Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

на пятерки, и я считал, что он учится лучше меня. В конце учебного года я получил похвальную грамоту, что было удивительно для меня самого и, по-моему, для моей мамы. Не помню и особенных событий. Когда отец был в отпуске, то они с мамой ходили куда-то на свадьбу и меня с собой взяли. Там дали мне выпить стакан вишневой наливки. Помню, что она была вкусной и сладкой. Только теперь, зная проблему алкоголизма, я понимаю, какому риску они меня подвергали. Я сразу же заснул. Когда меня разбудили, уже надо было уходить. Летом 1946 года мы переехали в Т. Запомнился мне разговор учительницы с моей мамой. Она сожалела, что я уезжаю, так как считала, что я единственный настоящий отличник. Тот горбатенький мальчик, оказывается, был лет на пять старше нас и не учился из-за войны. Поэтому он в счет не шел. Из воспоминаний этого периода больше ничего существенного припомнить не могу. Были конфликты с приемным сыном тети. Но деталей не помню. Что запомнилось еще. На следующий день после бани нам утром можно было не мыться. И это было здорово.

Реплика: Надо ли родителям первоклассника брать отпуск в сентябре?

Вот так бы и дальше. Не следили бы за учебой Вечного Принца. Может быть, и было бы все иначе, лучше, благополучнее, счастливее. У нас уже в этом отношении накопился хороший опыт. Не ругать ребенка за плохую успеваемость, а хвалить, когда будут успехи. В нашей педагогической системе сложился миф о том, что в сентябре, когда малыш пошел в школу, с ним весь месяц должны заниматься родители. Мама берет отпуск и неотступно следит за всем процессом выполнения домашних заданий. А педагогические навыки наших мам таковы, что за месяц у ребенка вырабатывается такое отвращение к школе, что его хватает на всю оставшуюся жизнь. У многих учителей это тоже, увы, получается, но гораздо хуже. Ведь у учителя его педагогическое рвение распространяется на 30–40 детей. А здесь все отдается одному, любимому. Неудивительно, что такой любви многие не выдерживают. Самое страшное, что у ребенка складывается твердое убеждение, что учится он для родителей, в крайнем случае, для учителей. Ему самому это не нужно. Еще А. Адлер говорил, что учеба тогда будет успешной, когда она будет связана с сиюминутными потребностями ребенка. Тяжело учить что-то, что пригодится тебе лет этак через 10–20. Ряд приемов такого воспитания описан мною в книге «Психологическая диета» и в статье «Взгляд изнутри человека со стороны. Впечатления психотерапевта, ставшего временно школьным учителем».

Хочу обратить внимание на способ, которым успокоили маленького ребенка, чтобы он не мешал родителям, когда они гуляют. Способ, надо прямо сказать, очень опасный. Алкоголизм может развиться. Конечно, это лучше, чем усаживание ребенка за общий питейный стол и фарисейское наливание ребенку в рюмку сока вместо водки, сопровождающееся словами: «Тебе еще рано пить спиртные напитки». Если выпивка – вещь хорошая, то почему бы и ребенку не пить? Э. Берн советовал родителям во время праздника или не пить самим, если отказываете ребенку в спиртных напитках, или налить ему тоже. Могу поделиться своим опытом. Те родители, которые вняли этому совету, перестали пить некоторые вообще, некоторые хотя бы в присутствии ребенка. Следует учесть и такую закономерность, что алкоголизм развивается быстрее у тех, кто раньше начал злоупотреблять алкоголем. Начинающий злоупотреблять алкоголем в 30–35 лет, алкоголиком станет лет через 5–7. Юноша, начавший «употреблять» спиртное лет в 15, может через год превратиться в «полноценного» алкоголика. Правда, для Вечного Принца все обошлось.

Переезд в Т. и первые впечатления

Летом 1946 года мы переехали в Т. Отец уехал в Германию дослуживать, а мы с мамой остались в Т. С этого времени воспоминания у меня перестали быть фрагментарными. Сохранилась вся канва жизни. (Написано Вечным Принцем намного больше, но кое-что менее важное, с моей точки зрения, я просто опускаю. – М.Л.)

На этом моя спокойная жизнь закончилась. Большой город – не провинция. Поселились мы в коммунальной квартире, в которой было 4 комнаты. У нас было 2 проходные комнаты. В двух других жили 2 семьи. Женщина – одинокая, маминого возраста, со своей матерью. А в другой комнате – женщина чуть постарше моей матери с дочерью примерно 18–20 лет. Отец еще служил в Германии. У нас были какие-то трудности с квартирой. Нас хотели выселить, но ничего не вышло. Отец – фронтовик. Неприятности у меня в Т. начались как на улице, так и в школе.

Был я в общем тихим, даже, можно сказать, забитым ребенком. Драться не умел, всегда уступал. Нет, дедовщины тогда не было. Меня никто не избивал, но дразнили в разные времена по-разному. Мама моя разговаривала по-русски чисто и грамотно, но с некоторым одесско-еврейским акцентом. Напомню, что молодость она провела в Одессе, да и приехали мы в Т. из Одесской области. И как-то по провинциально-местечковой привычке она позвала меня прямо из окна довольно громко: «Сыночек, кушать хочешь? Если хочешь, пойди, покушай!» Так с тех пор меня дразнили «Сыночек, кушать хочешь». Мне это, конечно, было неприятно, но я не помню, чтобы я это воспринимал как травлю. Все ребята имели клички и откликались на них. Вот их образцы: Сява, Дрин, Душа, Бздучкин, Моня, Глаз, Кеша и пр. Когда я приехал в этот дом, клички уже сложились. Ну и мне припаяли. Мне было обидно, я на кличку не откликался. И вообще, сколько я себя помню, я был обидчивым и плаксивым. Обиду держал при себе. Мог чуть что начинать плакать. За это меня даже в лагере прозвали «Мальчик бу-бу». Прозвал вожатый в пионерском лагере. Точно не помню, но, по-моему, ребята эту кличку не поддержали.

Итак, влился я в уже сложившийся домовой коллектив ребят, в котором было около 10 мальчиков одного возраста. Все мы, естественно, учились в одной школе, а с одним из них я учился в одном классе. Ребята, как обычно, шалили без какого-то, как я помню, ожесточения и вражды друг к другу. Девочки были или чуть старше нас, или чуть моложе. Те, что постарше, были как-то более интеллигентными, которые чуть моложе были проще. Я как-то стоял в стороне. В шалостях ребят я не участвовал, а интеллигентные девочки не проявляли ко мне никакого интереса. (Как шатенка. От блондинок ушла, а к брюнеткам не пришла. Чехов считал, что шатенки считали себя брюнетками. Так вот и Вечный Принц считал себя интеллигентом. – М.Л.)

Кроме