Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

темноты он поставил легкую палатку, нарубил лапника для постели и, срубив сухую ель, разжег костер у подножия высокой скалы, высившейся напротив его убежища. Было еще светло, когда, завернувшись в одеяло, он прилег на постель из еловых веток, вытянув ноги навстречу отражавшейся от скалы волне тепла. Самый воздух казался каким-то слишком неподвижным, и это ощущение все усиливалось по мере того, как за кругом света, отбрасываемого костром, сгущалась ночь. Темнота обступала крошечный лагерь со всех сторон. В чернильном мраке зимней ночи зрение было бессильно, и Филип непроизвольно начал томиться одиночеством. Для него это ощущение было внове, и, не сдержав дрожи, он сел на постели, обратившись лицом к костру. Когда-то он полюбил Север именно за это — за безграничный покой и всеобъемлющее безмолвие пустынных пространств, и до сегодняшнего вечера его любовь оставалась неизменной. Но сейчас в абсолютной тишине ночи было нечто гнетущее, такое, что заставляло его напрягать зрение, чтобы разглядеть хоть что-то за зыблющимся на снегу кругом света от костра. Его напряженный слух старался уловить звуки, которых не было и не могло быть. Филип знал, что это просто тоска по обществу, но не обществу Брида и товарищей, с которыми он не раз преследовал оказавшихся вне закона преступников, а тех мужчин и женщин, которых когда-то — столетия назад, как ему казалось, — он знал и среди которых пользовался некоторым авторитетом. А еще он чувствовал, что, пока сидит здесь, сжимая кулаки и таращась во тьму, душа его продолжает тянуться к женщине, чьи глаза, губы и золотые, как солнце, волосы упрямо вставали перед его мысленным взором после многих месяцев забвения, к женщине, чья манящая улыбка мерещилась ему сейчас среди прыгающих языков пламени, продолжая соблазнять, искушать, звать даже через расстояние в тысячу миль. И если он уступит, поддастся...

При мысли об этом Филип до боли сжал кулаки и откинулся на спину с проклятьем, в котором было больше муки, чем святотатства. Спать ему пока не хотелось, но физическое утомление после дневного перехода давало о себе знать, и он, закрыв глаза, погрузился в легкую дремоту, в которой ему снова явилось знакомое женское лицо. С каждой минутой оно выглядело все ближе, все реальнее, пока не оказалось совсем рядом и не заговорило с ним. Филип услышал мягкий, мелодичный, по-девчоночьи звонкий смех, который так сильно подействовал на него на балу у Хокинсов; ему казалось даже, что он слышит невнятный гул других голосов, один из которых вдруг прозвучал на редкость громко и отчетливо. Это был голос Чесбро, который случайно нарушил их уединение и тем самым спас Филипа — спас буквально за миг до катастрофы.

Филип беспокойно зашевелился, приподнялся на локте и посмотрел на костер. Пробуждаясь от дремы, он, казалось, снова услышал голос Чесбро, а вслед за этим — смеющийся голос из своих грез, неразборчивый и тихий, и от этого по его нервам словно пробежал разряд электричества, оставивший после себя приятное покалывание во всем теле. Удивленный, Филип резко сел, всматриваясь в окружающую темноту. Может быть, он все еще спит? Костер горел по-прежнему ярко, а значит, он спал совсем недолго.

Неясное движение, негромкий скрип снега под чьими-то ногами — и между ним и костром появился силуэт человека.

Это была женщина.

Сдержав готовый сорваться с губ вскрик, Филип сидел неподвижно, стараясь не производить ни звука. Женщина сделала шаг вперед, заглянула в темное нутро палатки. Отблески пламени сверкнули на серебристых мехах, в которые она была закутана, мелькнула белая рука, коснувшаяся полога, а потом Филип разглядел лицо. Это длилось лишь мгновение, но он как будто остолбенел и сидел так неподвижно, словно на несколько секунд в нем прервалось самое течение жизни. Темные смеющиеся глаза, блеснувшие в улыбке зубы, сдавленный смешок, прозвучавший негромко, как вибрирующая горловая нотка, — все это промелькнуло и пропало, а он все сидел, уставившись в пустоту, где только что видел прекрасный призрак.

Наконец Филип пришел в себя. Слегка откашлявшись, чтобы показать пришельцам, что не спит, он откинул одеяло и выполз из низкой палатки. Справа от костра стояли мужчина и женщина и, наклонившись к костру, грели руки над огнем. Заметив Филипа, оба выпрямились.

— Мне очень жаль, мистер Стил, — сказал мужчина, делая несколько быстрых шагов по направлению к нему. — Боюсь, мы помешали вашему отдыху. Мы собирались встать лагерем вон на том холме, но увидели ваш костер и решили выяснить... Еще раз извините.

— Мне бы очень не хотелось разминуться с вами, — перебил Филип, пожимая протянутую руку. — Дело в том, что я отправился в путь с фактории на озере Бейн, чтобы встретить полковника Беккера и его супругу, и... — Он намеренно сделал паузу, улыбаясь открытой, добродушной улыбкой, которая, как правило, с первого взгляда располагала к нему людей.

— И вы их встретили, — отозвался звонкий, смеющийся голос с противоположной стороны костра. — Надеюсь, мистер Стил, вы простите меня за то, что я вас разбудила, но... ваши ноги, торчавшие из палатки, выглядели очень забавно. Уверяю вас, что, кроме этого, я больше ничего не разглядела, хотя и старалась. Что касается того, откуда нам известно ваше имя, то я прочла его на пологе вашей палатки.

Филип встретился взглядом с парой блестящих темных глаз, смотревших на него из-за плеча полковника, и почувствовал, как у него вспыхнули щеки. Женщина улыбалась. Возле костра было достаточно тепло, и она сдвинула свою тяжелую меховую шапку на затылок. Ее блестящие золотые волосы были того же самого оттенка, что и волосок из письма, а губы, глаза и нежный румянец на щеках очень напоминали те, которые он постоянно видел перед собой, с тех пор как получил надушенное гиацинтом письмо, наполнившее его беспокойством и тоской по родным краям. Филип не раз думал о том, что жена полковника может быть молодой и золотоволосой, но он и представить не мог, что ее смеющееся лицо окажется таким же прекрасным, а глаза — такими же глубокими и манящими, как у...

Филип поймал себя на том, что слишком пристально разглядывает миссис Беккер, и поспешно отвел глаза.

— Я спал... — пробормотал он, слегка запинаясь, но постарался взять себя в руки. — Я спал, и мне снилось женское лицо. Странно, что подобное могло случиться, да еще при таких обстоятельствах, но... женщина, которая мне приснилась, была удивительно похожа на вас, мэм, хотя я точно знаю, что сейчас она находится за тысячу миль отсюда.

Обернувшись, Филип увидел, что полковник улыбается — чуть насмешливо, но приветливо. Он был