Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

за пределами границ РФ; народовластие – признание русских народом (лаос, надэтническая общность), восстановление его исторической и цивилизационной субъектности; социальная справедливость (не капитализм, не олигархия, не нажива в основе общественного устройства). Это три базовых идеологических принципа формирования Новороссии – как политического проекта, восстанавливающего в общих чертах историческое единство Большой России в границах её юго-западных рубежей.

С политической точки зрения этот запрос русского большинства был вполне обоснован, в том числе потому, что в Крым пришла российская государственность в том виде, в котором она на тот момент находилась. При этом естественным образом возникал запрос именно на новый тип русской государственности, который и должен был воплотиться в политическом проекте Новороссия. К тому же Украина не справилась с суверенитетом, попав под внешнее управление США. Украинская элита не удержала затухающую постсоветскую государственность, все годы так называемой «независимости» лишь растаскивая советское наследие, как экономическое – делёж активов между украинскими олигархами, так и социальное – разложение, эрозия советских институтов социальных справедливости, культуры, образования. В итоге на отпущенной на свободу Украине возобладали поэтапно политизировавшиеся малоросские этнические основы, что в итоге привело к трансформации остаточной русско-советской государственности в так называемый украинский этнонационализм. Когда малоросские этносы, приняв на себя политические атрибуты государства-нации, стали реально настаивать на том, что они уже чуть ли не украинская политическая нация, проскочив при этом стадию формирования народа (лаос). Только после этого, для начала рассыпавшись на атомарные индивиды, можно потом политически сплотиться в искусственную общность – нацию, на что в Европе ушли столетия. Всё это в совокупности и стало предпосылками рождения Новороссии – как продолжения русской государственности без малоросского этнизма, с ориентацией на Русский мир, но, одновременно, без интеграции в состав тогдашней либерально-олигархической России.

Есть у проекта Новороссия и геополитическое обоснование: Новороссия – неотъемлемая часть Большой России как геополитического пространства – евразийского хартленда, теснимого зоной римланд, захваченной на тот момент чистым атлантизмом – антиподом геополитического и цивилизационного евразийства. Собственно, восстановление Новороссии – как не украинского, а следовательно, не западного пространства, ориентированного на евразийский хартленд и цивилизационный Русский мир, являлось необходимостью, обеспечивающей элементарную безопасность Русского мира, теснимого все последние десятилетия с момента распада советского блока западным агрессивным блоком НАТО, который на момент майдана 2014 оказался там, где его не должно было быть, и, судя по вероломству и наглости американских кураторов майданных властей, совершенно не собирался останавливаться. В этом смысле Новороссия могла стать той самой, относительно нейтральной (не входящей в РФ, но уже и не входящей в захваченную Западом Украину) буферной зоной, отделяющей Россию и Запад от горячей войны. К тому же именно по Новороссии должен был пролегать сухопутный маршрут из западной части континентальной России в уже российский Крым. Продвижение российской геополитики на Запад, отодвигающее границы агрессивного западного мира от границ тогдашней РФ, – тот шаг, который вполне мог отложить горячий конфликт с захваченной бандеровцами Украиной (то есть с Западом) на неопределённый срок.

Таким образом, предпосылкой отделения юго-востока Украины и складывание на этом пространстве нового, самостоятельного проекта «Новороссия», стала невозможность совместного сосуществования русских этого пространства, а также умеренных (не политизированных) малороссов, а также представителей других народов и этносов с западэнцами и украинскими этно-националистами. То, что этот проект в итоге не сложился (так как не получил необходимой поддержки от России и её властей, не желавших такой радикальной, но необходимой идеологической трансформации), и привело к стремительному нарастанию цивилизационного противостояния на юго-востоке бывшей Украины как между русскими и украинствующими националистами, так и, что было неизбежно, между Россией и Западом. Те идеологические трансформации, которые можно было осуществить ещё тогда, в 2014 году, пойдя на создание проекта «Новороссия», в итоге всё равно произошли, но уже в условиях горячего конфликта и, пусть и опосредованной, но всё же настоящей войны между Россией и Западом. В 2014 году проект «Новоросиия» реализован не был, что в результате вылилось в войну, начавшуюся восемь лет спустя. Такова цена не только сохранения русской идентичности, но и создания новой, теперь уже точно идеологически преображённой русской государственности. Но даже это не отменяет реализацию проекта «Новороссия», уже в новых условиях, ведь он является одним из проектов трансформации того пространства, которое когда-то было Украиной, ставшей нашей большой, драматической исторической ошибкой. А это значит, что содержательное описание концепта Новороссия как идеи, как идеологического и, в конечном счёте, политического проекта всё ещё актуально. Моделирование новой государственности – федерации Новороссия – это не то, что является уже пройденным этапом, но то, что лежит у нас впереди, ведь пространство бывшей Украины рано или поздно будет освобождено от украинствующих нацистов, карателей и бандеровцев. Всё оно по итогам будет не только демилитаризировано, но и деукраинизировано (точно так же, как была осуществлена денацификация освобождённой в 1945 году Германии). Поэтому Новороссия – как эталон русского государства – должна быть реализована и реализуется уже.

За что сражается Новороссия

[Политическое воплощение ценностных основ Русского мира]

С самого начала проект Новороссия был совершенно чётко описан как политический, охватывающий географическое пространство юго-востока бывшей «Украины» от Слобожанщины до Приднестровья, населённый преимущественно русскими, русскоговорящими, а также малороссами и другими народами и этносами, относящимися к цивилизационному пространству Русского мира. Напомним, что в состав Новороссии входят следующие области бывшей Украины: Сумская, Харьковская, Луганская, Донецкая, Днепропетровская, Херсонская, Запорожская, Николаевская и Одесская. Именно эти области все годы «независимого» существования Украины входили в так называемый синий пояс, то есть всегда голосовали за пророссийские партии и политиков, обещавших свободу использования русского языка (русский – как второй государственный), федерализацию и сближение Украины с Россией. Как правило, приходя к власти, эти политики и партии поступали иначе, зачастую противоположным образом, но, тем не менее, из раза в раз именно эти области продолжали занимать последовательную пророссийскую позицию и выбирать тех, кто играл на этих ожиданиях. Именно эти области (не считая Крыма, который и так был автономией) закономерно не приняли ни оранжевую революцию 2005 года, ни майдан 2014 года, и именно там, с разной степенью интенсивности, сформировалось сопротивление майданным властям. В некоторых из этих областей были осуществлены попытки проведения референдумов, подобно крымскому, в некоторых референдумы состоялись, но во всех проходили акции протеста против новых майданных властей. И лишь в Донецке и Луганске этот протест (не без участия определённых сил из России) был доведён до логического конца. Особо принципиальным для Киева было сохранение контроля над Одессой, как портовым городом, и Одесской областью, дающей выход к русскому Приднестровью. Это отчасти объясняет особую жестокость, с которой было подавлено пророссийское