Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

Очень перспективное (и неизбежное) направление экспериментальных исследований в лингвистике, позволяющее проверить работоспособность компьютерной метафоры, – кросс-языковое сопоставление данных об усвоении первого языка детьми и о распаде языковой системы при различных патологиях мозга. Время, когда выводы о языковой способности человека как биологического вида делались на основании данных для одного или пары близкородственных и хорошо известных исследователям языков, прошло. Сегодня наступил этап сбора информации с учетом языкового разнообразия, когда типологические факты и осторожно принимаемые универсалии сопоставляются с нейрофизиологическими и нейропсихологическими сведениями об информантах.

Попытки определить и понять в рамках научного знания, в чем же состоит кардинальное отличие человека от других биологических видов и какова его природа, имеют не такую уж долгую историю: в 1859 году Дарвин издал «Происхожение видов», а в 1871 – «Происхождение человека». С тех пор наши представления о своей биологической истории неизмеримо выросли, особенно с появлением генетических исследований, и теперь мы можем построить генеалогическое древо вплоть до времени формирования современного человека на территории Африки. По независимым оценкам разных групп исследователей, основанным на анализе митохондриальной ДНК, временем появления Homo sapiens как биологического вида следует считать период около 185 тысяч лет назад. Сопоставимые результаты дают и исследования Y-хромосомы, хотя они указывают на более поздние сроки – 140–175 тысяч лет назад. Мы знаем также, что младенец, рожденный сейчас, генетически очень мало отличается от рожденного в начале нашей биологической истории; известно, какие линии оказались тупиковыми, а какие привели к возникновению человека современного типа и разных расовых и этнических групп. Однако, согласно некоторым данным, микроцефалин (ген, регулирующий объем мозга) продолжает адаптивно эволюционировать – свидетельство того, что человеческий мозг все еще находится под воздействием адаптивных эволюционных процессов[123].

Несомненно, основные эволюционные приобретения человека следует искать в структуре и функциях головного мозга[124]. Хотя объем знаний о психике человека – его языке, семиотических возможностях и способности к формированию концептов – в том числе и в сравнении с высшими проявлениями психических способностей других биологических видов, – постоянно растет, мы пока плохо представляем себе, что такое сознание и, тем более, как оно обеспечивается мозговой активностью. Более того, мы вообще с трудом можем сформировать очень приблизительный список чисто человеческих «умений» (вспомним хотя бы дискуссию в The Self and Its Brain между крупнейшим нейрофизиологом Джоном Экклзом и крупнейшим философом науки Карлом Поппером). Несмотря на надежные данные нейронаук и некоторый прогресс в теоретической разработке проблемы, значимого прорыва в ее осмыслении пока нет.

Язык является дифференцирующим признаком, характеристикой человека как вида. Это вполне ясно формулировал уже Дарвин, подчеркивая, что дело не в артикуляции как таковой, что доступно, например, некоторым видам птиц при совершенно иной анатомии звукопородуцирующих органов, а в способности связать определенные звуки с определенными идеями. Однако далее Дарвин говорит о том, что такая способность хоть и характеризует именно человека, но не является автономной, а базируется на развитии ментальных способностей вообще. Это очень важное замечание, т. к. с тех пор и до сего времени основные споры именно и ведутся вокруг двух диаметральных позиций: является ли языковая способность человека чем-то «особым», отдельным, в том числе и анатомически, или ее следует включать в число других высших психических функций и считать одним из видов присущих мозгу вычислительных операций.

Язык человека – отнюдь не только средство коммуникации. Более того, есть точка зрения, что такой изысканный и сложный инструмент был использован лишь для большей эффективности коммуникации, которая, вообще-то, могла успешно проходить и без него. Согласно, например, классификации Р. Якобсона, язык имеет следующие функции: референтивную (коммуникативную) – ориентация на контекст (Это чрезвычайно важно! В том-то все и дело, что формально одно и то же сообщение несет совершенно разную информацию в зависимости от узкого и широкого контекста и от степени общности фоновых знаний разной глубины); эмотивную (выражение позиции говорящего по отношению к самому сообщаемому тексту); конативную (ориентация на характеристики адресата); фатическую (установление контакта как такового, что возможно и без вербального языка); метаязыковую (осознание особенностей самого кода: языковые жанры, стили, языковая игра), поэтическую и даже магическую. Важно, что само соотношение функций носит иерархический характер: различия между сообщениями заключаются не в монопольном проявлении какой-либо одной функции, а в их различной иерархии. Словесная структура сообщения зависит, прежде всего, от преобладающей функции. Список функций языка – открытый.

Черезвычайно важным, мне кажется, является перечень свойств человеческого языка, отличающий его от иных коммуникационных систем. Таких списков тоже несколько, и они также не являются закрытыми. Вот лишь несколько классификаций таких свойств.

• Продуктивность – возможность и легкость новаций; существо, обладающее языком в человеческом смысле, может создавать и принимать бесконечное число сообщений, составляемых из конечного числа единиц. То есть владеющий языком принципиально может сказать нечто, чего он никогда не говорил и не слышал, и при этом может быть понятым слушателем. Иначе говоря, продуктивность – это создание/понимание абсолютно новых сообщений. Этот процесс включает и способность мыслить по аналогии, то есть искать сходство с уже известными явлениями, что, в свою очередь, позволяет усваивать огромные массивы информации. Так дети усваивают грамматику взрослых – без эксплицитных правил.

• Двойственность – язык имеет одновременно звуковую организацию и смысловую, т. е. ту, которая создается с помощью «кирпичиков». Есть и звук как таковой, и символ. Вместо того, чтобы для каждого сообщения создавать отдельный сигнал (как это делают животные), человеческая речь строится из конечного набора фонем или слогов данного языка (в зависимости от типа), сочетаемых в разных комбинациях. Та же логика справедлива и для более высоких уровней: слова – к фразам, фразы – к текстам. Двойственность дает возможность строить конструкции из символов; животные, если и делают это (как обучаемые людьми высшие обезьяны), то приписывают значение некоторому абстрактному символу. Однако этот вопрос требует тщательного специального разбора.

• Произвольность – возможность разной трактовки сказанного, зависимость от контекста – узкого и широкого. Как было сказано выше – очень важное, возможно, главное свойство языка.

• Перемещаемость – во времени и пространстве от источника сообщения. Это условие, при котором автор сообщения и получатель могут быть удалены друг от друга во времени и в пространстве. Так же и реакция на сообщение может быть удалена и во времени, и в пространстве. Тексты, написанные сотни или даже тысячи лет назад, оказывают влияние на современный мир; более того, с давно ушедшими в мир иной авторами можно вступить в диалог – этим в большей или меньшей мере заняты все люди умственного труда.

• Грамматичность – более или менее (в зависимости от конкретного языка) фиксированный порядок следования единиц.

• Стратификация – различение (выделение) уровней: фонемы, морфемы- слова –