Читать книгу - "Гончая. Корабль-призрак - Ирина Александровна Нечаева"

class="p1">– Ну и что это было? – спросила Джо, когда мы переместились в мою каюту с целью военного совета. Тем более что каюта временно была не только моей – на борту было здорово холодно, и мы с Рамсесом приняли решение переселиться в одну каюту; спать вдвоем в маленьком помещении заметно теплее.

– Гордость у кэпа взыграла, что…

– Есть в Библии такое слово – «гордыня», – возразила Джо, думая о чем-то своем.

– Есть, – согласился Рамсес. – А делать-то что, знаток священных текстов?

– Подождать, пока успокоится, и поговорить? Или врубить движки и попытаться отсюда свалить?

– А хуже не будет? – встрял я.

– По-моему, про трусость в Библии тоже сказано, – утешила меня Джо.

Капитан появился только к утреннему построению, велел команде очистить корабль от снега и наледи, да-да, и такелаж тоже, а нас троих пригласил к себе в каюту.

– Садитесь, – махнул он рукой, – давайте без церемоний.

Выглядел он… неважно. На все свои триста лет, пожалуй. И молчал долго. Потом все-таки заговорил:

– Я разговаривал ночью с местной богиней. Предупреждая вопросы – да, я ее просил, и мне бы не хотелось это обсуждать. – И снова замолчал. Продолжил: – Она отпустит корабль. И команду отпустит. А меня не отпустит. Никогда, – это слово он выговорил с каким-то суеверным ужасом. – Я полагаю, с кораблем вы справитесь и без меня.

Я растерялся. Как это – «Гончая» без Ричарда Кэссиди? Она вообще ходить без него сможет? А его вахта? А я, в конце концов? А он сам без нас? Да ерунда это все, не может такого быть.

– Чего-то я не пойму, господин капитан. – Твердо сказал Рамсес, – вы собираетесь бросить свой корабль, чего капитан сделать никак не может, или полагаете, что мы все бросим вас, что еще менее вероятно? В моем случае так уж точно.

– И в моем, – кивнула Джо.

– В моем тем более, – присоединился я.

В самом деле, что такое, до конца света черт знает сколько времени, так что терпеть меня капитану Кэссиди еще долго, надоесть успею.

– Вы не понимаете, на что соглашаетесь, господа. Вас что ли на земле никто не ждет? В конце концов, я ведь и приказать могу.

– Конечно, не понимаем, дети же малые, особенно я, – согласился Рамсес, – бывают, знаете ли, случаи, когда на приказ и наплевать можно.

– Вы забыли про команду, – по-прежнему не соглашался капитан. – Требовать от них таких жертв я не вправе.

– После всего, что вы им дали, еще как вправе. – Заверил Рамсес. – Но с командой я поговорю. Особо слабые духом смогут свалить по суше, тут не такой и край мира.

– Не уверен, – возразил капитан, – сами знаете, иногда мы можем оказаться не совсем там, где полагает GPS. Но проблему я вам обрисовал. Думать можете долго. При желании – практически вечно.

– Надо правда, что ли, с командой поговорить, – буркнул Рамсес, когда мы вышли из капитанской каюты, – а то забавные перспективы открываются, ничего не скажешь.

– Надо, – согласилась Джо, – только давай сам, а то у меня дела кое-какие. – И убежала.

– Какие тут могут быть дела? – нахмурился старпом, но развивать тему не стал и пошел в кают-компанию.

Я остался один, а поскольку дел действительно никаких не предвиделось, только книги мне и оставались. Японские сказки, если конкретно. В японских морях, оказывается, водится столько разнообразной ерунды, вроде призраков, боящихся табачного пепла, и духов утонувших монахов, топящих корабли из непонятных соображений… В общем, в Японию мне совершенно не хотелось.

День тянулся хмуро, да еще и Джо куда-то пропала, не появилась ни к обеду, ни к вахте, что уж вовсе никуда не годилось. Вахту я, конечно, взял на себя, но тревога все крепла и крепла. Мало ли, свалилась в какую-нибудь ледяную расщелину… Короче говоря, к середине дня, после визитов к соседям и в инуитское становище, где Джо тоже не оказалось, снарядили настоящую поисковую партию. Вернулась та ни с чем.

В эту ночь на «Гончей» не спал, кажется, никто. Вот только сделать мы ничего не могли. Сидели в кают-компании, жгли свечи, пили кофе, выдвигали время от времени какие-то нелепые прожекты и ждали известий от инуитов, которые согласились помочь в поисках.

Джо вернулась под утро – тихая, бледная и жестоко замерзшая (к вечеру она слегла с тяжелой простудой).

– Ругать будете потом, – сообщила она, – а пока, если мы не собираемся здесь задерживаться, можно готовиться к отходу.

– Джоанна, вы ничего не хотите объяснить? – поднял брови капитан. – После того, как выпьете грогу, конечно.

– Хочу. Только не так публично.

В результате мы снова оказались в капитанской каюте вчетвером.

– Арнапкапфаалук, ну и имечко у нее, согласилась нас отпустить, – сразу же сообщила Джо.

– И как вам это удалось? – поинтересовался капитан.

– Попросила, – сообщила Джо, – смиренно и как там еще положено. Она очень не любит мужчин, здешняя богиня. А я девочка, мне и попросить не стыдно. Смирение главная добродетель, и все такое. И вообще…

– Что вообще?

– У нас тут недавно был вечер библейских цитат, так вот там, между прочим, сказано, – она помолчала, собирая в голове латинские слова: – petite et dabitur vobis14…

Посмотри в глаза чудовищ

Сумрак над морем

Лишь крики диких уток вдали

Смутно белеют.

Мацуо Басё

Лодку я заметил около полуночи, когда мы трое сидели на баке с изрядной толпой матросов капитанской вахты. Покуривали, пили чай и слушали истории, которые рассказывал боцман.

…Когда капитан объявил, что следующим портом стоянки станет Нагасаки, мы несколько удивились. Так далеко на восток нам пока забираться не приходилось. Пояснений не последовало. Мы лениво строили догадки, в основном кружащие вокруг японских школьниц, суши и саке, но вскоре стало доподлинно известно, что у капитана там старые друзья.

– Насколько старые, интересно? – Джо сильно выделила голосом слово «старые».

– Так с семнадцатого века, мэм, – охотно ответил кто-то из матросов.

– С семнадцатого века. В Нагасаки. У англичанина. Что-то не складывается, по-моему.

– Мы в самом деле ходили в Японию, мэм, – подтвердил боцман и добавил гордо: – Wanneer staatsbelangen op het spel staan, mogen formaliteiten verwaarloosd worden.15

– А теперь по-человечески, пожалуйста.

– Если можно хорошо заработать, поднять чужой флаг – не позор, – ухмыльнулся Алан и вернулся к историям своей бурной молодости. – Вот как раз тогда, в Нагасаки, была у меня одна гейша, вся как фарфоровая куколка…

– Как же, гейша, – неизвестно чему возмутилась Джо. – Понятно, что для красноголовых варваров любую портовую шлюху гейшей представят, но вы же умный человек, Алан, понимать должны, что гейши вам не по карману. Плюс они предназначены не совсем для тех утех, о которых вы думаете. Ну и кроме того, гейши вообще сильно позже семнадцатого века появились, кажется.

– Вот именно, – поддержал ее Рамсес. – Помните, у Геродота раза три написано, что такой-то царь продал свою дочь в публичный дом? Кто в это поверит, интересно? Понятно же, что ему просто в каком-то борделе сказали, что вот это у нас царская дочь, не желаете ли попробовать за миллион денег?

– Ошибаетесь, сэр, – возразил боцман, – вы не представляете, как белых там уважали…

– Тихо оба, – прервал я. – Лодка на два часа. А вы, Вильямс, тут просто так сидите? Что бы случилось, не будь тут меня, интересно? – впередсмотрящий, увлекшись мыслями про трехсотлетнюю гейшу, непосредственными обязанностями явно пренебрегал. – Марш на мостик докладывать.

Лодка шла быстро, а мы еще быстрее, так что через пару минут мы ее разглядели. Это оказалась небольшая плоскодонка, в которой толпилось человек десять. Мало того, что на таком корытце в открытое море не выходят, так еще и выглядели они… странно. Ну то есть японцы как японцы, конечно, но на дворе двадцать первый век, а не семнадцатый, хотя на борту «Гончей» и может создаться такое впечатление. Кимоно давно носят только на праздниках и карнавалах, а уж для моря эта одежда совсем не годится. Неизвестный экипаж сходство со старинной гравюрой совсем не смущало – сигнал тревоги они подавали