Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

О том, как выбраться из болота, в котором, не осознавая, прожил много лет. Это реакция человека, который увидел истинную картину мира после многих лет психологической спячки, и она оказалась весьма безрадостной. Выяснилось, что ты не столько щедрый, сколько трусливый, не столько правдивый, сколько весь пропитанный ложью. Что хорошего узнать, что твои, казалось бы, лучшие друзья и родные, оказывается, делали тебе гадости, исходя из самых добрых побуждений, а те, которых ты считал врагами, были в действительности, твоими благодетелями. Однако эту правду нужно не только узнать, но и принять. Тогда можно что-то сделать, чтобы как-то изменить свою судьбу в лучшую сторону.

Иногда меня упрекали некоторые мои подопечные в этом: «Лучше бы я не знал всего этого!» Тогда я предлагал сделать так, чтобы все это забылось, вернуться к тому моменту, с чего мы начали работу над собой. Ни один не согласился. И действительно, когда джинна из бутылки выпустили, трудно вернуть его обратно, тем более что джинн добрый, но были случаи, когда меня и проклинали.

В связи с этим несколько слов начинающим психотерапевтам. Если вы еще не влезли в психотерапию, то отступитесь, ради Бога. Если вы все же решились остаться в ней, то занимайтесь личностно-ориентированными методиками. Занимайтесь гипнозом. Ведь на раннем этапе лечения или коррекции ваши подопечные будут скорее вас проклинать, чем славословить. Второй этап, когда вас будут благодарить и почитать, обычно наступает, но не так быстро, как хотелось бы. Подумайте также, готовы ли вы к тому, что близкие вам люди отступятся от вас и не будут принимать новые формы вашего поведения.

Готовы ли вы порвать с ними ради истины, готовы ли вы, что потеряете работу, что для многих станете исчадием ада или как минимум странноватым?

Готовы ли при всевозможных конфликтах искать свою ошибку, а не обвинять партнера?

Если не готов, то остановитесь, не входите в эту дверь.

Как я поладил с Профессором

Михаил Ефимович! Вы просили меня описать более подробно, как мне удалось наладить отношения с Профессором. Описываю всю технику в деталях. Я стал с ним во всем соглашаться. Более того, зная принципы его диагностики и методы лечения, я перед обходом всем больным стал ставить диагноз в его духе и в день обхода вносил его в свои записи. Кроме того, как ведущий врач отделения, где я работал, я где заставлял, где уговаривал делать то же самое и других врачей. Профессор никак не мог разрядиться гневом во время обходов в нашем отделении. Вскоре он перестал делать обходы в отделениях, где я работал. Были, конечно, при этом кое-какие неудобства. Иногда мне удавалось добиваться нужной диагностики другим путем. Например, в неявных случаях шизофрении я упорно ставил его любимый диагноз вторичного энцефалита. Он диагноз менял, естественно, на тот, который я считал правильным. При этом он произносил следующую фразу: «Мне нравится, что у вас такой же подход к диагностике, как у меня, что вы ищете материальные причины психических заболеваний. Но здесь все-таки явный случай шизофрении». Если бы я сам поставил этот диагноз, он мне предложил бы провести дополнительное обследование на тему, нет ли там признаков вторичного энцефалита. Иногда таким образом удавалось отстоять свою точку зрения и в более спорных случаях.

Семья: новые проблемы

В семье стали возникать новые проблемы. Когда я стал на все смотреть по-новому, то понял ту роль, которую сыграла Золушка в моей жизни, стал к ней относиться гораздо теплей, с большей признательностью и уже понимал, что в нашем браке скорее выиграл я, а не она. Я даже сравнил ее с опорой, а себя и детей с лианами, которые всю ее оплели, и просил, чтобы она перестала давать себя в обиду. Однако через некоторое время я заметил, что такой благополучный я стал ей не нужен. Она стала все чаще на меня раздражаться. Если же я приходил и говорил, что у меня побаливает голова, она сразу оживлялась. Сразу прикрикивала на детей. Просила их вести тихо, чтобы «папу не беспокоить», начинала мне мерить давление, если оно оказывалось чуть повышенным, то уговаривала меня или принять лекарства, или положить на затылок горчичники, или поместить ноги в горячую воду. В общем, когда я болел, она чувствовала себя нужной. Конечно, на уровне сознания она переживала, когда я болел, но зато на неосознаваемом уровне у нее сразу восстанавливался смысл жизни.

Иначе мне стали представляться и наши дети. Когда я начал заниматься психотерапией и пропускать ее через себя, я понял, что если так будет продолжаться дальше, то мы погубим наших детей. Старший сын к этому времени учился в пятом классе. Успевал он не так, как бы нам хотелось. Жаловалась педагог и на его поведение. Мы его ругали, а после этого его поведение становилось еще хуже. Я запретил Золушке ходить в школу на родительские собрания к старшему сыну и заняться младшим. (Это была его роковая ошибка. Надо было забирать себе обоих детей. Выкармливать детей Золушка умела, а воспитывать нет. Надо было бы им их иметь штук пять-семь. Может быть, у нее не хватало бы ни времени, ни сил, чтобы приставать со своими заботами к тем, кто уже старше пяти лет. Но тогда бы пострадали младшие, если бы к этому времени у старших не появились внуки. – М.Л.) Так вот, со старшим дела быстро наладились. Однажды, когда его ругала учительница на собрании, я пришел и похвалил его: «Нет, ты еще не идеал, но учительница сказала, что ты стал вести себя уже лучше, она уверена, что скоро твое поведение станет идеальным». А когда он стал проверять мои конспекты по психологии общения, и я за это ему стал платить, то быстро наладилась грамотность, да и психологию общения он выучил, что потом помогло ему в его жизни. Учеба у него быстро выправилась, он стал учиться отлично и без усилий и присмотра. Была у меня к нему одна претензия – плохо относился к младшему, а временами просто издевался. Эту проблему я долго решить не мог.

(Здесь Вечный Принц описывает, как он вышел из порочного круга, который часто наблюдается в воспитательном процессе. Учительница по глупости своей или недомыслию ругает детей и просит родителей призвать их к порядку. Родители приходят домой и ругают детей за плохое поведение. Злость ребенка, конечно, направлена на учителя, который натравил родителей на него. На следующий день он начинает вести себя