Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

захватили Украину, превратив её в анти-Россию – во имя украинской нации и единой Украины, разумеется, – наказав Россию за безразличие, а Европу – за излишнюю самостоятельность. «Европа будет американской или никакой» – вот лозунг шагающего по планете американского глобализма. И Украина здесь – лишь фрагмент большой игры, расходный материал в противостоянии Запада с Россией. При нашем попустительстве «Украина» была захвачена Западом и перепрошита русофобией, превратившись в инструмент войны против России. В какой-то момент мы, конечно, спохватились, осознали ошибку, пожалели о потерянном времени, но в этот момент ничего больше не оставалось, как начать СВО, дабы теперь уже в пожарном порядке устранить последствия, ликвидировав всё, что насоздавал из Украины наш онтологический враг – Запад. Ведь то, что Западу хорошо, русскому – смерть, поэтому все западные проекты должны быть уничтожены. Конец проекта «Украина» стал закономерностью.

Не только быстро ехать, но и не останавливаться[42]

[Чем сильнее поддержка русских, где бы они не находились, тем выше легитимность российской власти]

В середине мая 2014 года народный мэр Славянска Вячеслав Пономарев объявил о начале формирования первого батальона Армии освобождения Донбасса, создаваемой на базе народного ополчения[43]. Это стало точкой перехода от стадии мирных протестов жителей Востока Украины, на которые киевская майданная власть не обращала никакого внимания, к созданию боеспособных регулярных войск. В этот момент Донбасс имел все шансы создать армию куда более дееспособную, чем армия Украины, незаконно переведённая под контроль киевской хунты. Именно хунты и банды мятежников, ибо до выборов, легализовавших майданные «власти», оставалось ещё более десяти дней, а у Украины был законный президент – Виктор Янукович. На тот момент Запад ещё не включился в активное создание новой украинской армии, способной вести полноценную войну, а имеющиеся в распоряжении Киева вооружённые силы были слабо мотивированы, не очень понимали, что происходит, и не верили в то, что майданная власть – это надолго. В конце концов у Украины всё ещё был законно избранный президент, хотя и бежавший в Ростов-на-Дону. Формально ничего не мешало Януковичу обратиться за помощью к России, чего все и ждали со дня на день, как в России, так и на Украине.

Армии предшествует мотивация

Начавшие формирование полноценной армии Донбасса русские люди – прежде активисты уличных протестов, многотысячных демонстраций, проходивших во всех городах юго-востока Украины, первыми в регионе столкнулись с нежеланием мятежников, захвативших комплекс правительственных зданий в центре Киева, выслушивать альтернативную точку зрения. В первых рядах как народного ополчения, пытавшегося противостоять откровенному насилию в отношении протестующих, так и начавшей формироваться армии было много тех, кто уже имел боевой опыт. К тому же на Донбасс начали стекаться все те, кто готов был с оружием в руках сопротивляться майданной хунте, как из других регионов Украины, включая Киев, так и из России. Но самое главное, что было на тот момент у ополченцев Донбасса и чего не было у украинской армии – это мотивация и стремление сражаться за собственную идентичность, за независимость, суверенитет, свободу и право жить на своей земле. Это позже западные советники сформировали для армии, которая перешла в подчинение хунте, подходящую идеологию, искусственно создав мотивацию на основе ненависти к русским. Другой мотивации, кроме русофобии, которая могла бы заставить силовые структуры действовать слаженно и чётко, в идеологии «украинства», увы, не было. Так что на момент начала формирования в Славянске Армии освобождения Донбасса, силы были примерно равны. Хотя бы по той причине, что регулярная армия Украины представляла собой крайне разложенную структуру, которая не понимала, за что она должна воевать, и должна ли вообще. Ценности, которые исповедовали майданные силовые структуры – «Правый сектор» и сформированная на основе майданных боевиков «Национальная гвардия», – армии не были близки. Всё это создало банде, засевшей в центре Киева, серьёзные проблемы с организацией дееспособной армии. Тогда как на юго-востоке Украины с мотивацией армии как раз было всё в порядке, оружия достаточно, а решимости – через край. К тому же ни у кого на тот момент не было сомнений в том, что Россия – причём в лице не только государства, но и простых граждан – не оставит своих русских братьев, оказавшихся в тяжёлой ситуации.

Сохранение идентичности – как цель

В Киеве же сторонники майдана тешили себя мыслью о том, что если Россия напрямую своими войсками не поможет ополченцам на юго-востоке Украины, то они долго не продержатся. Жители же Донбасса, напротив, были убеждены, что и без участия российской армии они вполне в состоянии оказать сопротивление. Ведь на постсоветском пространстве было достаточное количество примеров, когда народы, не желавшие унифицироваться по образцу тех или иных национальных государств, отстаивали свою идентичность и, как следствие, независимость с оружием в руках, в том числе в условиях ограниченности ресурсов и полного равнодушия или молчания со стороны России. Именно так свою независимость (право оставаться русскими, а не принудительно румынизироваться) отстояли Приднестровье, Южная Осетия и Абхазия (чтобы остаться осетинами и абхазцами, а не гомогенизироваться в плавильном котле национального государства Грузия), Нагорный Карабах (населённый до его военного возвращения Азербайджаном преимущественно армянами) и другие анклавы. Они боролись за право сохранить свою идентичность (а не раствориться в национальных государствах) вооруженным образом. При этом Россия им зачастую не то, что не помогала, но порой даже наоборот (в период правления Бориса Ельцина) злорадствовала и ехидничала, сдавая Западу при каждом удобном случае. В тот период либералы России исходили ненавистью к этим анклавам, тем не менее, их независимость удалось отстоять, а государственность (по другому в формате национальных государств сохранить свою идентичность невозможно) сложилась. Государственность вообще всегда устанавливается с оружием в руках и цементируется кровью. Без этого никак.

14 мая 2014 года Луганский облсовет принял решение о самороспуске и передаче власти ополченцам[44]. Вместо него механизмы управления перешли новому руководящему органу – народному совету «Луганской народной республики». С самого начала не было никаких сомнений в том, что новые структуры государственной власти, созданные ополченцами, способны отстроить государство, провозглашённое по результатам референдума в границах бывшей Луганской области Украины. Ведь способность созидать государство у русских в крови. Они создали самое большое в мире государство, простирающееся на весь Евразийский континент. В ходе этого государственного строительства русские со своим государством слились, стали с ним единым организмом, который весьма болезненно переживает любые попытки отторгнуть какой-либо его фрагмент. Не будет русского государства – не будет русских.

Если иметь в виду, что юго-восток Украины населён именно русскими, то создание государства – это то, что у них лучше всего получилось. Государственность Луганской и Донецкой народных