Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

Украины, а также при университетах. Российские – нет. В первом случае – этим занимались американские политтехнологи, имевшие опыт работы со странами Восточной Европы, и опиравшиеся на политическую мощь США. Уже не говоря о хорошем финансировании подобных программ. В случае с Россией – этим никто не занимался, кроме малочисленных и разрозненных общественных групп, чего оказалось катастрофически недостаточно.

На момент 2010 года[23], когда наиболее влиятельными были три фигуры, претендующие на власть, – пророссийский Виктор Янукович, проамериканский Арсений Яценюк и реалистская Юлия Тимошенко, сценарий развития Украины из России виделся так:

наиболее эффективным и технологичным выглядел тандем Тимошенко – президент – Янукович – премьер. Или наоборот. Однако реализовать такой вариант можно было только при активном участии России и то, если бы Москве удалось мотивировать и настроить этих двух политиков правильным образом. Некоторые (представители шестой колонны) с российской стороны предлагали решить вопрос Украины путём российско-американских переговоров на уровне президентов (они и после начала СВО не перестали этого предлагать). Однако при этом не учитывалась особенность американской политики: в США главные, стратегические решения принимает не президент, а столетиями сложившиеся элиты. Существует некая политико-экономическая когорта, которая управляет американскими стратегиями в мире. Президент США – в большей степени наёмный менеджер, выполняющий представительские функции, нежели центр принятия решений. Главные цели США не меняются последние несколько десятилетий – это отрыв Европы от России, строгое сохранение ориентации Западной Европы на США, дестабилизация по линии санитарного кордона и устранение России из европейской политики. Так что договариваться с США на уровне президентов нет особого смысла. А в закрытые клубы, где происходит обсуждение и принятие глобальных решений, представителей российской элиты не пускают. Америка ни с кем не советуется, Америка – завоёвывает.

Из тех сил, которые, вопреки бездействию России, до последнего сопротивлялись американской оккупации Украины, помимо уже упомянутых выше «Русского блока», ПСПУ и «Донецкой республики», наиболее активно проявил себя «Евразийский союз молодёжи на Украине» (ЕСМу). Не удивительно, что в конечном итоге лидеры Евразийского движения, молодёжным подразделением которого является ЕСМ, были объявлены на Украине персонами нон-грата. Наилучшим образом о деятельности ЕСМ был осведомлён тогдашний глава СБУ Наливайченко, назвавший ЕСМ самой опасной организацией, угрожающей целостности Украины и её государственности[24]. Для ЕСМ украинская государственность в её постсоветском виде действительно не представляла никакой ценности, что было серьёзно обосновано в теоретических разработках идеологического концепта воссоздания Евразийской Империи в рамках постсоветского пространства, продвигаемого лидерами и активистами ЕСМ. Ценностью являлся (и об этом было сказано особо) складывавшийся на тот момент украинский народ (лаос[25]), его культура, язык и традиции, а также другие народы, населяющие пространство бывшей Украины, но, в первую очередь, наша общая история и общая судьба.

В итоге искусственное административное образование, которое появилось в границах УССР после распада советской империи было разрушено под руководством Вашингтона самими «украинцами», так и не ставшими народом, потому что они очень спешили стать нацией[26].

И всё же до какого-то момента Украина ещё могла сыграть положительную роль во взаимоотношениях Европы и России, став связующим звеном, центром интеграции Европы и России. Эта функция для украинского населения была бы куда более благородна, ценна, весома и выгодна с практической точки зрения, нежели функция санитарного кордона, то есть зоны отчуждения – мёртвой территории, выжженной земли, вытоптанной, разрушенной и сожжённой в топке американских геополитических интересов. Верх одержали западэнцы – украинствующие нацисты, западники, которые, не спрашивая мнения большинства, революционно, через мятеж и кровь, выбрали для Украины другую судьбу – «революцию достоинства», пылающий Майдан, пылающий Донбасс, гражданскую войну, превращение Украины в инструмент США в войне с Россией и… неминуемый конец проекта. А ведь Украина могла стать мостом, своего рода интерфейсом между Европой и Азией, элементом не разъединяющим, а объединяющим и обогащающим, что выгодно со всех точек зрения – это то, что в течение восьми лет после майдана 2014 года предлагал Владимир Путин. Но для этого Украина должна была стать «украинской». Не европейской, и уж тем более не американской, а именно «украинской».

Проблема украинской государственности носит системный характер, поэтому уход от власти «оранжевых» лидеров не сильно изменил ситуацию. Президентство Виктора Януковича, который стоял в 2004 году против оранжевого лагеря и выступал в роли пророссийского политика, обернулось окончательным коллапсом Украины. Не потому, что Янукович был плохим хозяйственником, слабым политиком или крал больше других. Просто украинская государственность, существовавшая на постсоветской инерции, физически исчерпала себя. Следует признать, что приход Януковича к власти воспринимался и в России и на Украине как очень хорошая, обнадеживающая тенденция. Президентство Януковича было необходимым, но не достаточным условием возвращения Украины в единое стратегическое пространство с Россией, поэтому эта новая возможность выправить ситуацию обязательно должна была быть подхвачена российскими властями для того, чтобы начать активно формировать внутриполитические процессы Украины, восстановить присутствие на её пространстве, которое было для нас потеряно с 1990 года, и продвигаться дальше. Получив, пусть и не с первой попытки, президента Януковича на Украине, Россия, пользуясь благоприятной конъюнктурой, должна была начать продвигать своё влияние через Украину на Запад, налаживать стратегические отношения с Евросоюзом, оставляя, таким образом, пространство Украины «в глубоком тылу». Подобным образом, в случае ухода от власти в Грузии Саакашвили надо было принимать участие во внутренней политике Грузии, продвигаться на Южный Кавказ и стремительно двигаться дальше, к Ирану. Янукович ничего не мог реализовать сам, но он дал российской геополитике надежду на возможность развития на западном направлении. Важно было не упустить этот шанс. Не Янукович должен был решить стратегические задачи России на европейском направлении. Естественно, что на него тут же начало оказываться колоссальное давление со стороны Запада, его начали шантажировать отношениями с Европой, а это и вопросы общей безопасности, и сырьевой безопасности, а также ловушка вхождения в Евросоюз. Януковичу, который, заняв пост президента, автоматически стал объектом такого прессинга, в этой ситуации можно было посоветовать лишь одно – последовательно держать геополитическую линию ориентации на Россию. Любая попытка заигрывать и с Западом, и с Россией гарантировала провал, так как в этом случае Янукович был обречён – он не станет своим ни там, ни тут и потеряет всё. Что, в конечном итоге, учитывая общий износ украинской государственности, и произошло. Государство Украина держалось на балансировании между Западом и Востоком при Кучме. Оно трещало, но держалось из последних сил, всё ещё имея советский – сталинский – запас прочности при американском векторе Ющенко. Но не сдюжило и окончательно развалилось при неопределённости и растерянности Януковича. Ибо только жёсткий пророссийский вектор мог