Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

На одной из конференций в крупном уральском городе в декабре 1988 года, я, так же, как всегда, не включенный в программу съезда как докладчик, все же сделал устное сообщение. Аудитория вся проснулась. Многие восторженно не оценивали, когда выступали в прениях. А один из них, профессор из Сибирского нефтяного города, напросился на знакомство. После доклада он пришел ко мне в номер со своим сыном. Они выразили свое восхищение моим докладом. Узнав о моей злосчастной судьбе, он обещал всяческую поддержку, так как, являлся членом ученого совета в институте, где я собирался защищать диссертацию. Здесь же я познакомился и с другими учеными. Среди них были весьма колоритные фигуры. Это было для меня серьезной моральной поддержкой. По сути дела, это было признанием. Была тогда неплохая культурная программа. Город поразил меня. Оказывается, можно жить и не в Т. В конце года я отвез свои документы в Сибирские Афины. Встретили меня там великолепно. Замдиректора по науке, красавчик и умница, стал мне протежировать.

Имя Гномика произносилось с большим почтением и открывало мне все двери. Я гордился, что у меня такой научный руководитель. Постепенно я узнавал тот гигантский вклад, который он внес в здравоохранение. Фактически вся советская медицина работала по его моделям. Все лучшее в нашей медицине, что ценилось и за рубежом, так или иначе было связано с его идеями. Он даже пять лет руководил отделом социальной медицины во Всемирной организации здравоохранения. Дальше вся моя жизнь была как-то с ним связана. О его печальной участи я расскажу позже. С ним было очень легко. Он не диктовал мне. Он у меня спрашивал. Приезжая в Москву, я останавливался у него. Я впитал не только его образ мыслей, но и его образ жизни. К сожалению, и он был ущемлен. Автор 42 монографий, научный руководитель около 49 кандидатских и 30 докторских диссертаций, не смог стать даже членом-корреспондентом Академии медицинских наук из-за своего острого языка. Вклад его был неоценим, и он не стеснялся об этом говорить. По-моему, он взялся помогать вначале в пику заму по науке, его начальнику, который завел меня в тупик.

Наступил 1989 год. Я методично продвигался к защите. В феврале была апробация. Рецензентами были назначены два самых въедливых доцента. Но они дали восторженные отзывы, которые я здесь не буду приводить. Самый въедливый сказал мне, что он так зачитался, что забыл, что он рецензент. Все же был сделан ряд технических замечаний. На предзащите я попал в хорошую головомойку. Работу терзали, как могли, но заключение сделали положительным: «Исправить отмеченные недостатки и допустить к защите без дополнительной апробации». Что еще происходило параллельно? Была масса чисто технической работы. Нужно было перепечатать работу, написать автореферат. Приходилось ездить в Москву и не один раз. Получать внешний отзыв. Также я попутно навещал своего сына, у которого служба в принципе шла спокойно. Он познакомился с заведующей отделением неврозов. Там читал лекции психотерапевтам и в военном училище солдатам и офицерам. Он был моей гордостью. «Любовь» ушла куда-то в сторону. «Делом займись и делу уступит любовь», – писал Овидий. (Я могу добавить, что неудач в любви нет. Есть неудачи в работе. Как только Вечный Принц вложил всю свою силу в работу, так сразу же «любовь» испарилась или превратилась в 5 бледную тень. – М.Л.)

Немного о семье

В семье была одна проблема – младший сын. Его угнетала наша беднота. Он хотел жить богаче. Кроме того, у него были конфликты с Золушкой. Нейтрализовать ее мне не удавалось. Немного легче было, так как старший служил в армии и конфликтов было меньше. В это время младший решил пойти то ли в охранники, то ли в рэкетиры. В 9-м классе скатился на тройки. Я по вашему совету не воспротивился его желанию, но велел подойти к этому делу профессионально и пойти в секцию ушу, что он и сделал.

Тренировки были с 9 до 11 вечера. Иногда сын задерживался. Золушка была вся в тревоге. Дома было невозможно находиться. Так вот тогда мы три раза в неделю гуляли, т. е. ходили его встречать. Делать это нужно было так, чтобы он не заметил, что его встречают, так как ему неудобно было, чтобы ребята видели, что его встречают родители. Я тоже стал заниматься ушу. В его секцию он не разрешил мне ходить. Я занимался в другом месте. Дома мы каждый хвастались своими успехами. У него, конечно, получалось лучше. Он немного посмеивался надо мной. Зато мы были вместе, и кое-что из моих знаний мне удалось передать ему. Это была пристройка снизу. Но успеваемость его шла круто вниз. Он скатился на сплошные тройки, хотя физически развился, нарастил мышцы и мог бы участвовать в соревнованиях культуристов.

Летом я читал лекции во Дворце строителей и должен был получить приличную сумму денег. Я его нанял в охранники, сказав, что вечером боюсь возвращаться с большой суммой денег. Он пошел на лекцию. Народу было много. После лекции мне задавали много вопросов. Он с уважением посмотрел на меня, сказав, что я, оказывается, знаменитость. Я скромно ответил, что я знаменитость местного масштаба. Но что-то в нем произошло. Когда начался учебный год, он прекратил занятия ушу, стал заниматься с репетиторами и решил поступать в медицинский институт. Это была победа. Занимался он энергично. Репетиторы ставили ему пятерки, учителя в школе продолжали ставить тройки. Действовала инерция. Мое уважение к школе еще более упало. Ведь у репетиторов пятерку получить очень трудно.

В августе у меня была еще дополнительная радость. Бывших студентов в армии стали отпускать в августе, так, чтобы они не пропустили лишний год. В конце августа вернулся из армии старший сын. Засватали мы его еще в мае, когда он приезжал в отпуск. Свадьба была назначена на сентябрь, а моя защита – ровно на месяц позже. Свадьбу даже хотели отложить, но я решил не быть причиной отсрочки. Я попросил только избавить меня от лишних хлопот и предложил даже не устраивать свадьбы, но наши сваты категорически возражали.

Когда пришел срок свадьбы, я попросил будущую сваху растолковать, что мне и нам всем нужно сделать, отпечатал все это на машинке. (Вот здесь он поступил здорово. Раз избежать ритуала нельзя, значит, ему следует подчиниться. Вечный Принц очень интересно описал свое поведение на свадьбе, да и интересны были его рассуждения на эту тему. Я эти рассуждения выпустил. Но если это читателей интересует, то