Читать книгу - "После нас ничего не осталось - Даша Черничная"

class="p1">Они видели, что происходило со мной, в каком состоянии я была, поэтому слова Юли меня не удивляют.

— Ты слишком правильная, Томка, — уже спокойнее говорит она. — И слишком хорошая. Это из-за него ты потеряла ребенка и возможность оперировать. Он заслужил кару небесную, без возможности искупить свои грехи, потому что такое не прощается.

На это я лишь пожимаю плечами.

Я не простила Илью. Как можно простить того, кто не раскаялся?

Ну а Юля ошибается — я не настолько добросердечная, как ей кажется.

— На твоем месте, — продолжает горячиться Юлька, — бы продала квартиру и наняла лучшего киллера, заказала бы этого черта!

— У него дочь. С кем она останется?

— Это уже проблемы дуры, которая родила от такой мрази, — выплевывает со злостью.

Ее слова заставляют меня дернуться от волны ненависти, которая исходит от них.

— Перестань, Юль. Кем же мы будем, если мы начнем распоряжаться жизнями других людей?

— А мы не про людей сейчас говорим, Томочка. Лазарев — зверье в чистом виде. Хотя даже звери не убивают своих детенышей.

— Не надо, прошу, — умоляю сдавленно.

Мне становится плохо от ее слов, нестерпимо от воспоминаний. Сколько лет пройдет, прежде чем я смогу нормально говорить на эту тему?

— Прости, — Юлька приобнимает меня за плечи, останавливая. — Прости, пожалуйста.

Я трясу головой. Не могу смотреть подруге в глаза.

— Думаю, что больше мы не пересечемся. И каждый из нас вернется к той жизни, которая у него была.

— Тебя это устроит? — спрашивает неверяще.

— Мне не нужна вендетта, Юль. Мне до сих пор нужно просто научиться жить нормальной жизнью, вот и все.

— Тогда будем надеяться, что твои желания сбудутся.

Мы с подругой разъезжаемся в разные стороны. Она в особняк своего босса, я просто к себе домой.

Еду я, как всегда, неспешно, проезжаю через центр, оттягивая момент возвращения в пустую квартиру.

Уже перед поворотом на мою улицу у меня звонит телефон. С удивлением смотрю на незнакомый номер. Внутри все переворачивается, но я все-таки нажимаю на зеленый значок, чтобы принять звонок.

— Панфилова. Слушаю.

— Том! Тамара, выручай! — кричит мужской голос.

— Кто это? — хмурюсь невольно.

— Это Петр. Олейник. — Лечащий врач дочери Ильи. — Дочь Лазарева впала в кому. Мне нужна твоя консультация. Молю, приезжай в больницу.

Глава 10.

* Тамара *

Наше тело поразительно.

Я размышляла об этом, еще будучи нейрохирургом.

Вот, например, есть операции с пробуждением.

Во время некоторых операций на мозге пациента специально будят, и он играет на скрипке, если это музыкант, или разговаривает с хирургами, чтобы те не повредили важные зоны речи или движения. Сам мозг в это время боли не чувствует, так как в его веществе нет болевых рецепторов.

Мне кажется, это потрясающе, — то, насколько совершенен мозг человека. И ведь это не человек управляет им, наоборот, балом правит именно оно — серое вещество, благодаря которому мы дышим, ходим и бездумно совершаем вещи, в которых не отдаем себе отчета.

Например, разворачиваем машину через две сплошные на оживленном участке дороги, получая в спину сигналы множества клаксонов, но абсолютно игнорируем их.

Будь моя воля, я бы до сих пор пыталась принять решение, как бы бесчеловечно это ни звучало.

Но мозг все сделал сам, поэтому, превышая скорость, я еду к стенам родной больницы, где лежит в коме ребенок человека, которого я бы никогда в жизни не хотела знать.

Если бы жестокая судьба не свела меня с ним, моя жизнь сложилась бы иначе.

Я знаю, что нашла бы счастье в медицине, встретила человека, которого смогла бы полюбить. У меня непременно родился бы малыш. Я бы не знала горя и печали.

Но это утопия — размышлять о том, что не случилось. И не случится теперь уже никогда.

Припарковавшись, бегу прямиком в корпус отделения нейрохирургии и влетаю в кабинет к Олейнику.

Он сам, его ассистент Рашид и наш главный поворачиваются ко мне.

Все бледные, испуганные.

— Петр, зачем ты позвал Тамару? — вспыхивает Демьян Родионович.

Я так и остаюсь останавливаюсь в проходе.

— Почему нельзя позвать Тамару Валентиновну? — непонимающе спрашивает Петр. — У нее колоссальная насмотренность. Забыли, кто ее обучал?

— Я прекрасно помню, что Панфилову учил Вельский! — повышает голос главврач, заметно нервничая.

— Тогда в чем проблема?

— Проблема в конфликте интересов! — выпаливает Демьян Родионович.

Трое мужчин снова поворачиваются ко мне.

— Тамара, прошу, помоги, — с отчаянием в голосе просит Олейник.

— Вы же понимаете, что я не имею права консультировать?

Петр растирает бледное лицо:

— Брось, Том, все мы знаем, что ты продолжаешь читать статьи и ездить на форумы.

Я изучаю нейрохирургию, но без фанатизма, все-таки делая упор на эндокринологию. Это тоже полезно, но только, например при нейроэндокринных опухолях.

Но эта ситуация — иная.

На несколько секунд в кабинете воцаряется тишина, и я понимаю, что никто больше не будет просить меня о помощи.

— Могу я посмотреть на результаты КТ и анализы? — спрашиваю, проходя к столу.

— Нет, Тамара Валентиновна, вы не обязаны, — почему-то упорствует главный.

— Не мне лечить маленькую пациентку, Демьян Родионович. Окончательное решение за Петром, но, возможно, я смогу увидеть какую-то деталь, на которую ранее не обратили внимания.

— Демьян Родионович, пусть Тамара посмотрит, — Олейник выглядит встревоженным, хотя обычно он собран и строг.

Главный ведет рукой, показывая, что я могу посмотреть результаты, что я и делаю.

Всматриваюсь в знакомые изображения, чувствуя, как внутри рождается четкая уверенность в том, что я делаю.

— Операция прошла чисто. Гематому убрали, давление стабилизировали. Девочка пришла в сознание, даже говорила… — рассказывает Петр. — А потом сознание начало путаться, она стала жаловаться на слабость. И через час — резкое угнетение. Сейчас кома.

— Тогда причина не структурная, — говорю спокойно.

Беру в руки анализ крови, рассматриваю.

— Я думаю… может это быть диффузное аксональное повреждение? – продолжает Петр.

— Нет, я не вижу его. Да и симптомы появились бы раньше.

— Еще может быть перфузия, — предполагает Рашид. — Если ишемический очаг очень маленький или расположен в зоне, где пространственное разрешение метода недостаточное.

Рассматриваю снимок КТ. Это самый мощный аппарат у нас в регионе, даже ничтожно маленький очаг можно