Читать книгу - "Убийство по назначению врача. Как лучшие намерения психиатрии обернулись нацистской программой уничтожения - Сюзанна Паола Антонетта"

евгенисту Мэдисону Гранту – юристу, зоологу и страстному любителю животных. Рейхсканцлер назвал его книгу «Исчезновение великой расы» «своей Библией» и поблагодарил Гранта за ее написание. Книга утверждает, что нордические народы превосходят другие расы, но также находятся в опасности исчезновения – два утверждения, которые, казалось бы, противоречат друг другу. Попено писал в 1918 году, что «ценность казни в поддержании стандарта расы не должна недооцениваться» и предложил использовать газ. Алексис Каррель, работавший в ориентированном на евгенику Рокфеллеровском институте, писал в книге 1935 года, что безумных «следует гуманно и экономично утилизировать в небольших учреждениях эвтаназии, снабженных подходящими газами». Каррель, который разработал дезинфицирующий раствор в сотрудничестве с Генри Дэкином, стал лауреатом Нобелевской премии.

Международные евгенические конгрессы собирали участников из разных стран. Те делились идеями, пили шампанское, отмечали на картах места, в которых обитали их наиболее выродившиеся сограждане. Первый конгресс состоялся в 1911 году, в год смерти Гальтона. Сотни участников прибыли из США, семи европейских стран, включая Германию, и Японии. Второй съезд прошел в Нью‐Йорке в 1921 году в Музее естественной истории, на нем президентом стал Александр Грэм Белл. Третий конгресс прошел там же в 1932 году.

«Будь Иисус среди нас, он стал бы президентом Первого евгенического конгресса», – писал американский евгенист Альберт Уиггем в 1913 году.

В 1936 году американец Гарри Лафлин отправился в Германию за почетной степенью Гейдельбергского университета – его работа принесла ему звание «пионера науки очищения расы». Эрнст Рюдин все еще трудился в гейдельбергской клинике, и эти двое, несомненно, знали друг друга: Рюдин возглавлял международную федерацию евгенических организаций, а Лафлин редактировал журнал Eugenical News, который посвятил целый номер достоинствам германской программы евгеники. Он помогал организовывать евгенические конгрессы, а в 1920‐е годы служил в Конгрессе в качестве эксперта.

Сын священника, Лафлин некогда преподавал в однокомнатной школе в Миссури. В молодости он мечтал о глобальном государстве с шестью юрисдикциями, власть в котором принадлежала бы «генетически превосходящим» нациям – таким как США и Великобритания. Лафлин писал подробные планы своей утопии и рассылал их всем мировым или общественным лидерам, до которых мог дотянуться. Он жаждал внимания. Рассылка своих работ – статей, докладов, размышлений – влиятельным людям была одержимостью, которую Лафлин сохранял всю жизнь. Любой ответ, даже механическое односложное подтверждение на бланке, попадал в особую папку.

Преподавание не вписывалось в амбиции Лафлина. В 1907 году он написал в Колд-Спринг-Харбор – научно‐исследовательское учреждение при евгеническом институте Карнеги, прося разрешения пройти летний курс. После того лета он снова встретил главу Колд-Спринг Чарльза Дэвенпорта, теперь уже на конференции. Каким‐то образом он смог втереться к нему в доверие. В 1910 году Дэвенпорт предложил Лафлину место руководителя недавно созданного местного Бюро евгенических записей.

Институт Карнеги финансировался миллионерами – не только семьей Карнеги, но и Харриманами, Рокфеллерами и другими богачами из их круга. Особенно активная Мэри Харриман сотрудничала с Лафлином на евгенических конгрессах и пожертвовала Колд-Спринг небольшое состояние. Келлог, изобретатель кукурузных хлопьев, имел собственный институт, основанный для «создания расы человеческих чистокровных». Ко времени, когда Лафлин полетел в Германию, германский евгенический институт кайзера Вильгельма поддерживался деньгами Рокфеллера. Там «ангел смерти» Йозеф Менгеле начал свои исследования близнецов под руководством наставника Отмара фон Фершуэра. Щедрость Рокфеллеров по отношению к институту не иссякала и во время войны.

Поклонниками евгеники в Америке были не только богачи, но и врачи, пасторы, члены Верховного суда, Маргарет Сэнгер – родоначальница Американской федерации планирования семьи, президент Теодор Рузвельт, Грэм Белл, множество представителей общественности и Конгресса.

В Британии романист Д. Г. Лоуренс писал, что мечтал о смертельной камере «размером с хрустальный дворец» для «больных и калек». Герберт Уэллс и Бернард Шоу также приняли евгенику. Ее, как и эвтаназию, поддерживали не только богачи и интеллигенция – обсуждения подобных идей происходили на всех социальных уровнях, даже в поп‐культуре.

В 1935 году вышел очередной том бестселлера о приключениях инспектора Родерика Аллейна авторства Найо Марш. По сюжету романа, убийца следует собственным фанатичным евгеническим убеждениям. Его первой жертвой стал человек, один из родителей которого был помещен в лечебницу для умалишенных. Инспектор Аллейн считает убийство перебором, но поддерживает саму идею, называя евгеническое размножение просто «рациональным». Би‐би‐си запустила успешный сериал в 1990‐х годах, основанный на расследованиях Аллейна. В одной из серий показали и того самого убийцу‐евгениста, но о взглядах инспектора умолчали.

Первый американский закон о стерилизации, принятый в Индиане в 1907 году, делал процедуру обязательной для любых «преступников, слабоумных, идиотов и насильников», взятых под государственную опеку. Еще тридцать штатов последовали этому примеру. Последующие законы расширили целевую группу. Калифорния вывела подобную практику за рамки тюрем, и администрация госучреждений могла проводить стерилизацию на основе любого «физического, умственного или морального расстройства». Айова разрешила стерилизацию «преступников, идиотов, слабоумных, имбецилов, пьяниц, наркоманов, эпилептиков» и «моральных или сексуальных извращенцев».

Как и в Германии, в США стерилизация в основном била по «психиатрическим» пациентам: с начала века и до 1970‐х процедуру принудительно прошли примерно 70 000 «умственно больных» и «интеллектуально неполноценных» – я настаиваю на кавычках. Официально последняя волна принудительной стерилизации в Америке прошла в 1981 году. На практике же в местах вроде лагерей для мигрантов проведение процедур продолжалось. Непропорционально большую долю жертв составляли малообеспеченные представительницы коренных народов и цветные женщины. В своей книге Гитлер писал, что «с интересом изучал» принятие американских законов о стерилизации.

Лафлин считал, что США должны стерилизовать десятую часть своего населения – на тот момент около десяти миллионов человек. Его стремление выходило за рамки легализации стерилизации при определенных обстоятельствах вроде заключения. Он считал, что штаты стерилизуют недостаточно агрессивно, и винил в этом плохо написанные законы. Его книга 1922 года «Евгеническая стерилизация в Соединенных Штатах» содержала образцы формулировок для более активного законодательства, которое он хотел применять к более широкой публике. Лафлин озвучил медицинские советы по стерилизации и анализ «родословных» для выбора, кто должен размножаться, а кто нет. В первый год канцлерства (1933) Гитлер принял закон о стерилизации, свободно заимствуя формулировки Лафлина. Этим законом создавались наследственные суды здоровья из примерно троих врачей, которые выносили решения о стерилизации граждан. Германия в конечном итоге стерилизует от трехсот до четырехсот тысяч человек. От трех до пяти тысяч человек умрут от процедуры.

Казалось бы, ничто не предвещало увлечение Лафлина вмешательством в человеческое воспроизводство: в рамках докторской диссертации по биологии в Принстоне предметом его изучения был… лук.

Евгеника в 1920‐х и 1930‐х годах воплотила концепцию романа Гальтона – для многих она стала системой веры, жизненной целью. Личности вроде меня, Бук и Шребера для миллионов людей оказались воплощением чего‐то мучительного и ужасного. Бюро евгенических записей нацелилось в своих файлах родословных на Пайн-Бэрренс – часть Нью-Джерси, где мои родственники провели не одно лето. IBM создала систему архивирования Лафлина и систему евгенического учета для нацистов. Я всегда задавалась вопросом,