Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

Закончить выступление я хотел бы несколькими словами о пути решения ГЛАВНОЙ проблемы – mind-brain problem в разрабатываемой мною теории, продолжающей традиции российских нейронаучных подходов и адресующейся к материальным основам разума и сознания. Я называю ее теорией нейронных гиперсетей или гиперсетевой теорией мозга. Главный тезис теории состоит в том, что она принципиально разделяет понятия разума (mind) и сознания (consciousness) и отождествляет при этом разум с особой высокоуровневой организацией мозга – нейронной гиперсетью, а сознание со специфическими информационными процессами в этой качественно особой структуре. В этом смысле теория опирается на изложенные выше идеи диалектического материализма, согласно которым эволюция материи ведет к возникновению новых структурных уровней ее организации. Эти уровни приобретают свойственные только им новые специфические свойства. И в этих новых структурах начинают протекать отсутствовавшие ранее в природе процессы.

Не имея возможности рассказывать о теории подробно, я хотел бы воспользоваться лишь образной иллюстрацией ее главного тезиса. Представим себе Солнце и гигантский выброс плазмы, протуберанец на нем. Не будет особой структуры – Солнца, – не будет и особых процессов – вспышек и протуберанцев на нем. Нет особой высокопорядковой организации мозга – разума, нет и сознания – специфического процесса в этой особой структуре.

Согласно теории нейронных гиперсетей, разум как особая структурная организация мозга может существовать и в отсутствии сознания. Например, во время сна без сновидений. Или при потере сознания в результате травмы мозга. Если сознание далее возвращается к человеку, он продолжает быть самим собой, то есть его разум на протяжении всего времени отсутствия сознания сохранялся.

Есть несколько исследовательских преимуществ рассмотрения разума как структуры. Относительно структуры мы можем задавать многие содержательные вопросы: какова природа этой структуры? Каково ее внутреннее устройство, детальное строение? Как эта структура впервые появилась? Рассматривая разум как структуру, мы можем выстраивать карту этой структуры, открывать законы ее динамического развития, потому что, как и Солнце, она постоянно меняется, оставаясь при этом самой собой, как и Солнце остается Солнцем. И, наконец, мы можем приступить к исследованию процессов, характерных только для этой структуры, появившихся только с ее возникновением, в нашем случае психических, ментальных процессов. Сознание, которое нас так интересует, является особым видом процессов в этой особой структурной организации нервной системы – разуме.

Большое спасибо за внимание.

Т.Ч.: Если Вы, Ваше Святейшество, согласны, мы далее поступим так: мы приехали, чтобы услышать буддийскую точку зрения. Мы можем поговорить друг с другом дома, что обычно и делаем. Поэтому давайте дадим слово вашей стороне.

Монах 1: Замечательно, что вы приводите пример подхода Эйнштейна к устройству физического мира. Поправьте меня, если я вас не так понял, но вы говорите, что путем объединения нескольких старых подходов и законов мы сможем получить новое неожиданное видение и построить новые теории. Некоторые из них мы сможем проверить, легко поняв, верны они или нет, а некоторые останутся недоступными для проверки сейчас, но, возможно, будут подтверждены в будущем. Я правильно понял? Это ли Вы хотели сказать, приводя пример Эйнштейна?

К.А.: Да. Альберт Эйнштейн говорил именно это.

Монах 1: Предлагаете ли Вы применить этот подход к пониманию ума, то есть объединить данные о субъективном опыте, психологические данные о поведении и данные о работе нейронов, их совместной работе с точки зрения нейронауки ради того, чтобы прийти к неожиданной теории, некоторые положения которой мы сможем легко проверить сейчас, а другие, возможно, подтвердим в будущем? Можно ли проверить какие-либо положения вашей теории уже сейчас?

К.А.: Моя экспериментальная работа касается исследования мозга и поведения на нейронном уровне. Одно из сбывшихся предсказаний теории функциональных систем, которую мы развиваем, состоит в том, что ментальные элементы, наши мысли или наши действия синхронно объединяют в совместной работе отдельные нейроны из многих областей мозга. Когда эта идея была предложена 80 лет назад, она не встретила большой поддержки, потому что в науке господствовала идея рефлексов – процессов, последовательно переходящих от одной области мозга к другой. Именно эта идея казалась тогда логичной, а синхронная работа элементов – непонятной. Примерно 30 лет назад, руководствуясь этим предсказанием теории функциональных систем, мы поняли, что необходимо разработать новые методы наблюдения совместной работы нейронов всего мозга в процессах мышления и поведения. С помощью подходов молекулярной биологии мы создали один из таких методов, позволяющий визуализировать нейроны, срабатывающие вместе в мозге у бодрствующего животного. И оказалось, что действительно, они представляют собой распределенные по всему мозгу сообщества совместно работающих нервных клеток.

Другое предсказание теории касалось того, что воздействие на отдельные нейроны взаимосвязанной функциональной системы, лежащей в основе какой-либо единичной мысли или действия, может привести к активации ее целиком. Теперь это предсказание тоже доступно экспериментальной проверке. Современными методами нейронауки мы можем стимулировать отдельные нейроны внутри функциональной системы, «ментального органа» и получить соответствующие для данной системы поведение, чувства, эмоции. Науке понадобилось много лет, чтобы проверить эти предсказания, сделанные 80 лет назад. В том числе и я более 30 лет работал над созданием таких новых методов. Но важно, что работал при этом целенаправленно, поскольку теория определяла, куда следует смотреть и какие новые методы необходимо создавать.

Далай-лама: У меня есть один вопрос. Если мы говорим об уме, и если причина ума – частицы, то у ума должно быть начало. Верите ли вы в то, что был один Большой взрыв или несколько?

К.А.: Я исхожу из того, что мы наблюдаем разум только на Земле. Мы не знаем, существует ли ум, разум, психика (mind) где-то еще во Вселенной, мы можем это только предполагать. Мы же имеем дело только с фактами земной психики. И согласно нашей теории, развивающей идеи диалектического материализма, ее не было до появления жизни. Миллиарды лет на Земле не было психики, прежде всего потому, что не было живых существ. И еще долгое время живые существа не имели индивидуальной памяти, что очень важно для существования психики, потому что у них не было нервной системы и пластичности. Причина появления психики – не частицы, а эволюция, прохождение многих ступеней эволюции, вместе взятых. Это же может произойти в других галактиках нашей Вселенной, возникших в результате Большого взрыва, возможно где-то еще, в результате других Больших взрывов, но мы этого не знаем.

Далай-лама: Количество галактик бесконечно, это факт. Можно ли сказать, что сознание существует только в этом мире, но не в других галактиках?

К.А.: Нет, я не могу этого сказать. Поскольку количество галактик бесконечно, то и возможности бесконечны. Вероятно, существуют другие разумные создания. Но и они должны были пройти свою эволюцию, они