Читать книгу - "Приключения русской контрабандистки. Три истории с элементами абсурдного юмора и эротики - Анна Шемонаева"

наполнился моделями, фотографами, журналистами и прочими ценителями тонкого итальянского стиля. Марко остановил свой изрядно потрёпанный автомобиль перед входом в роскошный Bulgari Hotel Milano и вынул новую купюру в пятьсот евро:

– Отвезите это решето в мастерскую, – сказал он швейцару и двумя пальцами протянул чаевые.

Тот окаменел как истукан с острова Пасхи и с ужасом уставился на следы от пуль. На ресепшн Марко повторил свой трюк с фиолетовой бумажкой:

– Нам нужны новые колготки для синьорины.

Мы поднялись на верхний этаж и вошли в просторный номер с панорамными окнами, за которыми дрожали вечерние огни столицы Ломбардии. Мелкая дрожь возбуждения пронзила и меня, когда я услышала, как Марко произнёс своим пленительным голосом:

– Давай проведём эту ночь вместе.

Он поднял меня на руки, бережно уложил на широкий диван, снял мою обувь и стянул рваную сеточку колготок. В ушах зашумело, я закрыла глаза и провалилась в бездну желания. Губы Марко страстно шептали комплименты, они приблизились ко мне для поцелуя, я застонала и… Внезапно раздался тихий стук в дверь:

– Синьоре Росси, простите, мы принесли ваши чулки.

Марко вынул пистолет, навинтил на него глушитель, встал за дверью и жестом попросил меня спрятаться в спальне. Я услышала возню и негромкий выстрел, после чего выскочила из укрытия как пробка из бутылки Ламбруско.

– Это Джузеппе Куччинавалли, я узнал его голос. Когда-то мы вместе начинали в Ндрангете, – произнёс Марко, глядя на распростёртое тело. Он вздохнул. – Идём, bella. Я попрошу, чтобы его унесли и почистили ковёр.

Мы спустились в ресторан и выбрали место, с которого хорошо просматривался весь зал. В полутёмной романтической атмосфере музыкальное трио исполняло попурри из неаполитанских песен.

– Здесь недурно кормят, – заметил Марко и, не глядя в меню, сделал заказ. – Только принесите всё сразу. У нас мало времени.

Мы набросились на маринованную телятину под тунцовым крем-соусом, ризотто в миланском стиле и тортеллини со шпинатом и трюфелями. Марко щёлкнул пальцами официанту, чтобы тот налил нам выдержанного Бароло.

– Ты же знаешь, что в командировках я не пью, – сказала я и накрыла свой бокал ладонью.

– Сегодня особый случай. Я уже давно хотел поговорить с тобой, – он достал из кармана пиджака маленькую коробочку из алого бархата. – У меня к тебе очень серьёзное предложение.

Неожиданно Марко замолчал и внимательно прислушался к чему-то, на что любой другой не обратил бы внимание. В мгновение ока он опрокинул наш столик и превратил его в защитный парапет.

– Ндрангета! Все на пол! – под вопли посетителей и персонала мой спутник выхватил из нательной кобуры две «Беретты».

Я протянула ему несколько запасных магазинов, которые лежали в моей сумочке.

– Немедленно уходи через сад, – крикнул мне Марко.

– Нет! Я останусь с тобой!

– Это приказ! Ты успеешь скрыться. Я люблю те…

Марко не успел договорить, как во все стороны, словно брызги воды, полетели мелкие осколки стекла и фарфора. Стены прошивались пулями, как швейной машинкой, рыжими кенгуру столовые приборы взмывали к потолку, стулья на глазах превращались в щепки, а холсты дорогих картин разрывались в клочья невидимой рукой. Месть мафии была страшна!

– Лука Пузопуччи, ты здесь? – спросил Марко, отстреляв первые два магазина.

– Собственной персоной. Ты нарушил кодекс чести нашего клана и приговорён к смерти, – послышался хриплый голос из-за барной стойки, перед которой разлилась большая лужа апельсиновой «Фанты».

– Джованни Пистолетти, я уверен, ты тоже пришёл поквитаться со мной.

– Ты угадал, – за кухонной дверью кто-то передёрнул затвор. – Клянусь мамой, я вырежу твою печень и приготовлю из неё фуа-гра!

– Энцо Почесуччи, ты с этим согласен? Я не раз спасал тебе жизнь.

– Мафия бессмертна, а твоё место в могиле! – зашевелилась изрешеченная скатерть под одним из столиков.

Как в миксере, в воздухе снова закружились тарелки, салфетки, зубочистки, рюмки для граппы и деньги из расстрелянной кассы. Бутылки амаретто лопались на зеркальных полках, падали золочёные подсвечники, белым облачком парил колпак, который впопыхах бросил шеф-повар. Я услышала звук спусковой скобы и поняла, что сейчас взорвётся граната.

– Прощай, Марко! – крикнул один из головорезов. – Передай привет тем, кто уже на небе.

Горячей волной меня выбросило в окно. От вспышки перед глазами поплыли чёрные пятна, в голове загудело, но я собрала последние силы и поползла на запах пороха и ванили. Из ресторана вырывались языки пламени и клубы серого дыма.

– Марко, любимый, где ты? – звала я, но никто не ответил мне. Марко Росси исчез.

Я смахнула слёзы, подобрала сумочку и, пошатываясь, побрела к выходу из ботанического сада. Звуки полицейских сирен и машин скорой помощи казались мне невыносимо громкими; я натыкалась на голые кусты парковых роз, но не ощущала их уколов. Новые колготки, которые час назад мне подарил Марко, походили на тряпьё миланского бездомного. Я с трудом нашла выход и очутилась на оживлённой улице Виа Брера, где от меня шарахнулись хорошо одетые прохожие. Мой мужчина пропал без вести. Возможно, его сильное сердце уже не билось, но время приближалось к девяти вечера, и я должна была сделать то, зачем приехала в этот город. На входе в Пинакотеку Брера меня тормознул плечистый охранник:

– Только по приглашению, синьора.

Я порылась в сумочке и предъявила полученный в Москве бейдж. Турникет пискнул и пропустил меня, но металлоискатель сработал на стреляную гильзу, которая невесть как попала в мой карман. На глаза опять навернулись слёзы. Я вытерла их дырявым рукавом блузки от «Прада» в бурых пятнах то ли крови, то ли вина, сжала зубы и шагнула вперёд. Нарядная публика прогуливалась перед картинами Рафаэля, Тинторетто, Браманте и Караваджо в ожидании модного показа D&G. Селебрити томно позировали перед десятками фотоаппаратов и посылали в объективы воздушные поцелуи. Я прошла мимо стройных рядов стульев и направилась за кулисы:

– У меня договорённость с синьором G на интервью и репортаж.

Моё имя нашли в списке и разрешили войти.

В большой гримёрной царил настоящий хаос. Повсюду висела необычная одежда. Стилисты начёсывали моделям волосы и щедро поливали их блестящим лаком. Оба дизайнера и все их ассистенты суетливо бегали вокруг долговязых девиц как шопоголики за скидками в Чёрную пятницу:

– Кто-нибудь видел Франческу?

– Только что позвонили из больницы. Сказали, что она всю неделю ела газеты, чтобы не набрать вес, и отравилась типографской краской. Её тошнит.

– Я в шоке, – синьор D упал на пуфик и закрыл глаза пухлыми ручками. – Где мы найдём подходящую модель за десять минут до начала шоу?

Я переводила взгляд с одного накрашенного лица на другое в поисках моей связной. Лю стояла