея). Меня не покидало чувство, что тут какая-то подмена: не то чтобы этот человек был движим именно этой идеей, он, скорее, использовал ее как прикрытие для того, чтобы проделать нечто свое. Этот же человек в других соцсетях активно представлял тему смерти – с соответствующими фотографиями). В таком поведении считывается и садизм, и завороженность темой страдания и боли – сочетание, довольно характерное для нарциссической личности. Однако вернемся к теме, от которой несколько отклонились.

Я писала о том, что нарциссическая личность может уловить, что то или иное занятие или действие приносит ей на некоторое время ощущение себя живой, однако даже в этом случае она не может контролировать перемены в собственном состоянии. (Сейчас вспомнился молодой мужчина, с которым я работала как терапевт. Я заметила на определенном этапе нашей работы, что, разговаривая со мной, он проделывает над собой какие-то манипуляции – морщит лоб, напрягает челюсти, как-то странно дышит. Мне было очень непонятно, что происходит, это почему-то очень было похоже на что-то, связанное с самоудовлетворением. Несколько позже я поняла, почему он так делал. Он заметил, что, когда в диалоге со мной ему удается заплакать, а лучше разрыдаться, происходит резкий сброс напряжения, и ему становится легче. Оказывается, он пытался искусственно привести себя в состояние, из которого он мог бы разрыдаться; к его большому неудовольствию, ему это не удавалось). Пример, который вспомнился мне сейчас, очень кстати – в скуке и безжизненности внутреннего пространства нарциссической личности много напряжения, оно не является расслабленным. Более того – сквозь его безжизненность порой просачиваются глухие сигналы смутного, непонятного ей самой внутреннего страдания, боли, источника которой такой человек не понимает и может (безуспешно) пытаться заглушать ее теми или иными средствами. Алкоголь, наркотики, сексуальные приключения (включая нестандартные), покупки, экстремальные увлечения помогают совсем ненадолго. Нередко такие сигналы начинают поступать после завершения каких-то важных проектов, долгосрочных дел, связанных с серьезными вложениями сил и времени, достижения значимой цели – становится больно и плохо, и причина этого «больно» или «плохо» самим человеком не усматривается.

Еще одна важная характеристика внутреннего пространства нарциссической личности – его пустота; феноменологически самим человеком оно ощущается как пустое, причем качество этой пустоты