Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

хруст даже не обратил никакого внимания. Я вскочил на ноги и с удовольствием стал наблюдать, как Тараканов проходит к кольцу соперника и сам же вколачивает от щита ещё два очка, делая счёт — 67:52!

И тут я шевельнул правой кистью и чуть не заорал от боли, которая острой судорогой сковала всю руки и часть моего тела.

— Ёкарный бабай, — прохрипел я и немедленно попросил замену. Благо ещё раньше главный тренер американской сборной взял тайм-аут.

— Что случилось? — опешил Кондрашин.

— Растяжение, Владимир Петрович, — промямлил я, как школьник, который принёс домой двойку в дневнике.

— Твою дивизию! — проревел он, схватившись за голову. — Олег Маркович, сделай Юрьеву заморозку и наложи эластичную повязку на кисть, — обратился он к легендарному спортивному врачу Белаковскому, который работал со многими спортивными командами страны. — Твою дивизию! Твою дивизию! — снова выругался Кондрашин и, глянув на Едешко, гаркнул. — Иван Иваныч, быстро разминайся! Выйдешь вместо Юрьева.

— Ничего, Майк, 15 очков разница мы за шесть минут не растеряем, — шепнул мне на ухо Саша Белов. — Отдыхай. Ты своё дело сделал.

— Давайте, мужики, осталось ещё немного, ещё чуть-чуть, — сказал я своим друзьям и товарищам по команде.

— Последний бой, он трудный самый, — захихикал маленький и сухонький врач Олег Белаковский. — Давай кисть, Миша. Сейчас я тебе всё сделаю в лучшем виде.

* * *

В столовой дома отдыха «Островок» последние минуты финального поединка между сборными СССР и США все, кто сегодня собрался перед телевизором, смотрели, стоя на ногах. Ход матча, который до травмы Михаила Юрьева складывался просто замечательно, вдруг перевернулся на сто восемьдесят градусов. И американцы, забегав от радости с удвоенной энергией, сократили разницу в счёте до одного очка — 72:71. Естественно такой спурт американской сборной не обошёлся без серьёзных ошибок с нашей стороны. Но теперь винить кого-то в этих ошибках было поздно и неразумно.

Тем временем камера показала лицо Михаила Юрьева, который понуро сидел на скамейке запасных. Затем оператор выхватил главного тренера Владимира Кондрашина. Он эмоционально что-то объяснял своим подопечным во время тайм-аута. И лица наших игроков не внушали оптимизма.

— Чует мой сердце, проиграем, — пролепетал пенсионер Василич.

— Не каркай! — прогудел один из мужчин.

— Что не каракай-то? Что не каркай⁈ — завёлся Василич. — С такими лицами матчи не выигрывают. Ушёл Юрьев и игры вообще не стало!

— Спокойно, товарищи, наши мальчики сейчас соберутся! — уверенно произнесла Лена Орехова и подумала, что бежать в Штаты после проигранного финального матча — это и плохо, и некрасиво.

«Итак, тайм-аут нашей сборной подошёл к концу, — сказал Нина Ерёмина из телевизора. — Осталось играть всего 32 секунды, и мячом будет владеть американская сборная. Нам непременно нужно отзащищаться. И я надеюсь, что Владимир Петрович нашёл нужные слова для игроков нашей баскетбольной дружины».

В этот момент камера показал американского чернокожего баскетболиста, который уверенно повёл мяч на половину сборной СССР. Трибуны же теперь голосили с такой силой, что репортаж Нины Ерёминой можно было расслышать только при очень большом желании.

— Держаться, мужики! Держаться! — заорали болельщики из столовой «Островка».

Тут американец сделал пас на своего товарища куда-то в угол, а тот из этого угла немедленно бросил по нашему кольцу.

— Фуууу! — облегчённо выдохнула Лена Орехова вместе с другими болельщиками, так как мяч ударился в дужку и полетел на противоположный фланг.

Однако радость была недолгой. Американские игроки удачно поборолись за дальний отскок, и один из самыхвысоких баскетболистов в белой форме, после непонятной возни в нашей трехсёкундной зоне, забросил ещё два очка.

— Твою мать! — заорали мужчины, схватившись за глову.

— Как же можно было профукать такое преимущество⁈ — психанул пенсионер Василич, держась за сердце. — Это же уму непостижимо! Как можно было профукать 15 очков⁈

— Это, Леночка, конец, проиграли, — прошептала Шура Овчинникова.

«Ещё один последний тайм-аут берет наставник сборной СССР, — сказал Нина Ерёмина. — В очень сложное положение попала наша команда. Осталось всего 5 секунд до финальной сирены и счёт — 72:73 в пользу сборной Соединённых штатов. И теперь болельщики буквально танцуют на трибунах монреальского „Форума“. Не рано ли радуетесь, товарищи?».

* * *

— Юрьев! — проревел Владимир Кондрашин во время последнего тайм-аута. — Играть можешь?

— Играть могу, по кольцу бросать — нет, — буркнул я, уже практически не веря в нашу победу.

— Не надо бросать, — рыкнул он. — Сейчас проведёшь мяч от нашего кольца до кольца соперника и отдашь пас тому, кто откроется под твою передачу. Всё ясно⁈

— Ясно. Сделаю, Владимир Петрович, — вскочил я с лавки и скинул с плеч шерстяную олимпийку.

Увы, но правая кисть после заморозки вообще ничего не чувствовала. Она была как ватная. Я ради тренировки постучал мячом в пол. И в принципе мяч мне повиновался. Мне нормально удался перевод между ног и перевод за спиной. И я вдруг подумал, что план Петровича может и сработать. Пять секунд — это вагон времени.

— Собрались, мужики! — заголосил я как ненормальный, когда мы пошли на паркет. — Собрались, ёкарный бабай! Если не сейчас побеждать, то потом будет некогда!

— Давай, Майк, спасай, — пихнул меня в бок Саша Белов.

Кстати, кроме него на площадку вышли: Сергей Белов, Алжан Жармухамедов и Иван Едешко. То есть кроме меня на паркете теперь находились все сплошь олимпийские чемпионы Мюнхена. Едешко встал за лицевую линию. Жармухамедов, Саша Белов и Сергей Белов отошли к американскому щиту. Ну а я замер на своей линии штрафных бросков. И в такой расстановке главный тренер сборной США скомандовал, чтобы меня принялись сторожить Куинн Бакнер и Эдриан Дэнтли.

— Не дайте 18-му получить мяч! — прокричал он, от волнения сжав кулаки. — Держите 18-го!

Перед Иваном Едешко вырос Фил Хаббард. А Жара и обоих Беловых принялись опекать Митч Купчак и Скотт Мэй. Наконец судья дунул в свиток и трибуны подняли невообразимый шум. Я же сперва метнулся вправо, затем влево. Но двое американских игроков так плотно меня прихватили, что я почувствовал себя как в клещах. И вдруг Иван Едешко, наплевав на первоначальный план, метнул мяч прямо под кольцо сборной США. А там наш Александр Белов удачно постаивал корпус. Затем высоко выпрыгнул.