Читать книгу - "В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний"

рыцарей Св. Иоанна был, как считают его члены, возрожден великим князем Александром Михайловичем в 1913 г. в Нью-Йорке, где с 1890 г. существовала его ветвь во главе с полковником Вильямом Лэмбом, потомком находившегося на русской военной службе Ивана Лэмба, которого Павел I назначил в 1800 г. консерватором Ордена. Его деятельность несколько оживилась в конце 1920-х гг., когда часть русской аристократической эмиграции перебралась из Парижа в Нью-Йорк. С 1964 г. русский православный орден имеет свою ассоциацию на Мальте.

Однако не все эмигранты-монархисты вошли в нью-йоркский Орден. В Париже была воссоздана ассоциация потомков наследников русских командорств Мальтийского ордена. После смерти Александра Михайловича в 1938 г. великий князь Андрей был избран президентом парижской ассоциации. Отношения между ассоциацией и православным Орденом, обосновавшимся в Америке, очень плохие[360].

Суверенный Орден Св. Иоанна со штаб-квартирой в Риме считает эти и другие ордена самозванными.

МАЛЬТИЙСКИЕ РЕЛИКВИИ В РОССИИ

История и обряды Ордена Св. Иоанна оказали заметное воздействие на различные стороны культурной жизни Европы. К.-Е. Энгель посвятила специальное исследование отражению образа мальтийского рыцаря в западноевропейской литературе[361]. Явное влияние обрядности госпитальеров можно проследить в геральдике многих стран. В частности, учрежденный королем Фридрихом II прусский орден Pour le merite, несомненно, имеет своим прообразом восьмиконечный крест мальтийских рыцарей.

Не избежала увлечения мальтийскими ритуалами и Россия. Мальтийский крест стал у нас символом воинской доблести. При Павле I, отменившем некоторые ордена, учрежденные Екатериной II, им награждали за воинские заслуги взамен креста Св. Георгия. Мальтийский крест был собственноручно пожалован Павлом I А. В. Суворову накануне знаменитого Итальянского похода. В эпоху Александра I, вплоть до 1817 г., когда императорским указом было запрещено русским подданным носить мальтийские кресты, ими награждали как военной наградой.

Восьмиконечный крест украшал фронтон Мальтийского дворца, в котором после ликвидации Великого приорства российского разместился Пажеский корпус. Ранее это величественное здание, образец раннего творчества Растрелли, принадлежало канцлеру М. И. Воронцову. В наши дни в нем размещается суворовское училище. О временах мальтийских рыцарей напоминают кресты на сводах дворцовой церкви, построенной по проекту Кваренги. Сохранились бронзовые люстры XVIII в. и оконные витражи с мальтийской символикой.

В среде воспитанников корпуса насаждался дух рыцарской доблести. Его выпускники носили серебряный перстень с мальтийским крестом.

Облик многих архитектурных ансамблей С. — Петербурга и его окрестностей проникнут рыцарской романтикой. Среди них знаменитый Михайловский замок, Гатчинский дворец, Приоратский дворец в Гатчинском парке, сооруженный как резиденция для великого приорства российского. В коллекции Павловского дворца-музея можно видеть золотистый далматик, сшитый по эскизу императора Павла I.

Судьба мальтийских реликвий в России оказалась сложной. После того как Гомпеш официально подал в отставку с поста великого магистра Ордена Св. Иоанна, он под давлением австрийского императора Франца II переслал мальтийские реликвии в Петербург. 12 октября 1799 г. Джулио Литта во главе депутации рыцарей передал императору в ходе торжественной церемонии в Гатчине реликвии госпитальеров: часть правой руки Иоанна Крестителя, фрагмент голгофского Креста и Филермскую икону Богородицы, написанную, как считали рыцари, евангелистом Лукой. День 12 октября отмечается Русской православной церковью как память обретения мальтийских святынь.

До 1917 г. мальтийские реликвии находились в Зимнем дворце в Петербурге (с 1852 г., когда был освящен новопостроенный собор Св. Павла в Гатчине, они ежегодно с крестным ходом переносились в него, возвращаясь в Петербург 4 ноября, на день обретения Казанской иконы Божьей матери). В 1919 г. священник Богоявленский, отступая с войсками Юденича, вывез их в Ревель. Они были переданы русскому военному атташе в Париже графу Игнатьеву для вручения матери Николая II, Марии Федоровне, жившей в Копенгагене. После ее смерти реликвии оказались у короля Георга II Греческого, который отправил их югославскому королю Александру. Одно время рука Иоанна Крестителя была выставлена для поклонения в королевской часовне в Белграде. После оккупации Югославии фашистами король Петр II, вынужденный покинуть страну, направил реликвии госпитальеров в Острожский монастырь в Черногории[362].

Много лет они считались безвозвратно утраченными. И только в 1993 г. в связи с визитом в Черногорию Святейшего патриарха Алексия II были вновь обретены. В настоящее время они находятся в церкви православного Богородицкого монастыря в Цетинье.

Мальтийский крест, принадлежавший ля Валетту и кресты-мощевики де Лиль-Адама и д’Обюссона, которые были переданы императору Павлу I в связи с его провозглашением протектором Ордена Св. Иоанна в 1797 г., хранятся в собрании Оружейной палаты Московского Кремля. Летом 2012 г. они экспонировались на выставке «Сокровища Мальтийского ордена» в Кремле. В Оружейной палате находятся и кресты императрицы Марии Федоровны и супруги Александра Елизаветы Алексеевны, а также шесть мальтийских крестов, изготовленных для Павла I. Они представляют собой точные копии креста ля Валетта и предназначались, очевидно, для ношения в качестве его дубликатов.

Следы Большого креста, которым был награжден на Мальте Б. П. Шереметев, утеряны. По воспоминаниям современников, он очень гордился этой наградой, называя себя первым мальтийским кавалером (т. е. обладателем ордена, но не рыцарем) в России. Как установил историк Дж. Бонелло, первым мальтийским рыцарем из числа подданных Российской империи был Яков Гордон, сын известного сподвижника Петра Патрика Гордона. Он был принят в Орден в 1706 г. по рекомендации римского папы Климента XI. Изображение креста Б. П. Шереметева можно видеть на его портрете работы Грота. В шереметевском дворце Кусково в Москве находится портрет великого магистра Переллоса, привезенный Борисом Петровичем с Мальты.

После избрания Павла I великим магистром Ордена Св. Иоанна было изготовлено шесть так называемых «мальтийских» тронов. Три из них сохранились и находятся в настоящее время в Эрмитаже, Оружейной палате и Гатчинском дворце.

По приказу императора, страстно приверженного орденским ритуалам, к церемонии его провозглашения великим магистром русскими мастерами были изготовлены регалии: корона, «кинжал веры» и большая орденская печать. Их изображение можно видеть на парадном портрете Павла I в облачении великого магистра Ордена Св. Иоанна работы Тончи.

По решению Великого приорства российского Александр I отправил их в 1803 г. великому магистру Томмази в знак признания его избрания главой Ордена госпитальеров. 21 августа 1803 г. они были доставлены в Мессину, где в то время находился Томмази, все тем же кавалером Рачинским, ранее привозившим мальтийские кресты в Петербург, и членом Великого приорства российского Д. Монкларом. Ими были привезены также архивы, присланные Гомпешем в Петербург, а также часть архивов Великого приорства российского. В настоящее время корона великого магистра, «кинжал веры» и большая орденская печать находятся в Мальтийском дворце в Риме (виа Кондотти, д. 68). Там же хранится портрет Павла I, подаренный Николаем II великому магистру Гогенштейну в 1908 г.

Однако корону великого магистра, принадлежавшую Павлу