Читать книгу - "О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов - Юлия Викторовна Антонова-Андерссон"

Помогать по-шведски

Когда я предлагаю помочь, то почти всегда получаю в ответ «спасибо, не надо». Только у нас и шведов эти «не надо» разные. Мои русскоязычные друзья и родственники отказываются от помощи потому, что у нас действует принцип «гость всегда должен оставаться гостем». Он пришел отдыхать, а не работать. В крайнем случае мне разрешат разложить блюдца к торту или отнести пару тарелок со стола на кухню.

У шведского «не надо» совсем иная природа. Вернее, причин отказа несколько. Вспоминаем знаменитый шведский страх остаться в долгу и понимаем: за «нет, спасибо» скрывается нежелание отплатить услугой за услугу или стать обузой.

Есть и еще одно объяснение: взращенное чувство индивидуализма. Мой муж, например, на мое предложение помощи всегда говорит: «Kan själv!» («кан хуэ́льв» – могу сам). Неужто я могла подумать, что он не в состоянии обрезать кусты? Да, стремянка старая, и ее надо бы поддержать… Да, не до всех веток удобно достать, и какие-то лучше бы наклонить… Да, бросать ветки некуда, и придется собирать их в охапку, а потом нести через пол-участка в подготовленную тачку… Да, это займет куда больше времени, чем если бы я была рядом и помогала… Но нет, швед упрямо будет доказывать, что в состоянии все сделать сам.

Виной тому воспитание. На первый взгляд может показаться, что шведы совсем не воспитывают своих детей, однако заложить в ребенка самостоятельность – чуть ли не главный приоритет родителей. С ранних лет чадо учится справляться и есть без помощи взрослых. Пусть половина еды останется на столе, пусть шнурки быстро развяжутся или кофта будет криво застегнута – зато малыш сделал это сам! Шведы вполне могут посудачить о детях своих знакомых, подытожив сплетни каноническим восклицанием: «Han borde klara sig själv!» («хан бу́дэ кла́ра сэй хуэ́льв» – пора бы ему и самому справляться) – мол, как же так, ребенку уже шесть, а они с ним все еще возятся!

Помощь на работе – это вообще отдельная история. Если мы видим, что шведскому коллеге никак не удается решить какую-то рабочую задачу, мы не должны предлагать ему помощь, пусть и от души. Для шведа это будет равноценно обвинению в неспособности справиться с делом. «Давай помогу» приравнивается к «ты ничего не умеешь». Приходится терпеливо наблюдать за мучениями шведов: когда им станет невмоготу, они сами обратятся за помощью.

Это, кстати, должны взять на заметку и туристки: швед вряд ли проявит инициативу и предложит помочь с тяжелым чемоданом – именно потому, что в его сознании своим предложением он унизит даму… А если попросить о помощи – тут уж швед не откажет, так что забываем про гордость, намеки и «неужели он сам не может догадаться?» и смело говорим, что самим нам тяжело…

Что в имени тебе моем?

Откуда взялся Карлсон?

Недавно мне попался пост, в котором активно обсуждали Карлсона. К моему удивлению, оказалось, что многие в детстве были уверены: Карлсон – это имя или прозвище. Мой же мозг воспринимал слово исключительно как фамилию – и правильно делал. Эта фамилия – третья по популярности в Швеции. К слову, фамилия моей шведской семьи (Андерссон) – самая распространенная.

Фамилии в Швеции появились относительно недавно. В Средние века люди в основном различали друг друга по прозвищам – отсюда и идут «забавные» имена монархов типа Шепелявый, Долговязый, Прекрасноволосый… Такое, понятное дело, не наследовалось: сыновья и дочери получали собственные прозвища, с которыми и входили в историю.

«Наследование» родовой фамилии закрепилось в Швеции только в XVI веке. К XVII столетию знатных семей стало так много, что новые родовые имена начали придумывать. В ход шло все: место рождения, название имения, а у возведенных в дворянство военных – военные предметы. Так появились фамилии, в составе которых были «мечи», «шлемы» и «честь».

Постепенно к игре подключились священники. Будучи людьми образованными, для фамилии они использовали латинизированную форму названия родного края. Так появились Монтаниусы и Нобелиусы. В XVIII веке в моду вошло все французское, и латинские слова пришлось сократить: Кореллиус стал Кореллем, Валлениус – Валленем. А Нобелиус, как несложно догадаться, – Нобелем, причем с ударением на французский манер, то есть на последний слог.

Еще один источник шведских фамилий – армия. Тут зачастую отталкивались от личных качеств или умений человека: так появились Силач, Здоровяк, Кузнец и т. п.

На протяжении всего этого времени в ходу были и патронимы: фамилии, образованные от имени отца. В Швеции мужские фамилии заканчивались на – son («сон» – сын), а женские – на – dotter («до́ттэр» – дочь). Отсюда все эти Карлссоны, Эрикссоны и Юханссоны. Это, кстати, практиковалось не только крестьянством: один из известнейших королей Швеции, Густав Васа, долгое время звался Густавом Эрикссоном.

Кстати, фамилии на – сон должны писаться с двумя «с»: Карлссон, Ларссон, Фредрикссон, поскольку первая «с» – это что-то вроде нашего родительного падежа, указывающего на принадлежность «сына». Для шведа слово типа «Оскарсон» грамматически неверно, но при записи фамилий в русском языке вторая «с» нередко принимается за лишнюю и пропадает. Так и родился, собственно, Карлсон, который в шведском пишется как Karlsson.

Справедливости ради отмечу, что и шведы в какой-то момент обленились и ради экономии чернил (или же из желания выделиться из общей массы) принялись убирать из фамилий «лишние» согласные. Теперь в Швеции есть Андерсоны и Андерссоны, Эриксоны и Эрикссоны. В целом вплоть до XX века каждый имел право взять абсолютно любую фамилию и написать ее так, как хотелось.

Все изменилось в 1901 году, когда вышло предписание «офамилить» всю страну. Кто не успел придумать красивую фамилию, вынужден был довольствоваться патронимами на – сон. Женщин стали записывать как супруг Ларсона или Петтерсона, и их красивый суффикс – dotter постепенно исчез.

Сейчас поменять фамилию в Швеции не составляет труда. Правда, выбор ограничен: разрешается взять любую фамилию, если ее носят более двух тысяч человек (ну или вернуть свою наследственную – девичью). Имя, кстати, тоже можно сменить. И вот парадокс: несмотря на официальные заверения о равенстве всех народов и национальностей, устроиться на работу под кодовым именем «Эрик Юхансон» куда проще, нежели какому-нибудь «Ивану Иванову»…

«Вашего мужа зовут Карл?»

Фамилии – еще полбеды. Куда сложнее дело обстоит с именем. В Швеции принято давать несколько имен, отдавая дань памяти бабушкам и дедушкам. В наши дни среднестатистический швед обладает двумя, реже – тремя именами. Какое из них выбрать основным, решают родители или