Читать книгу - "Жнец и ведьма. Том 1 - Виктория Рогозина"

Где-то вдали вспыхнул свет. Резкий, безжалостный. Голова гудела, как ржавая труба под напором воды. Он застонал и с трудом разлепил веки.

Белые потолки. Лёгкий запах лавандового спирта. Боль в висках, в спине, даже в ногтях.

— Очнулся, чудо-перевёртыш, — раздался ласковый, чуть насмешливый голос.

Марго склонилась над ним, тёмная коса упала на плечо, и с явно притворным сочувствием она улыбнулась:

— А лихо она тебя отмудохала.

С другого конца комнаты хохотнул Сухов, развалившись на стуле с кружкой кофе:

— И даже скорую вызвала. Настоящий ангел-хранитель с шлемом вместо нимба.

Могилов сел, но тут же пожалел об этом — мир качнулся, вспыхнул фейерверком в глазах. Он зажмурился, мотнув головой.

— Заботливая, — вставила Галина, лениво листая планшет.

— Ага. Сначала избить, потом спасти. Та ещё забота, — хмыкнул Иван, отпивая кофе. — Как самочувствие?

Матвей открыл глаза, уставился в одну точку на стене и процедил:

— Униженным и оскорблённым.

Голос звучал глухо. Пусто. Без злобы. Словно он констатировал медицинский факт.

— Что произошло? — хрипло спросил он.

Галина подняла взгляд, отложила планшет.

— Варваре вновь удалось улизнуть. Когда она вызвала скорую, сработал контрольный маяк. Ты не зарегистрирован был в медучреждениях — не положено. Марго среагировала и сдернула меня. Мы успели забрать тебя ещё до поступления в приёмный покой. Медикам — как всегда — память почистили.

Могилов промолчал. Он медленно перевёл взгляд на Галину, потом на Марго, потом снова — в стену. В теле всё болело. Но больше болела гордость.

«Чёртова рыжая ведьма…»

Он тяжело вздохнул, словно старик, в которого только что вселили дух поражения. Давно его никто не бил. За столетия он встречал сильных, быстрых, умных — но даже тогда оставался сверху. А тут… Самолюбие било в затылок и обжигало. Несколько суток — и столько поражений. Матвей стиснул зубы.

— Это… — он сглотнул и прошептал себе под нос, — … это не останется просто так.

Он ощутил, как внутри, под рёбрами, зашевелилось что-то тёмное, обиженное и голодное. И больше всего ему сейчас хотелось не просто забрать душу Варвары. А понять её. И в этом, возможно, крылась главная опасность.

— Варваре откуда-то известно о жнецах, — мрачно начал Матвей, сидя всё так же на краю кушетки, массируя висок. — Причём не просто «слышала»… Она знает, кто мы.

Он поднял взгляд, и в зрачках плеснулась тревога, тщательно замаскированная под раздражение.

— Со смертью, ладно… могла неудачно пошутить, имя на слуху, метафоры, народные байки. Но жнецы? Это уже не уровень обычной смертной.

Сухов оторвался от кружки. Лицо стало серьёзным, будто кто-то выключил в нём весь юмор.

— Жнецы — информация из закрытых регистров. Такую даже не каждый полукровка знает. И уж точно не уличная байкерша.

— Значит, — лениво протянула Марго, поправляя перчатку, — где-то случилась утечка. Бывает.

Она говорила так спокойно, будто речь шла не о нарушении протоколов вселенского масштаба, а о том, что кто-то оставил открытым холодильник.

Матвей с Суховым переглянулись. Один короткий взгляд — и всё ясно: не было утечки. Ни один протокол не сработал, ни одна система не дала сбой.

А если Варвара знает о жнецах — значит, она вовсе не простая смертная.

И это меняло всё.

— Дерьмо… — прошипел Могилов, вставая. Его движения ещё были неуверенными, но ярость — как топливо.

Он выдохнул, как перед заплывом:

— Сегодня же проверю все базы. Подключу программистов, пусть прочешут архивы, реестры, даже старые бумажные каталоги. Найдите всё, что можно на неё нарыть.

— Добро, — кивнул Сухов и щёлкнул пальцами, вызывая интерфейс.

Матвей снова помассировал переносицу. Гудение в голове не утихало, будто мысли били в черепную коробку изнутри. Наконец, не выдержав, он поднял голос:

— Что? Работы нет? — бросил он, глядя на Марго и Галину. — Или вы решили покрасоваться перед коллегами?

Девушки синхронно подались назад, как кошки перед прыжком, и в следующее мгновение их силуэты растаяли в густых клубах чёрного дыма, оставив после себя лишь лёгкий запах грозы и магии.

Матвей остался в тишине. Скоро всё выяснится. И если Варвара не простая смертная — значит, у него есть все основания забрать её душу любым способом.

* * *

Управление распределения душ буквально гудело — не от голосов, нет, тут редко кто повышал тон. Но воздух был насыщен тревогой и напряжением, словно каждая тень на стене знала больше, чем жнецы. Свет в коридорах тускло мерцал, колыхаясь от перебоев магии — такие случались, когда система сбивалась с ритма. А сегодня она явно сбилась.

Матвей Могилов сидел за рабочим терминалом уже третий час, не шевелясь, будто врос в кресло. Экран заливал лицо бледным, мертвенным светом, а на лице Могилова медленно крепло раздражение. Перед ним снова и снова всплывало одно и то же досье:

Шкалина Варвара Моревна. Дата рождения, фото — огненно-рыжие волосы, дерзкий прищур, бледная кожа, будто нарочно созданная для света свечей. И — ни одного нормального объяснения.

— Танцы… отличница… институт… программист, — бормотал Могилов себе под нос, водя пальцем по экрану, словно хотел соскрести лишнее и добраться до сути.

И вот снова имя: Карамазов Андрей.

Он щёлкнул по нему, и справка развернулась.

— О, чёрт… Бармен не врал. Ему действительно отрезали руки. — Он откинулся на спинку кресла, потирая лицо. — Кто вообще в этой жизни заслуживает, чтобы в отместку отрезали руки?

На миг задумался, прикусил губу.

— Может, кроме меня, конечно…

Он сделал глоток кофе — жидкость оказалась холодной и горькой. Чашка была пуста. Он раздражённо фыркнул, бросив взгляд на логотип клуба:

«МотоКотики».

— Ну просто великолепно, — выдохнул он. — Варвара Моревна из «МотоКотиков». Вот теперь всё встало на свои места. Адская бездна, храни меня.

В это время двери отдела распахнулись, и внутрь грациозно вошла Марго. Как всегда — будто сошла с обложки глянца, в безупречном костюме и с идеальной укладкой. Даже клубы черного дыма, из которых она материализовалась, казались парфюмерными облаками.

— У нас проблема, — объявила она, не приближаясь, словно не желая пачкать каблуки о чужой хаос.

— Только не говори, что Варвара сбежала, — пробормотал Матвей, не отрываясь от экрана.

— Нет. Художник. Душа не вернулась.

Он наконец-то взглянул на неё. Медленно.

— Что значит — не вернулась?

— Исчезла. Как будто оборвался маршрут. Ушёл — и всё. Мы поймали последнюю сигнатуру