Читать книгу - "После нас ничего не осталось - Даша Черничная"

Он заносит меня на второй этаж и заходит в самую большую комнату в этом доме — нашу спальню. Кладет меня на кровать, нависает сверху, всматриваясь в мое лицо.

Его рука касается моей щеки в нежной ласке.

— Что-то не так? — спрашиваю тихо.

— Ты такая красивая, — отвечает он с восхищением.

Улыбаюсь и закусываю губу. Внутри меня разливается счастье. Переливаясь через край, оно затапливает все, каждую клеточку.

— Я беременна, — произношу на выдохе и замираю в ожидании реакции мужа.

Он выглядит ошеломленным, будто не может поверить в то, что я только что сказала.

— Ты… это не шутка, Тома?

— Как я могу таким шутить? — спрашиваю ласково.

Илья садится, тянет меня на руки, поднимая и устраивая у себя на коленях, сжимает меня крепко-крепко, не шелохнуться.

Ныряет лицом в мои распущенные волосы, так, что мне не видно его лица, и произносит сдавленно:

— Как я рад, милая. Это лучший подарок из всех, что ты мне делала.

Мы не могли зачать ребенка десять лет. Десять долгих лет бесцельных попыток, и вот наконец наша самая заветная мечта — одна на двоих, исполнится.

Хватая воздух, будто последние несколько минут меня душили, я сажусь на кровати.

Дышу со свистом и все равно не могу надышаться. Касаюсь дрожащими онемевшими пальцами шеи в бездумной проверке — нет ли там чего-то, отчего так тяжело дышать.

Но это фантом. Страх, паническая атака, которая догнала меня во сне.

Так странно. Самый сильный, самый счастливый момент моей жизни — день, когда я сказала Илье о своей беременности, стал для меня и самым страшным кошмаром.

Провожу рукой по лицу, стирая пот. Волосы мокрые, хотя в квартире вовсе не жарко. Меня начинает трясти от холода.

На часах пять утра. Я понимаю, что больше не смогу уснуть, поэтому иду в ванную и включаю горячую воду. Снимаю простую хлопковую сорочку и отправляю ее в стирку, а сама становлюсь под обжигающие капли, тру себя мочалкой до красноты.

Слезы текут по щекам, но я игнорирую их.

Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя, и все будет в порядке, я точно знаю.

Горячий душ всегда помогает. Обмотавшись двумя полотенцами — одно на тело, второе на голову — я иду на кухню и ставлю на газовую плиту турку с кофе.

Сегодня у меня выходной. Обычно я радуюсь возможности побыть дома в одиночестве, но понимаю, что сегодня не тот день, когда лучше оставаться одной.

Мне нужно отвлечься и забыться.

Глава 9.

* Тамара *

— Курица или рыба?

— Что, прости?

— Спрашиваю: курица или рыба? — Юля, моя близкая подруга, громко вздыхает.

Юля работает в доме у Китанова — местного медиа-короля. Вообще Юля бывшая телеведущая, хотя сейчас стала поваром. А еще она бывшая жена конкурента Китанова.

Медиамагнат Китанов пока об этом не знает, а Юля продолжает отыгрывать роль повара, чтобы выжить в войне со своим ушлым бывшим мужем, который хочет лишить Юлю совместно нажитого имущества.

История Юли Невыносимый босс. Я ни за что не влюблюсь в тебя! https:// /shrt/clv2

А нажито там много… очень много. Поэтому воевать есть за что.

Моя подруга, некогда светская дама, никогда не показывала, что она богаче, лучше меня, а ведь, по правде говоря, так и есть. Мое состояние, квартира и техника — маленькая песчинка в пустыне огромных финансов ее семьи.

— Не знаю, что приготовить, Том. Это какая-то извечная дилемма!

— У Китанова, кажется, взрослый сын, который живет с ним?

— Угу.

— Тогда готовь мясо, не ошибешься.

— Тоже верно. — Мы идем меж рядов на рынке, и Юля подходит к мясному прилавку. — Ты себе что-нибудь возьмешь?

— Нет. — Это элитный рынок, где цены на порядок выше. Пусть я и не побираюсь, но пока еще в своем уме и не собираюсь переплачивать в два, а то и в три раза.

Юля косится на меня:

— Том, от тебя скоро останутся рожки да ножки. Может быть, как-то остановишь свое похудение?

— Ты же знаешь, что я не худею специально, — улыбаюсь ей.

Но на лице подруги улыбка так и не появляется.

— Понимаешь, мы с Раей переживаем за тебя.

— Брось, — добавляю уверенности в голос. — Нет причин для тревоги.

— Ты сколько весишь, Том? Килограммов сорок?

— Ну ты тоже скажешь. Полагаю, пятьдесят, — беспечно пожимаю плечами, на что подруга лишь вздыхает.

Больше Юля меня не трогает. Набирает продуктов и отправляет их домой с водителем босса, а после мы с подругой неспешно идем в парк неподалеку.

— У тебя что-то произошло, ведь так? — спрашивает она, пристально глядя на меня.

— С чего ты взяла? — тихо смеюсь.

— Мы виделись неделю назад, и ты выглядела иначе. Была спокойной, все вроде шло хорошо, а сейчас у тебя болезненный вид.

Улыбка на моем лице становится неестественной, и я мысленно машу рукой на попытки притвориться, что все отлично.

— Я знаю, что Лазарев вернулся, Том, — тихо говорит Юля, и я резко поворачиваюсь к ней.

— Откуда?

— От Китанова слышала, он с ним сейчас сотрудничает. — Юля качает головой. — Как услышала, меня аж передернуло. Лет семь не всплывало это имя. Мой босс сказал, на него было совершено покушение.

Конечно, в новостях об этом ничего, но глупо было бы не догадаться, что причиной той аварии стала криминальная разборка.

— Я не знаю подробностей, Юль.

— Но ты знаешь, что он в городе, — констатирует факт.

Мы идем с Юлей дальше, не сбиваясь с размеренного ритма, и я говорю тихо:

— Его дочь лежит в нашей больнице, ей делали операцию.

— Выходит, вы виделись, — нервно вздыхает.

— Виделись.

Юля со злости пинает шишку под ногами.

— Я надеюсь, ты плюнула Лазареву в мерзкое и бессовестное лицо, а потом достала скальпель и пырнула его!

Качаю головой и отвечаю тихо.

— Пусть живет.

— После того, что он сделал с тобой, он не имеет право на жизнь! — возмущается громко.

— Не нам это решать.

Юля и Рая — единственные, кто остались рядом со мной. Именно к ним я пошла, оказавшись на обочине счастливой жизни. Именно они пытались вытащить меня из трясины печали, в которой я тонула, задыхаясь.