Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

— не мог хотя бы представить себе, что рядовой Ф. Стил из Северо-западной конной полиции — на самом деле небезызвестный Филип Стил, владелец миллионного состояния и благородный искатель приключений.

Никто не мог оценить заключенную тут иронию лучше самого Филипа. Подкладывая в очаг очередное полено, он от души рассмеялся, гадая, что сказали бы его изнеженные друзья (и в особенности прелестница, приславшая ему письмо на надушенной бумаге), если бы увидели его сейчас, увидели ту жалкую обстановку, в которой он жил. Не спеша, почти с удовольствием Филип разглядывал толстые шерстяные носки, которые повесил просушиться поближе к огню, пропитанные жиром карибу потрепанные мокасины и единственный комплект нательного белья, который он выстирал после ужина и подвесил к потолку и который теперь исходил паром, напоминая в полутьме очень худого, безголового человека. В хижине вообще было довольно темно, и лишь один-единственный предмет сиял во мраке незапятнанной белизной — человеческий череп на полке над очагом. Когда взгляд Филипа упал на него в очередной раз, его лицо помрачнело, а губы сжались, но уже в следующую секунду, повинуясь внезапному порыву, он потянулся к черепу и, взяв его в руки, некоторое время держал так, чтобы огонь как можно лучше освещал печальную реликвию. С левой стороны, на уровне глазницы и чуть выше уха, в черепе зияло отверстие диаметром с небольшое яйцо.

— Значит, мне приказано присоединиться к Ному? К человеку, который виновен вот в этом, да?.. — пробормотал Филип, ощупывая пальцами неровные края проломленной кости. — Да, мсье Дженнет, за то, что произошло тогда в Нельсон-Хаусе, я мог бы его убить. И когда-нибудь я, возможно, действительно это сделаю.

Он вытянул руку перед собой, удерживая череп на уровне своего подбородка.

— Неплохой из меня Гамлет, — с пафосом проговорил Филип. — А впрочем... не бросить ли мне вас в огонь, мсье Дженнет? Вы начинаете действовать мне на нервы.

Он, однако, передумал и положил череп на стол.

— Нет, я вас не сожгу, — сказал он негромко. — Раз уж я притащил вас с собой в эту глушь, значит нам придется быть вместе и дальше. Пожалуй, упакую-ка я вас в мешок — поедете со мной на озеро Бейн. Однажды утром я преподнесу вас Баку Ному на завтрак, и тогда, мсье... Тогда поглядим, что́ будет.

В тот же вечер, некоторое время спустя, Филип написал несколько слов на листке бумаги и прикрепил с внутренней стороны к входной двери. Для всех, кто по его примеру отправится в далекую снежную пустыню, в листке содержались важная информация и совет:

ВНИМАНИЕ!

Эта хижина и все, что в ней есть, оставлено мной. Набивайте брюхо — но не карманы!

Ф. Стил, Северо-зап. конная полиция

[1] Нельсон-Хаус — город в канадской провинции Манитоба. Ранее на этом месте располагался торговый пост Компании Гудзонова залива. — Здесь и далее примеч. перев.

[2] Реджайна — город в Канаде, административный центр провинции Саскачеван.

ГЛАВА II

Лицо в ночи

На озеро Бейн, где располагалась фактория Компании Гудзонова залива, Филип Стил прибыл семь дней спустя, после сильного бурана. Пока он оттаивал перед огромной плитой в просторном и пустом магазине компании, торговый агент Брид делился с ним последними новостями. Одна из них заключалась в том, что некий полковник Беккер с женой выехали из Форт-Черчилла, стоявшего на берегу Гудзонова залива, с намерением побывать на озере Бейн. Вторая новость гласила, что неделю назад Бак Ном отправился на запад и до сих пор не вернулся. Брид был весьма обеспокоен, но волновало его не столько затянувшееся отсутствие Нома, сколько предстоящий визит полковника с женой. Как говорилось в письме, которое прислал ему агент в Черчилле, полковник Беккер, прибывший из Лондона на последнем в сезоне грузовом пароходе, был довольно пожилым джентльменом и занимал высокий пост в компании. На озере Бейн у него якобы не имелось никаких дел; официальная версия гласила, что полковник намерен провести здесь отпуск, поскольку ему давно хотелось посмотреть, как живут люди в краях, куда еще не добралась цивилизация.

Лицо Брида, окаймленное седоватой бородкой, выглядело на редкость несчастным.

— Не понимаю, почему полковника не направили в Нельсон-Хаус или в Йоркскую факторию? — настойчиво спрашивал он Филипа. — В Нельсоне есть и пуховые перины, и три женщины, к тому же тамошний агент — человек образованный, не мне чета. А здесь нет ничего, даже женщин.

При упоминании о женщинах из Нельсон-Хауса Филип пожал плечами:

— Теперь их осталось только две. После того как Баки Ном побывал в Нельсоне, одна из них отправилась с ним на юг.

— Ну, две так две, — отозвался Брид, не заметив огонька, вспыхнувшего в глазах собеседника. — Говорю тебе, Стил: на озере Бейн нет ни одной женщины, даже туземки! Всю еду нам готовит этот грязный индеец Джек, из племени кри. Буквально на днях я застал его за тем, как он замешивал тесто в тазике для умывания, а ведь лепешки, которые он печет, я ем с тех пор, как все наши охотники отправились ставить капканы. Здесь вообще никого нет, кроме тебя, Нома, двух кри, одного метиса и меня, и так будет до середины зимы, когда начинается сезон скупки мехов. Что, ради всего святого, будет делать здесь старая полковничиха?

— Надеюсь, хотя бы кровать для нее найдется?

— Только топчан, жесткий как камень.

— А как с провизией?

— Очень, очень плохо! — простонал агент. — Осенью эти сукины дети, трапперы, скупили все продовольствие. На складах почти ничего не осталось — только бобы, мука, сахар, сухофрукты и мясо карибу, от одного запаха которого меня наизнанку выворачивает. Да я отдал бы месячное жалованье за фунт свинины! А теперь взгляни на это письмо... Если его писала не леди из высшего общества, можешь разрезать меня на куски. И я готов биться об заклад: полковничиха написала его для своего муженька.

Из внутреннего кармана Брид извлек белый квадратный конверт со сломанной сургучной печатью и, достав оттуда сложенный листок кремовой бумаги, протянул Филипу. Молодой человек взял листок в руки и вздрогнул от внезапного предчувствия. Он еще не успел прочесть первую строчку, но уже почувствовал исходящий от бумаги знакомый аромат. И дело было не только в запахе. Письмо, которое он сжег неделю назад, было написано на точно такой же бумаге, написано таким же изящным, красивым почерком. Филип даже не пытался сдержать сорвавшееся с его губ удивленное восклицание. Когда же он поднял глаза, то увидел, что Брид пристально на него смотрит.

— Чертовски странное совпадение, дружище, — промолвил Филип, кое-как взяв себя