Читать книгу - "Гончая. Корабль-призрак - Ирина Александровна Нечаева"

И действительно, валяясь на палубе, я пропустил подход «Эксцельсиора». Как и в прошлый раз, Летучий Голландец казался полуживой развалиной, был окутан голубым сиянием и внушал если не искренний ужас, то какую-то неуютность точно. А вот мысль о почте с этого корабля меня действительно пугала. Как известно, если вскрыть хоть одно письмо с Летучего Голландца, корабль немедленно пойдет ко дну. Казалось бы, пора перестать бояться старых легенд, если ты сам в какой-то мере превратился в одну из них, но от некоторых страхов родом из глубокого детства избавиться все никак не получилось. Мало ли что… А судьбу капитана ван Страатена я в юности изучал всесторонне и глупостей о нем мог порассказать порядочно.

Матросы с голландской шлюпки бросили мне конец, и через минуту по штормтрапу поднялся капитан ван Страатен. Пожал мне руку, как старому знакомому, и сбросил на палубу тяжелый, блестящий от воды кожаный мешок.

Я переместил его поближе к грот-мачте, чтобы никто случайно не споткнулся, и проводил гостя на мостик.

– Рудольф, подмените меня на полчаса, пожалуйста, – попросил капитан.

Я кивнул и уселся на ют, сделав вид, что принял командование. Ван Страатен с капитаном спустились в штурманскую, оставив меня одного, не считая рулевого. Было скучно и, заметив на главной палубе Марту, я позвал ее к себе и попросил сварить кофе. Весь остальной корабль мирно спал, включая моих драгоценных друзей, а матросы капитанской вахты – не самые лучшие собеседники в большинстве своем, так что я весьма обрадовался тому, что Марта принесла не одну, а две кружки:

– Если ты еще не ложишься, посиди со мной, пожалуйста, – я изготовился от души поболтать.

Она села рядом и с ходу спросила, махнув рукой в сторону «Эксцельсиора»:

– Это что за летучий голландец?

Я вдруг сообразил, что это меня капитан заботливо знакомит с нашими многочисленными гостями и коллегами, а также прочими непознанными явлениями, а палубным матросам достается гораздо меньше информации.

– Это он и есть. «Эксцельсиор», корабль капитана ван Страатена.

– Ничего себе! – ахнула она. – Краси-и-ивый.

Нет, я никогда не пойму женщин. Развалины флейта – красивы? Красота – важная характеристика Летучего Голландца?

– А вот как вы думаете, – увлеченно рассуждала она через минуту, болтая ногами, – за что ему все-таки такая судьба?

Я не знал, кстати. «Зачем» капитан мне рассказал, а вот «за что» – я не имел ни малейшего понятия. Мы принялись анализировать все известные нам варианты – Марта в детстве явно тоже терзала энциклопедии – и никак не могли подобрать удобоваримого. Желание обогнуть мыс Доброй Надежды? Убийство? Какое-то слишком жестокое наказание за такие безобидные преступления… До истины мы так и не докопались:

– Спасибо, Рудольф, – из штурманской показался капитан. – Если вам нетрудно, проводите, пожалуйста, нашего гостя. А вы, Марта, идите спать.

– Есть, сэр, – как всегда, в присутствии капитана Марта залилась краской.

Поднявшийся вслед за нашим капитаном ван Страатен услышал голос, который никак нельзя было принять за мужской, и заинтересованно взглянул на матроса вахты фока, а вслед за ним и я. А ничего, хорошенькая. Лохматая, правда, и замученная, но зато голубоглазая курносая блондиночка.

Тут я вспомнил, что при прошлой встрече с «Эксцельсиором» капитан велел Джо не показываться на палубе, чтобы не пасть жертвой матримониальных наклонностей ван Страатена. Матросами он, видимо, дорожил меньше, чем штурманом. И верно:

– Сударыня, – слегка поклонился ван Страатен, – а вы не желаете перейти ко мне в команду?

Марта покраснела еще сильнее. Кажется, ей очень хотелось принять это предложение.

– Сэр? – пискнула она, повернувшись к нашему капитану.

Тот только пожал плечами. Внезапно я понял, что Марте хотелось вовсе не в команду «Эксцельсиора». Ей хотелось, чтобы ее никуда не отпустили из команды «Гончей». Игнорируя мгновенно брызнувшие слезы, она резко повернулась к ван Страатену:

– Я принимаю ваше предложение, господин капитан.

Еще полчаса ушло на формальности и сбор вещей, а потом я наконец отдал швартов шлюпки с Голландца. Постоял еще у борта, смотря вслед. У меня было ощущение, что я вижу «Эксцельсиор» в последний раз, и скоро одна из легенд моря превратит свое существование из-за влюбившейся не в того человека женщины. Потом встряхнулся и пошел докладывать.

– Гости отбыли, почта на борту. Прикажете прибить письма к мачте? – уж это-то я помнил твердо.

– Вы с ума сошли, Рудольф? – задохнулся капитан, потом продолжил уже спокойно и очень холодно: – Когда вы научитесь отличать достоверную информацию от ереси? Почту нам отдали, чтобы мы доставили ее по адресу, и мы это сделаем. Точнее, лично вы. Чтобы в следующий раз думали получше.

– Есть, сэр, – я не рискнул спросить, как мне доставить почту родным матросов ван Страатена в семнадцатый век, потому что после этого я явно узнал бы о себе еще что-нибудь интересное.

– Отнесите почту в штурманскую и идите спать. – По-прежнему холодно кивнул капитан.

Следующие несколько дней я ничего больше не слышал о письмах с Летучего Голландца, да и капитан сменил гнев на милость. Мы шли в Дартмут, на королевскую морскую регату – не участвовать, конечно, а исполнять роль судейского судна и катать почетных гостей, в числе которых будут члены королевской фамилии, и капитан как-то даже рассказал нам о первой из этих регат, о королевском морском колледже Дартмута и вообще о традициях королевского флота. Посмотреть регату очень хотелось, но вечером перед прибытием в Дартмут капитан не отпустил меня с мостика, приняв вахту:

– Рудольф, останьтесь, пожалуйста.

Я послушно замер.

– Когда мы придем в Дартмут, займетесь доставкой почты. К сожалению, регата на сей раз пройдет без вашего участия.

– Есть, – надеюсь, мне удалось не выдать своего разочарования.

– Оденетесь в историческую форму, – продолжал инструктировать меня капитан. – В городе найдете паб «Херувим», выпьете пинту пива – не больше. Справа от стойки увидите дверь, вам туда. Там найдете почтовый офис, отправите все письма. Можете погулять, но ни во что не вмешивайтесь. После утреннего построения зайдите ко мне, возьмите деньги.

Дартмут был ярок, шумен и многолюден, матросы и Джо с Рамсесом планировали традиционные фестивальные развлечения, и собирался я с упавшим сердцем. Честно говоря, мне было страшно. Да еще никак не отпускала мысль о лондонской чуме – не так и далеко Девон от Лондона.

Когда я вошел в «Херувим», мне показалось, что я уже в семнадцатом веке. Или в четырнадцатом. Только привычные этикетки бутылок избавили меня от этого ощущения, и я поспешил скорее пройти через заветную дверь. За ней оказался точно такой же паб. Тот же самый. Почему-то страх сразу же ушел – как будто все происходило во сне. Я не удержался, заказал кружку эля. Редкостная оказалась гадость, жидкая, кислая бурда.

В Англии вообще никакой разницы между столетиями не чувствуется, поэтому я почувствовал себя совершенно освоившимся, как будто и не попадал в другое время. Заглянул в книжную лавку, обнаружил там прекрасное издание «Комедий» Плавта и положил себе непременно вернуться за ними, если после посещения почты вдруг останутся деньги – мешок с письмами оттягивал плечо.

Почтовый офис я нашел и провел там несколько часов, пока разбирали письма и ставили на каждое треугольный черный штамп. Заплатил около двух крон – немалую по тем временам сумму, но денег осталось еще много, и я с чистым сердцем вернулся за книгой. Но вместо Плавта мое внимание внезапно привлекла красивая морская карта с державными львами, морскими чудовищами и какими-то пометками от руки. Грешен, люблю такие вещи. Выложив за карту еще две кроны, я вернулся в паб, выпил – уже в современности – пинту отличного светлого пива и пошел на корабль, отчитываться о проделанной работе.

Выслушав доклад, капитан потребовал у меня мою покупку. Внимательно ее изучил и широко улыбнулся:

– А вы везунчик, Рудольф. Не возражаете, если мы проложим курс вот до этой точки? – он ткнул пальцем куда-то на север Африки, и я вдруг заметил там крошечный крестик.

Наследие викингов

Дорог огонь

Тому, кто с дороги,